Александр Капитонов – Кататимно-имагинативная терапия. Работа со страхом (Части 1 и 2) (страница 20)

Такой опыт становится внутренним ресурсом, который клиент может использовать в самых разных ситуациях, и именно он, а не исчезновение конкретной фобии, является подлинным результатом терапии. От нейтрализации заряженных паттернов Тени мы переходим к следующему этапу – к работе с Самостью, где клиент обретает доступ к глубинным, архетипическим ресурсам, которые позволяют не только справляться со страхом, но и использовать его энергию для творчества, для роста, для более полной и аутентичной жизни.

Управление страхом: от автоматизма к выбору

Фундаментальным сдвигом, который происходит в процессе успешной терапии страха, является изменение отношения Эго к страху как к сигнальному механизму, а не как к приказу к действию, которому необходимо подчиниться. В исходном, патологическом состоянии заряженного паттерна страх воспринимается клиентом как нечто, что происходит с ним помимо его воли, как сила, которая захватывает его и диктует единственно возможный способ поведения: бежать, нападать или замирать.

В этом состоянии нет места выбору – есть только подчинение автоматизму, и именно это переживание беспомощности перед лицом собственной реакции является одним из наиболее мучительных аспектов тревожных расстройств и фобий. Переход от автоматизма к выбору начинается с простого, но революционного открытия: страх – это информация, а не команда. Он сообщает Эго о том, что система безопасности зарегистрировала потенциальную угрозу, но он не определяет, как на эту информацию следует реагировать. Подобно тому, как сигнал пожарной сигнализации информирует о возможном возгорании, но не выбрасывает человека из окна, страх информирует о возможной опасности, но оставляет за Эго право оценить ситуацию и выбрать наиболее адаптивный способ ответа. Обретение этой способности – различать сигнал и приказ, информацию и команду – является первым и важнейшим шагом на пути к управлению страхом.

Дифференциация адекватного страха, возникающего в ответ на реальную угрозу, и заряженного паттерна Тени, представляющего собой автоматическую активацию древней программы на нейтральный стимул, является ключевой компетенцией, которую предстоит развить Эго в процессе терапии. Адекватный страх имеет свои отличительные признаки: он пропорционален объективной опасности, он возникает в контексте, где угроза действительно присутствует, он спадает после устранения угрозы, и, что самое важное, он оставляет пространство для осознанного выбора стратегии реагирования.

Так, человек, стоящий на краю обрыва, испытывает страх, но этот страх не парализует его; он позволяет ему осторожно отступить, найти более безопасную позицию, оценить свои возможности. Заряженный паттерн Тени, напротив, характеризуется несоразмерностью реакции реальной опасности, автоматизмом запуска, генерализацией на всё более широкий круг ситуаций и, что особенно важно, захватом Эго, при котором способность к осознанному выбору временно утрачивается.

Развитие способности различать эти два типа страха – не просто теоретическое знание, а практический навык, который требует многократной тренировки: в момент активации страха задать себе вопрос: «Что здесь на самом деле происходит? Есть ли реальная угроза, или это активировался мой старый паттерн?» – и на основе ответа выбрать соответствующую стратегию.

Дифференциация фобического страха, имеющего преимущественно филогенетическую и пренатальную основу, и страха, связанного с личной историей и биографической травмой, является более тонкой диагностической задачей, имеющей важное значение для выбора стратегии терапии.

Фобический страх, как правило, не имеет нарративной структуры: клиент не может связать его с конкретным событием в своей жизни, не может рассказать историю, которая объяснила бы происхождение этого страха. Он возникает как будто из ниоткуда, активируясь на стимулы, которые объективно не представляют угрозы, и его интенсивность не уменьшается от того, что клиент осознаёт его иррациональность.

Страх, связанный с личной историей, напротив, имеет свои корни в конкретных травматических событиях, которые могут быть осознаны, переработаны и интегрированы. Клиент может вспомнить, когда и при каких обстоятельствах этот страх возник, может связать его с определёнными людьми, местами, ситуациями, и эта связь делает страх более доступным для работы через нарратив, через переработку травматических воспоминаний, через изменение отношения к событиям прошлого.

В клинической практике эти два типа страха часто переплетаются: филогенетическая предрасположенность (например, к страху змей) может активироваться личной травмой (например, испугом от неожиданной встречи со змеёй в детстве), создавая сложный комплекс, требующий работы на обоих уровнях. Задача терапевта – распознать, какой уровень является доминирующим в каждом конкретном случае, и выбрать адекватные техники работы.

Развитие способности к дифференциации страхов невозможно без укрепления наблюдающей позиции – той части Эго, которая способна занять метапозицию по отношению к собственным переживаниям, наблюдая за ними, не сливаясь с ними. Наблюдающая позиция не является чем-то, что дано изначально; она формируется в процессе терапии через многократную практику возвращения внимания к себе, через вопросы:

«Что сейчас происходит в моём теле?

Какие ощущения я замечаю?

Какие мысли приходят?

Что я чувствую?» —

задаваемые не для того, чтобы найти ответы, а для того, чтобы создать внутреннее пространство, в котором можно наблюдать за происходящим, не будучи захваченным им.

В терминах нейробиологии формирование наблюдающей позиции соответствует укреплению связей между префронтальной корой и лимбическими структурами, развитию способности коры тормозить гиперреактивность амигдалы. В терминах психологии это соответствует переходу от идентификации с аффектом («я есть мой страх») к рефлексивному отношению («у меня есть страх, но я – это не он»). Этот переход является поворотным моментом в терапии, поскольку именно он открывает возможность выбора там, где раньше царил автоматизм.

Использование энергии страха для осознанного действия представляет собой высший этап управления страхом, на котором страх перестаёт быть врагом, с которым нужно бороться или которого нужно избегать, и становится ресурсом, который можно использовать для достижения целей.

Энергия страха – это энергия мобилизации: адреналин и норадреналин, выбрасываемые в кровь, повышают тонус мышц, улучшают реакцию, обостряют внимание. В эволюционно адекватных условиях эта энергия использовалась для бегства или борьбы; в современном мире она может быть использована для выступления перед аудиторией, для решения сложной задачи, для преодоления препятствия, для защиты своих границ в трудном разговоре.

Ключевое различие между использованием энергии страха и подчинением страху заключается в направлении внимания и намерении. Когда человек подчиняется страху, его внимание сфокусировано на источнике угрозы, на желании избавиться от неприятных ощущений, на поиске способа избежать контакта. Когда человек использует энергию страха, его внимание направлено на цель, на действие, которое нужно совершить, на ту задачу, ради которой он готов пережить страх. Страх остаётся, но он перестаёт быть центром переживания; он становится фоновым состоянием, которое не определяет поведение, а лишь окрашивает его определённым тонусом.

Переход от подчинения страху к использованию его энергии требует развития нескольких взаимосвязанных навыков, каждый из которых формируется в процессе терапевтической работы.

Первым навыком является способность распознавать приближение страха на ранних стадиях, когда его интенсивность ещё не достигла пика и когда у Эго ещё есть возможность выбора.

Вторым навыком является способность не отождествляться со страхом, сохранять позицию наблюдателя, даже когда физиологические проявления страха становятся интенсивными.

Третьим навыком является способность переключать внимание с внутренних ощущений на внешнюю задачу, на цель, которая требует осуществления.

Четвёртым навыком является способность использовать физиологическую активацию, вызванную страхом, как топливо для действия: учащённое сердцебиение становится не симптомом паники, а признаком того, что организм готов к действию; напряжение мышц становится не оцепенением, а готовностью к движению; учащённое дыхание становится не удушьем, а обеспечением клеток кислородом для интенсивной работы.

Пятым навыком является способность после завершения действия вернуться в состояние покоя, не зацикливаясь на пережитом страхе, не ожидая его повторения, а завершив цикл «активация – действие – разрядка» естественным образом.

Важным открытием, которое делает клиент в процессе обучения управлению страхом, является то, что страх не нужно устранять, чтобы действовать; достаточно изменить отношение к нему и научиться не позволять ему определять поведение. Это открытие часто переживается как освобождение: клиент обнаруживает, что может делать то, что раньше было для него невозможно, не дожидаясь исчезновения страха, а просто научившись быть со страхом и действовать, несмотря на него.