Александр Капитонов – В лабиринтах души: Путешествие в Японию и тайны ханами (страница 6)
Тебя никто не усмирит.
Но ветер перемен подул,
И прежний образ утонул.
Ты расцветаешь, как цветок,
В душе зажёгся огонёк.
Не бойся крылья распустить,
И в небе новом воспарить.
Забудь сомнения и страх,
Ведь путь открыт в твоих руках.
Но ветер перемен подул,
И прежний образ утонул.
Ты расцветаешь, как цветок,
В душе зажёгся огонёк.
Теперь ты солнце, а не тень,
Встречай свой новый светлый день.
Преображение свершилось,
Душа от счастья заискрилась.
Инна пока ещё до конца не понимала, что эта поездка в Японию преобразит её полностью, изменит навсегда. В ярких лучах мандалы света, пробивающихся сквозь иллюминатор, она видела отблески на полированной поверхности откидного столика. Легкий гул турбин создавал монотонный фон, убаюкивающий и отстраненный, будто бы отделяющий её от всего, что осталось внизу.
Она откинулась в кресле, ощущая лёгкую вибрацию самолёта. В кармашке впереди лежала тонкая книжка о киотских садах, купленная в спешке перед вылетом в киоске аэропорта. Сейчас, когда вокруг царила полумгла и тишина, нарушаемая лишь редкими объявлениями бортпроводников, Инна почувствовала желание погрузиться в её страницы, увидеть сквозь чёрно-белые фотографии очертания незнакомого, но манящего мира.
Сонливость по-прежнему медленно окутывала её, а в голове всё ещё вихрем кружились обрывки мыслей. О предстоящей приключениях, о возможных новых знакомствах, о сидящем рядом Александре. Страх и предвкушение переплетались в сложном узле, который она пыталась развязать, но безуспешно.
Потягиваясь, Инна посмотрела в окно. Высоко в небе, где-то над облаками, мир казался удивительно спокойным и безмятежным. Солнце, отражаясь от белоснежной поверхности, создавало иллюзию бесконечного океана света. В этот момент она почувствовала умиротворение, словно все тревоги остались далеко позади, на земле.
Лёгкое покачивание самолёта напомнило ей о чае, который она заказала несколько минут назад. Бортпроводница приветливо улыбнулась, ставя на столик дымящуюся чашку. Аромат жасмина наполнил пространство вокруг, рассеивая остатки дремоты.
Сделав глоток, Инна почувствовала прилив бодрости. Горячий напиток согрел её изнутри, даря ощущение комфорта и уюта. Она снова посмотрела в окно, на этот раз с новой, более оптимистичной перспективой.
Япония… Страна восходящего солнца, страна древних традиций и высоких технологий. Инна мечтала о ней много лет, и вот, наконец, её мечта сбылась. Она чувствовала себя немного потерянной, немного взволнованной, но, прежде всего, – невероятно счастливой.
Возвращаясь к книге, Инна открыла первую страницу. Сад камней Рёандзи смотрел на неё со снимка, словно приглашая в путешествие по лабиринтам тишины и созерцания. Она закрыла глаза и представила себя там, в Киото, среди вековых сосен и тщательно выложенных камней, и в этот момент поняла, что её жизнь действительно изменится навсегда.
Александр продолжал спать. Ему снилось, как он оказался в каком-то необычном японском кафе, где царила атмосфера умиротворения и загадочности. Вокруг него, словно видения из древних свитков, возникли прекрасные японские девушки. Их движения были грациозны и полны скрытой силы, а взгляды – исполнены глубокого понимания.
Они были мастерицами шибари, древнего японского ритуала, который с течением веков превратился в изысканное искусство, в развлечение, наполненное эротизмом и духовностью. Их руки, ловкие и умелые, словно танцевали в воздухе, создавая сложные узоры из веревок.
Александр ощутил, как его тело подчиняется их воле. Мягкие, но прочные веревки оплетали его, фиксируя в неудобной, но в то же время завораживающей позе. Он чувствовал себя одновременно беспомощным и освобождённым, словно птица, пойманная в изящную клетку.
Каждый узел, каждое переплетение веревки было исполнено смысла. Это был не просто акт связывания, а священнодействие, ритуал, уходящий корнями в глубину веков. В этих узлах заключались истории, легенды и тайны древних самураев.
Японские девушки пели. Их голоса, чистые и звонкие, сплетались в кружево мелодии, то умиротворяющей, то будоражащей кровь. Александр не понимал ни слова, но мелодия проникала в самую душу, увлекая за собой в мистический танец, в сакральный ритм неизведанного.
月光の絹糸、結び織り、
秘密の誓い、模様描く。
縛り – 古の力の舞 、
畏れと戦慄、その身に宿す。
縛り – 囚われと自由 、
絹の舞、自然の戯れ。
体に結び、心に結び 、
縄は真実、君に語る。
結びつきは、運命のよう 、
魂は囚われ、されど弱からず。
変容の優しい吐息、
克己の中に、自由がある。
縛り – 囚われと自由 、
絹の舞、自然の戯れ。
体に結び、心に結び、
縄は真実、君に語る。
縄は締め付け、体包む 、
仮面を剥がす、経帷子のように。
星の囁き、おずおずと 、
糸の抱擁、その時を待つ。
縛り – 囚われと自由 、
絹の舞、自然の戯れ。
体に結び、心に結び 、
縄は真実、君に語る。
痛みと優しさ、ここに寄り添う 、
結びの中で、新たな道へ 。
真の魂の開花 、
沈黙の叫び、聞き、息をせよ。
縛り – 囚われと自由 、
絹の舞、自然の戯れ 。
体に結び、心に結び 、
縄は真実、君に語る 。
Верёвки шёлк, как лунный свет,
Плетут узор, тайны обет.