Александр Камков – Древо Миров. Том 4. Освобождение (страница 12)

Мне нравилось это состояние концентрации на чем-то одном, и сейчас я попросил Микки «поиграть» со мной. Последнее время мы стали понимать друг друга очень хорошо, и мне подумалось, что его сознание уже на уровне человеческого сознания ребенка, возраста трех-пяти лет. «Игры» правда у нас с ними были не очень детскими. Я в этих играх обычно пытался его пнуть, а он меня укусить или оцарапать. Вот и сейчас наша игра была похожей на какой-то сумасшедший танец. Мы прыгали, метались из стороны в сторону, делали выпады друг к другу и снова отпрыгивали в разные стороны, как борцы на ринге, только что вышедшие из клинча.

Моги все это тоже очень нравилось, он активно махал своими крыльями, разевал свой клюв и пытался клокотать. Неожиданно начавшийся шторм, также неожиданно стих, и мы уже не стали ложиться досыпать. Заглотив по питательному батончику и обильно запив все это витаминным коктейлем, мы выбрались на поверхность и отправились в сторону Маяка.

Помня о глупой, но мощной биомассе, я, не теряя состояния потока, управлял нашим воздушным транспортом и одновременно работал с ТМ (тактическим модулем). Вспоминая об умненькой Нове, я вздыхал и «плакал», но зато теперь у меня в голове не было чужого сознания! ТМ хорошо справлялся со своими задачами и я, не отвлекаясь от движения, легко с его помощь прогонял эмуляции ситуаций, которые теоретически могли бы произойти с нами по дороге в горы: обвал, одиночная засада, групповая засада. Развлекаясь и концентрируясь таким образом, мы продвигались все выше и выше. Двигаясь этим маршрутом второй раз, я испытывал легкое ощущение дежавю и воспоминания месячной давности накатывали на меня, как волны недалекого уже от этих мест океана.

Беременность Зои мы, после телепатического контакта с ней, больше не обсуждали. Иногда, когда я проводил время с ней, я ловил её взгляд. Этот взгляд был особенный, он был направлен не вовне, а во внутрь себя, она как будто прислушивалась к чему-то, становясь еще более красивой и нежной. Невольно её рука, дотрагивалась до живота, хотя там еще и не могло что-то измениться, для этого прошло еще слишком мало времени. В целом я, как мне казалось, не боялся трудностей отцовства и теперь, когда она стала вдовой, никто не мешал нам построить свою ячейку общества и общины.

Поваленные и оставшиеся стоять деревья, каменные глыбы мелькали справа и слева, дорога становилась все более крутой и скалы чуть впереди, уже были обнажены. Достигнув той высоты, на которой уже не было значительной растительности, я остановился и обернулся.

Моему взгляду предстала природа мрачная и красивая, в своей суровой простоте. Тяжелое, набухшее тучами темно-серое небо, давило своей массой на горы, верхушки деревьев, землю. Скалы сейчас представали передо мной во всех оттенках серого, от почти белого и до темно-графитового. Деревья тоже имели градацию всех оттенков зеленого цвета. Совсем рядом они казались светлее, вдали же становясь почти чёрными.

Совсем далеко, за горизонтом, были Пустоши и Кроссборн, но я уже не мог различить их, я просто знал, что они там, на юге. Могильщик, если бы сейчас поднялся в самое небо, возможно и увидел бы развалины моего города, его зрение было стократ острее, но он пока не летал. Совсем скоро я запущу его с балкона Черной башни, где мне пришло озарение про верную конфигурацию щита в виде циклопических размеров зонта (подробнее в томе 3) и всем сердцем буду надеяться, что он не разобьётся о камни, а полетит.

Налюбовавшись видами, мы отправились дальше, ибо уже начало темнеть и моя печень, а точнее – развитое предчувствие, подсказывало, что Пси-шторм случится и сегодня.

Глава 12.

Мир Карна. Зима 350 г. Окрестности Важина. Встреча со смертью и старым другом.

Следующие три дня я помогал своим людям словом и делом, и продолжал тренироваться. Дозорную вышку мы возвели, и дежурства на ней распределили. Удалось мне и подержать в руках малый кузнечный молот, работа в кузне, как всегда, захватила меня и потерял счет часам. Прокл, как я ожидал, был мужиком мудрым и хитрым и без намеков справил мне нормальные штаны, рубаху и кожаный дублет. Хозяйка же его привела в порядок мой красный плащ, и я стал похож хоть и на обнищавшего, но барона.

Кареты, полагающейся мне по статусу в деревне, конечно, не было, но коня мне и одному из парней, что раньше служил в графской дружине Важина, нам выделили. Трок, мой новый ординарец, показал себя неплохим лучником и на утро четвертого дня мы двинулись в город Важин. Этот полюбившейся мне когда-то город, должен был стать для меня в первую очередь тем местом, где я смогу разослать письма, что уже давно были составлены у меня в голове, и теперь их осталось только перенести на бумагу.

Без труда найдя брод через заболоченную тут Весту, мы двигались на северо-запад и уже через три дня должны были попасть к месту нашего назначения. Зима все больше вступала в свои права, и двигаться было легко. Мерк то бежал рядом, то куда-то исчезал, но с недавних пор я был уверен в том, что с ним ничего не произойдет и не дергался, даже если тот исчезал из поля моего зрения на всем протяжении наших дневных переходов. Достаточно комфортно было ехать молча, и слова наши разрывали тишину только при крайней на то необходимости. Утро каждого дня, начиная с самого отъезда, я начинал со спарринга на мечах и сейчас калека (то есть я) и хоть и старательный, но не слишком умелый мой попутчик были на равных. Торгового тракта здесь никогда не было и поэтому бандитов и разбойников, я не опасался. А вот с жуткой нежитью нам встретиться пришлось. Случилось это в последнюю ночевку перед городом. Я, как и привык, дремал в пол глаза, и встрепенулся сразу, как только занервничал моя котяра. Трок же продолжал выводить хоть и заливистые, но тихие рулады и мне пришлось пнуть его в бок.

– Вставай, – сказал я. – Жизнь проспишь.

Шутка удалась, и парень подскочил как ужаленный. К его уважению, свой длинный лук он держал поблизости и не успел я вытянуть из ножен «Душегуба», как стрела уже была наложена и Трок занял положение за моей спиной. Как в старых страшных сказках они появились как будто из ни от куда и шаги их были, хоть и тяжеловесны, но бесшумны.

– Мастер, – предупредил меня возгласом лучник.

Но я уже увидел и сам. Порождения Мертвых гатей, как всегда, были невозможны. Когда-то может сотни лет назад они были толи оркусами, то ли чем-то не менее грозным, но сейчас подъятые силами ушедшего духа смерти они стали просто грудой сложенных вместе костей, которые все еще отдаленно напоминали скелет прямоходящего. Оружие их тоже преобразилось и стало неотъемлемой их частью. Грубый некогда железный топор первого из них сросся с его правой рукой и стал выглядеть как жуткий костяной нарост. Второй мертвяк был без оружия, но его руки удлинились, а когти выглядели очень опасными. Третий из них шагал совсем плохо, ибо ноги его были разной длинны, а в руках его была страшноватого вида очень тяжелая каменная дубина. Невольно приковывал к себе взгляд призрачный свет, горящий в их пустых глазницах. С трудом оторвав взгляд, я понял, что это тоже какая-то злая магия и приказал Троку и себе не смотреть им в глаза.

– Ты нечем мне здесь не поможешь, – сказал я Троку, уходи. Зубы парня стучали, ибо хоть он и был не робкого десятка, с мертвецами ему воевать еще не приходилось.

– Я не оставлю вас, Мастер, – сказал он и еще крепче стиснул свой лук.

– Ну, тогда стреляй Парень, – сказал я и вызвал малую руну огня. Бара…

Я мог вызывать эту руну на любой стальной предмет и сейчас наложил ее на стальной наконечник стрелы Трока. Парень оказался молодцом, он спокойно прицелился, до нежити было еще около десяти метров, и выстрелил в того, кто точно менее других ожидал этого. Жуткий костяк с непропорционально длинными когтистыми руками украсился пылающим рогом и развалился.

– Минус один, – прошептал я и встал в переднюю стойку.

Я больше не мог вызвать руну огня и приготовился подороже продать свою жизнь. Мерк отступил и не лез, он не имел власти над нежитью и знал это. «Душегуб» же удивил и порадовал меня. Неуловимо изменившись, он как будто истончился и с легкостью отразил несложный, но очень сильный удар костяного топора. Проведя парирование, я лишь немного подправил полет меча, и он также легко отрубил ногу мертвого топорщика. Я чувствовал, как мой меч вибрирует и поет, ему было все равно кого убивать и чье посмертие вкушать после этого. С трудом уклонившись от обратного рубящего удара топора, я скривился и отступил, снова разошлись рубцы, и что-то теплое потекло под рубахой. Трок стрелял и стрелял, но обычные стрелы не могли ранить мертвых. Выбрав нужный момент, я открылся, и мертвый воин не подвел моих ожиданий, двумя руками он вознес свой страшный топор над нашими головами и затем опустил его на то место, где я должен был стоять только что. Резкая боль резанула меня по груди, спине, плечам, кувырок был непозволительной роскошью для меня теперешнего, но я закончил маневр и оказался за спиной этой гадости. Короткий и прямой удар в затылок, закончил дело, острие меча вышло из лобной кости нежити и теперь уже навсегда погасило его огонь. Я бы наверно упал вслед за ним, но меня подхватил мой верный ординарец. Третий мертвец почти уже доковылял до нас, и я приказал: