Александр Капков – Никто не в стороне (страница 7)

В частности, описать, насколько возможно, нападавших и рассказать о флешке, положенной в ячейку. Только тогда адвокат сообщил причину своего волнения. Оказывается, что этой же ночью неизвестные пытались взломать дверь его конторы. Однако, они не смогли отключить сигнализацию. Она сработала, и полицейский патруль вспугнул злоумышленников.

– Нападения на вас, мой друг, и на мой офис – связаны. Я знаю, что им нужно. Флешку. Боюсь, что эти люди не остановятся ни перед чем! Вы в опасности, Станислав!

– Мне кажется, что вы преувеличиваете, мэтр. Но я приму ваши опасения к сведению. И обещаю быть настороже, – сказал Стас, лишь бы адвокат отвязался.

– Вам еще повезло! Не появись вызванная горничная, вы могли пострадать гораздо сильнее, а не отделаться одной ссадиной.

– Да и ту я получил, свалившись на пол, когда бандиты перестали меня держать.

– Ладно, – начал остывать Цирус. – Будьте больше на людях и избегайте темных и пустынных мест.

Стас с готовностью закивал головой, собираясь действовать с точностью до наоборот.

Ресторан при доме прессы имел один небольшой, достаточно вместительный зал, в котором очень часто проходили различные официальные и неофициальные мероприятия. Как объяснил Цирус, обслуживающий персонал поднаторел в их организации, и на него можно полностью положиться. В течение получаса Стас вместе с Цирусом встречал людей у входа, еще раз выслушивал слова утешения и приглашал к столу. Когда поток гостей иссяк, двери в ресторан закрыли, и поминки начались. Всего набралось, по прикидке Стаса, человек сорок-пятьдесят. Столы, рассчитанные на восемь персон, в зале были установлены по законам симметрии и на небольшом расстоянии друг от друга, что позволило без труда рассадить всех. Здесь собрались люди, так или иначе, имевшие отношение к его брату. Бывшие работодатели, сослуживцы из редакции, в которой начинал и долгое время работал Андрис, служащие его агентства и, наконец, друзья и близкие приятели, а также приятельницы. Их число достигало чуть ли не половины всех присутствующих. Стаса посадили за стол с самыми значительными персонами. Все эти люди были приблизительно в возрасте Цируса или ненамного моложе, и все в разное время принимали большое участие в судьбе Андриса. Они грустно пили из маленьких рюмок водку местного производства, по очереди говорили тосты, схожие, как под копирку, оплакивая трагическую смерть талантливого журналиста. Насколько они были искренни в своих словах, знал один Бог. Стаса покровительственно хлопали по плечам и предлагали держаться, не раскисать. Он твердо обещал. Через минут сорок четверо наиболее важных гостей с его стола, попрощавшись, покинули ресторан. С их уходом атмосфера в зале стала более непринужденной. Стас тоже почувствовал это по оживлению Цируса. Устав от его болтовни, он под извинительным предлогом покинул свой стул и лавируя между столами, вышел в рекреацию. Здесь было пусто. Во время тотальной борьбы с курением, когда в общественных местах оно запрещалось по всей Европе, здешние курильщики решали вопрос, выходя во внутренний двор, где было оборудовано место для курения.

Но уединение Стаса было сразу же нарушено. Кто-то взял его сзади за локоть. Он обернулся и увидел Ирму Прельшт. С ней он познакомился еще утром в церкви. Вездесущий Цирус успел рассказать Стасу о девушке. Ей было двадцать пять лет, и она закончила аспирантуру, защитив диссертацию по экономике. Как цветисто выразился адвокат, Ирма – нетипичный для девушки образчик ума и красоты. Невеста его брата была в траурном закрытом платье, скрадывающим ее фигуру. О понесенной утрате говорили покрасневшие голубые глаза и темные круги под ними. Длинные и волнистые светло-русые волосы уложены в строгую прическу. Стас нашел ее очень красивой, хотя и грустной.

– Извините, что помешала вашему уединению. Я вынуждена сейчас уехать. Честно говоря, мне трудно здесь находиться, – сказала она, глядя ему куда-то в переносицу. – Надеюсь на ваше понимание. И еще, Станислав. Приглашаю вас в гости. Наш дом в пригороде, в очень живописном месте, вы там сможете отдохнуть. И я хочу познакомить вас с отцом. Он человек занятой, но в воскресенье обещал быть дома. Приезжайте к нам обязательно, еще и потому, что нам надо с вами кое-что обсудить. Лучше всего это сделать у нас в спокойной обстановке, где никто не помешает. Согласны? Отлично! Сейчас четверг, я буду ждать вас в субботу. Запишите мой телефон.

Она говорила с ним на превосходном английском голосом с бархатными модуляциями, поневоле взволновавшем его.

Стас послушно вбил в память мобильника цифры телефона Ирмы и сдержанно простился. До этого момента он не общался близко с подобными особами. Его знакомые девушки были проще и понятнее. А вот Андрис не мог выбрать себе в жены обыкновенную девушку, это точно было бы не в его стиле.

Постепенно атмосфера в зале теплела. Гости стали пересаживаться, устраиваясь уже не по статусу, а по интересам. Все чаще в разговоре мелькали специфические термины и словечки, кто-то нет-нет, да и повышал голос, доказывая оппоненту свою позицию. Но все же до песен и прочих атрибутов пьяного веселья дело не доходило, народ подобрался культурный. Если Стас полагал, что теперь-то его оставят в покое, то ошибался. К нему стали подходить по одному, те из друзей Андриса, кто считал своим долгом выразить соболезнование лично и не успел сделать этого на кладбище. Тут-то к нему подсела молодая женщина, показавшаяся Стасу совсем юной, но приглядевшись, он увидел едва заметные морщинки, выдававшие более солидный возраст. Рута Миларуне, так она представилась, была коллегой Андриса по журналистике и директором его фирмы, то есть человеком более чем осведомленным в делах брата. В отличие от нордически строгой красоты Ирмы, Рута, черноволосая и кареглазая, привлекала мягкостью черт, женственностью и обаянием. Кроме этого, у нее была стройная фигура с приятными формами без малейших признаков анорексии, модной болезни современных модниц. Искреннее же горе в ее глазах сразу расположило к ней Стаса. Он даже подумал, что раньше ее с братом связывали не только служебные отношения. Она рассказала Стасу про то, чем жил и занимался Андрис в последнее время. Он вел колонки в нескольких интернет-изданиях, в основном освещая острые социальные проблемы. Причем от репортерства фактически отошел, больше занимаясь аналитикой. Еще он выступал в телешоу, как постоянный гость, отсюда и популярность. Два года назад ему присудили международную премию за вклад в журналистику. Вот с тех пор Андрис и стал посещать светские тусовки. У него появились новые друзья: бизнесмены, политики, а значит и новые возможности. Тогда же Андрис открыл рекламную фирму.

– Я слышал, что она процветает, – вставил Стас.

Рута грустно улыбнулась:

– Сложился такой миф. Будто бы ваш брат во всем был успешен.

– А это не так?

– После рождения дочери я на некоторое время отошла от журналистики. Вела свой блог и этим ограничивалась. Андрис предложил мне стать директором его фирмы, сам он не успевал ею заниматься. Я подумала и согласилась. Мы предлагаем рекламные услуги на книжном рынке и в других смежных областях. Конкуренция здесь огромная, приходится крутиться из всех сил. Мы выживали благодаря, в первую очередь, имени Андриса, а вот во вторую – малым издержкам нашего предприятия. Прибыль небольшая, но стабильная.

– Тогда откуда слухи об успешности?

– Пару раз за все время Андрис смог заполучить крупные заказы. В этих случаях прибыль подскакивала вверх, отсюда и слухи. Но оба раза ваш брат выводил прибыль из дела. Говорил, что рассчитывается с долгами.

– Он брал кредит?

– Не могу вам сказать. Официальных бумаг я не видела. Андрис мог взять в долг и частным образом. Я же вам говорила, что у него было много богатых друзей.

– Скажите, Рута, они сейчас здесь?

– Были. В основном за вашим столом.

– А как вы отнесетесь к тому, что мы с вами уйдем отсюда? Боюсь. Что температура нашего мероприятия неуклонно растет, и скоро станет совсем жарко. Я могу вас проводить, если не возражаете. Заодно, задам вам еще пару вопросов.

– Не возражаю. И давайте уйдем не прощаясь, дабы не обращать на себя внимание.

Воспользовавшись подходящим моментом, они выскользнули из ресторана и вышли на улицу, где прошел дождь, прибив упавшие желтые листья к мокрому асфальту.

Глава шестая

Ранние сумерки уже легли на город, и наступило время призрачного равновесия дня и ночи, которое неминуемо сдвигалось в сторону последней. Об этом уже возвещали зажегшиеся фонари. Рута взяла Стаса под руку, и они неспешно зашагали по тротуару.

– А я вас помню по прежним временам. До того, как уехали, – сказала она. –Вы приходили в редакцию к Андрису. И как-то осенью мы вместе ездили в З* на фестиваль реконструкторов. Забыли?

– Нет, что вы! Прекрасно помню. Там было здорово! Вас, Рута, я тоже вспомнил, вы тогда носили косу, верно?

– Коса была, не отрицаю, – Рута посмотрела на него с кокетством. – Но вы на меня внимания не обращали, все время ходили за какой-то девочкой, не помню имени.

– Было такое, – Стас решил переменить тему. – Рута, скажите, а как вы догадались, что я говорю на вашем языке? Вы ведь сразу заговорили со мной на нем. В этот мой приезд со мной общаются либо на русском, либо на английском.