Александр Капков – Тайна рутьера (страница 17)

Хромой Гийом не смог сдержать своего изумления.

– Тебе мало? Я могу дать еще. Для такого хорошего солдата, как ты, Малон, я могу пойти на траты. Только не думай, что пред тобой сидит дойная корова. Но пару-тройку грошей накину, так и быть.

– Нет, – для убедительности я покачал головой. – Мне было бы вполне достаточно и этих денег, коли я их заработал. Но брать их, не заслужив, не в моих правилах. А еще я не люблю, когда меня принуждают к чему-либо. Если бы я захотел уйти, то ушел бы сам, без всяких просьб. Но мне нравится его милость, нравится замок и еще множество вещей в нем.

Я останусь. И будущее меня не пугает.

Пока я говорил, Гийом сверлил меня взглядом, в котором была ненависть. Вот кому я всерьез насолил. По набухшим жилам на шее я видел, что он готов взорваться, давая выход своему гневу. Мне даже показалось, что кастелян готов был пустить в ход оружие. Я даже немного напрягся, готовясь к возможной схватке. Прошла минута, и Гийом одумался. Рука его с рукояти кинжала вернулась на стол.

– Ладно, пусть будет так, – сказал он, кривя губы то ли в улыбке, то ли в многообещающей усмешке. – Как говорится, хозяин – барин. Пока все наперебой хвалят тебя, начиная с его милости и заканчивая дурачком Юбером, тебе кажется, что все идет превосходно. Однако твоя жизнь может перемениться в одно мгновение. И тогда ты пожалеешь, что отказался уйти. А пока забудь, приятель, наш разговор. Считай, что я пошутил.

В его последних словах я ощутил открытую угрозу, но он стукнул своей кружкой о мою и выпил. Я тоже. Кастелян надолго замолчал, о чем-то задумавшись. Кошелек он вернул на свой пояс. Мы допили вино, и я встал, собираясь расплатиться за очередной кувшин. Хромой Гийом меня остановил.

– Не надо, я тебя пригласил. Так что выпивка за мой счет.

Он тоже поднялся из-за стола и повернулся к хозяину.

– Пойду освежусь, а ты поставь-ка еще кувшинчик.

Я не послушался и бросил трактирщику монету, подхваченную им на лету. Какое-то мальчишеское чувство охватило меня. Хотелось поступать наперекор кастеляну. Во всем.

– Пойдем-ка, Малон, я тебя провожу, – и Гийом вышел вслед за мной. На улице было темно, луна спряталась за облаками, замок на холме казался черной громадой, и дорога к нему едва просматривалась. Прежде чем идти, я подошел к придорожной канаве облегчиться. Кастелян встал рядом. Когда я завязывал гульфик, то почувствовал, как Гийом положил мне руку на плечо и заговорил шепотом, хотя кому тут было нас подслушивать:

– Послушай меня, Малон. Хорошенько послушай! Я тебя испытывал. И понял, что ты мне врешь. Я пока не знаю, что тебя держит в замке. Пока. Но что-то держит. И сильно! Не дай Бог, ты прибыл по мою душу. А есть у меня такая догадка. Заруби у себя на носу: я буду следить за каждым твоим шагом, за каждым твоим чихом. И коли увижу, что ты копаешь под меня, не жди пощады!

Он сдавил мне плечо сильными пальцами и тут же отпустил. Его тяжелые шаги стали удаляться от меня. Затем скрипнула открытая дверь трактира. Я постоял немного, обдуваемый вечерним ветерком и приводя мысли в порядок, а затем зашагал в замок.

Я находился уже на полпути, когда услышал позади цокот копыт по камням и обернулся. Меня нагонял всадник, ехавший рысью. Трудно было не опознать в нем кастеляна даже в темноте. Я остановился и подождал его. Гийом подъехал ко мне слева и остановил коня.

– Знаешь, парень, я передумал. Почему бы нам не выяснить все прямо здесь?

– Что же нам надо выяснить? – удивился я. – По-моему, мы уже обо всем договорились. Я остаюсь в замке, а вы, господин, будете за мной неуклонно следить. И если мое поведение покажется вам сомнительным, то вы со мной разберетесь.

– Не заговаривай мне зубы! Щенок! А ты знаешь, я понял, что тебе здесь нужно. Мне с самого начала, с твоего появления, мучило подозрение, что я откуда-то тебя знаю. Или, вернее, не тебя, а другого человека, на которого ты сильно смахиваешь.

– Я сильно смахиваю на своего отца! – резко сказал я. – Вы это хотели мне сказать? Вы знали его, не так ли? В таком случае, нам на самом деле надо выяснить все до конца!

Господи, благодарю тебя за появление луны в просвете облаков. Свет ее отразил блеск кинжала, занесенного над моей головой. Вот как решил прояснить все Хромой Гийом! Убить меня и разом покончить с историей, тянущейся из прошлого. Не появись луны и будь я менее осторожным, кастелян нанес бы мне удар в шею. Но я разглядел угрозу и вовремя отскочил назад. Острие кинжала промелькнуло прямо перед глазами. Я схватил Гийома за правую руку, удерживая ее. Несколько мгновений мы молча боролись. Кастелян попытался ударить меня по голове левой рукой, в которой держал поводья. Я отстранился.

Лошадь, переступавшая с ноги на ногу, мешала нам бороться, и оттого наши усилия не могли увенчается победой одной из сторон. В конце концов конь неожиданно повернулся боком вправо и сильно толкнул меня в грудь. Я на мгновение ослабил хватку, и острие кинжала, повернутое в тот момент к кастеляну, вонзилось тому в правый бок. Он поразил себя сам и вскрикнул от неожиданности. Я тотчас усилил натиск на его руку, и кинжал глубже погрузился в рану. Хромой Гийом зарычал сквозь зубы и рванул повод. Конь сделал скачок, отбросив меня назад. Не удержавшись на ногах, я упал прямо на обочину. Кастелян же дал коню шпоры и ускакал. Когда я вскочил на ноги, то лишь услышал постепенно затихающий топот копыт. Первым моим порывом было догнать кастеляна и вытрясти из него правду. Откуда он знает моего отца? Он погиб двадцать лет назад. Убит на проезжей дороге в пятидесяти лье отсюда. Обычное нападение разбойников. Какое отношение имеет к этому Гийом? Успокоившись, я решил, что не буду пороть горячку и узнаю все со временем. Увы, кастелян такую возможность мне не оставил.

Итак, той ночью мы расстались врагами. Мне тогда показалось, что он уехал в направлении деревни. И в замок Гийом больше не явился. И это очень странно. Рана, нанесенная Хромым Гийомом самому себе при моей помощи, не была серьезной. А значит, он не смог бы потерять сознание и упасть с лошади. Выходит, Гийом жив и где-то скрывается. Он хотел, чтобы я уехал, но покинул замок сам. Честно говоря, я не понимал произошедшего, и оно вызывало мое сильнейшее любопытство. Еще я подумал, что возможно, кто-то из обитателей замка знает больше, чем говорит, и связан с кастеляном. Узнать, кто этот человек и проследить за ним – таков был мой план.

А пока я выполнял распоряжение де Фруссара. К обедне мы прочесали всю округу вдоль и поперек, но хромой Гийом как в воду канул. Никто его не видел, никто о нем не слышал. Я вернулся в замок и доложил рыцарю о результатах своих поисков. Фруссар отверг саму мысль, что Гийом мог уехать по своей воле, не предупредив.

– Его что-то вынудило, не иначе. Раз ты все здесь осмотрел, то после обеда поезжай к башне Речной Крысы, – сказал мне рыцарь.

Сторожевая башня на реке была построена в очень давние времена и много раз меняла владельцев. Гораздо позднее, лет сто назад, она была взята штурмом и сожжена. Потому долгое время постоянными обитателями ее были лишь совы. Да вот не так давно башня понадобилась разбойникам, чтобы грабить на реке. Я снова проделал путь, каким пришел в замок, но на этот раз гораздо быстрее. Оставив лошадей в лесу под надзором одного солдата, я в сопровождении Триктрака пошел к башне по едва заметной тропинке. Пропетляв по ней между камышами, мы вышли к убежищу Речной Крысы. Здесь было мрачно, несмотря на светившее солнце, и не покидало чувство, что за тобой наблюдают. Запах экскрементов и гниющих водорослей не мог развеять даже сильный ветер, дующий от реки. И мне показалось, что с того раза, как я был здесь с рутьерами, ничего не изменилось. Осмотр башни также ничего не дал. Для очистки совести я поднялся на башню, оказавшуюся пустой. С того времени, как мы уничтожили шайку, здесь никто не жил. Место выглядело заброшенным. Я спустился вниз и вышел в пролом. Триктрак как раз показался из камышей.

– Там есть маленькая тропка, – сообщил он. – Ведет в камыши. Куда-то туда.

Он показал рукой на косу. Мы прошли по ней до узкой протоки, где из воды торчал деревянный кол. К нему и была привязана лодка, от которой остался узел на колу. Кто-то нетерпеливый просто обрезал веревку, не утруждая себя распутыванием узла.

– Один из путей отхода, – сказал я Триктраку. – Речная Крыса был тут как дома. Ладно, давай возвращаться.

На обратном пути неподалеку от деревни мы увидели кучку крестьян, ведущих лошадь. Я поскакал навстречу и увидел, что это гнедой конь Хромого Гийома. Вилланы поймали его, когда он пасся на речном лугу. Неужели кастелян хотел, чтобы в замке подумали, будто он утонул?

Глава одиннадцатая. Отъезд рыцаря

Со времени таинственного исчезновения Хромого Гийома прошла неделя. И эти дни продолжались его безрезультатные поиски. Обшарили даже реку в поисках трупа, но ничего не нашли. И де Фруссар приказал их прекратить. Теперь я все время посвящал своим прямым обязанностям: проверял посты, осмотрел стены как изнутри, так и снаружи, а также побывал во всех замковых помещениях, особенно уделив внимание тем, в которых до сих пор не был. Первой на очереди была тюрьма, располагавшаяся в сыром и мрачном подземном этаже донжона. Я спустился туда по каменной лестнице, сопровождаемый Юбером. Сейчас тюрьма была пуста, но цепи, висевшие на вбитых в стены крюках, ждали будущих постояльцев в полной готовности. Даже солома на каменном полу была чистой. Закрыв засовы, мы спустились по лестнице еще ниже, туда, где находился запасной колодец. Он был квадратным, сложенным из крупных камней, высотой в половину человеческого роста, закрытый деревянной крышкой. Воды в нем было в достатке. Сюда никто не заходил, так как все пользовались колодцем во дворе замка. Затем я поднялся наверх донжона и постоял на смотровой площадке. Донжон был сделан на славу, и взять его представлялось очень трудной задачей. Осмотрев замок, я с чистой совестью отправился к себе. Меня тянуло заглянуть в покои сестры рыцаря, но я сдержался.