Александр Камков – Древо Миров. Том 4. Освобождение (страница 11)

(подробнее об устройстве Древа Миров, можно узнать из книги «Мир Теней», автора Камков Денис)

– Ты знаешь, что это Воля богов и намерен, если у тебя, конечно, вообще это получится, спасти того, кто подвергся опале Их? – Я задохнулся от услышанного, а также от осознания того, что именно мой учитель готовился совершить.

– Да не Восьмерки это Воля, а лишь одного из них, и я практически уверен, что остальные вообще не в курсе Его дел, уж больно скрытно и как-то исподволь он действует.

– Да хоть бы и одного из богов! Это же БОГ, и Воля Его – есть закон для этого мира!

– Вот ты наконец-то и сам стал понемногу понимать всю его хитрую подноготную! В этом мире я не дерзнул бы, конечно, противопоставлять Ему свои жалкие, по сравнению с силой бога, потуги, но тот мир, куда я отправляюсь, не Его и тем более не Их мир!

Я задумался и понял, что имеет в виду Морон, и восхитился тонкости его мышления и хитросплетению кружев из рассуждений, что плел сейчас передо мной учитель. Если тот мир, куда он собрался, действительно не имеет никакого отношений к Восьмерке, то ему там ничего не грозит, и он волен действовать в нем без какой-либо оглядки на Гнев божий.

Но с другой стороны, если Воля богов, ну хорошо, пусть не богов, а одного бога, будет его действиями как-то нарушена, Гнев Его будет все равно направлен на моего старого учителя. Как бы он не изворачивался, ему никак не избежать Кары Его сразу по возвращению, в каком бы мире и когда бы, он не нарушил Его планы.

Где-то тут проходила грань и она была настолько узка, что я засомневался, хватит ли моему учителю даже его не дюжего ума и тонкого дипломатического чутья, да и подобного опыта, чтобы оставаться на той ее стороне, что окажется неподсудной. А иначе, при малейшей оплошности или просчете, его неминуемо настигнет божественный Гнев. Я утер вспотевший от подобных размышлений лоб, и поднял глаза на Морона. Тот внимательно наблюдал за процессом моего мышления и видимо прочитал в моих глазах или в ауре их результат, потому что тонко улыбнулся, как умел делать только он, а затем не торопясь продолжил:

– Я всегда смогу уйти в любой другой мир, Драгорт. Мои передвижения не ограничены лишь этим и тем листом, куда я вскоре отправляюсь. На Великом Древе сонмы обитаемых миров и найти меня в них невозможно, даже богам, контролирующим целые Ветви, не говоря уже о Восьмерке, чьих миров более ограниченное количество. Кроме того, они не Создатели в них, хотя скорее всего кто-то из Восьмерки уже накопил достаточно праны, для того чтобы попытаться им стать. Возможно, что вся эта интрига каким-то образом завязана на подобной мысли одного из них, который решил прибрать к собственным рукам какой-то старый, уже ничейный мир, оживив его, и воссоздав практически с нуля. Вернув его к жизни и заселив, он станет полноправным Создателем для него, ибо любой мир, с точки зрения богов – это, прежде всего паства, в любом ее проявлении, а не жалкая материя самой планеты.

Он встал со скамьи и положил мне на плечо свою руку, как бы благословляя меня на предстоящие мне непростые ратные подвиги. Некоторое время он молчал, а я не шевелился, не желая нарушать то чувство некоего единения, что сейчас, как мы оба это почувствовали, вербально материализовывалось, впервые после всех наших прошлых встреч и разговоров, которые с каждым разом все больше сближали нас, а сейчас и вовсе достигли апогея. Я понимал, что такие речи Морон не вел ни с кем и никогда, а сейчас словно наверстывает ту возможность, что когда-то упустил, промедлив подать прошение на право стать моим наставником, после истечения срока моей магистратуры.

Возможно, я и в этом случае ушел бы из Школы, закончив свое обучение на ступени магистра, а может быть и нет, если бы знал заранее о возможности остаться в ней на правах личного ученика Морона. Сейчас это было уже далеким прошлым, а оно, в отличие от будущего, не инвариантно, а потому не терпит сослагательного наклонения. Наконец, его рука покинула мое плечо, оставив на нем тепло его ладони, и магия между нами исчезла, но оставила в качестве следа некое чувство, щемящее в глубине груди и образующее влагу в уголках моих глаз.

– Драгорт! – Очень тихо произнес он, уже отойдя на пару шагов.

– Морон? – Так же тихо спросил его я, медленно оборачиваясь.

– Я уверен! Нет, не так. Я ЗНАЮ, что наши дороги еще пересекутся. Ты очень скоро покинешь этот мир, твоя судьба уже сейчас ему не принадлежит, я увидел это ранее, а с тех пор, та нить будущего, что я тогда едва разглядел, стала лишь прочнее, а та, что еще держит тебя здесь, истончилась почти уже до предела. Делай свое дело здесь как можно быстрее и не тяни ее необязательными отсрочками, иначе она порвется раньше, чем ты отдашь все долги этому миру. Я уйду из него гораздо раньше тебя, уже очень скоро и здесь мы более не увидимся, даже в астрале, но где-то там, в иных мирах, мы ОБЯЗАТЕЛЬНО еще не раз с тобой пересечемся.

Полог тишины лопнул, одновременно с тем тихим хлопком, что сопровождается аккуратно закрытой дверью аудитории, и в мои уши тут же потоком хлынули звуки, от которых я успел немного отвыкнуть за время нашего приватного разговора. В Школе не бывает тишины, и я с ностальгией прислушивался к той немного приглушенной дверью и стенами какофонии, что обычно царит в ее общих коридорах между уроками. Я печально улыбнулся очередной, перелистнувшейся только что на моих глазах странице своей жизни и замер, начав концентрироваться на предстоящем мне сеансе глубокой медитации, которую лишь отложил для последнего, очень непростого разговора со своим старым, добрым и мудрым учителем.

Мне давно уже не были нужны какие-либо атрибуты для медитации, как не могли помешать даже более громкие звуки, доносящиеся сейчас извне. Я просто отключился от них, закрыл глаза и плавно ушел в транс, где кроме моей сущности уже не было ничего, что отвлекает, или иным способом может мне помешать привести в порядок свой перегруженный разум, который только что пополнился еще несколькими, весьма непростыми мыслями и очередными кусочками пазла, для составления полной картины произошедшего и происходящего далее.

Глава 11. Мир Омникорна. 2342 год. В путь. Тревожные новости.

Прощание с близкими, не заняло много времени, так как я собирался только туда и сразу обратно. Одна нога в Чёрной башне, другая в Кроссборне. Брррр…, ну нафиг такую смерть. Мысли мои были слегка хаотичны, а юмор в основном чёрным. Но, настроение было на высоте. Новая дорога манила меня, да и горы, куда мне предстояло отправиться снова, мне полюбились.

Каморку свою я оставил Очкарику, когда я доберусь до ИскИна в башне, мне предстояло законнектить их для консультаций. Все ценное, что у меня было в комнате, я убрал в маленький ящик с замком на биометрии, а остальное мне было не жалко, пусть пользуется.

Моги ехал у меня на плече, и я чувствовал, как ему нравится ощущение от ветра и свободы. Я решил, что в горах, сброшу его с обрыва. Жестоко? Ничуть. Именно так и надо, он должен полететь! Микки же, по обыкновению, сидел у меня в малом тактическом рюкзаке. Раньше, кроме крысы, в рюкзак помещалось еще немало, сейчас же там хватало место только для этого страшилища.

Гравитационные подушки нашего старенького байка несли нас к цели, а горы по левую руку по ходу нашего движения, становились всё ближе. Дорога на Маунт и далее на Маяк, была мне уже знакома. Наступала зима и ночные минусовые температуры, всё вокруг заставляли замереть в спячке, до следующей теплой поры. Старая дорога была покрыта инеем, и справа, насколько хватало глаз, простирались Пустоши. Редкая и невысокая растительность здесь уже тоже была покрыта инеем и, не смотря на загрязнённые воздух и почву, была по-своему красива.

Добравшись без приключений до Маунта, я вышел на связь с Наставником. Изрядно покопавшись на складах, наш Шаман нашел для меня мощный, но компактный передатчик времён Благоденствия и я сразу настроил его на приёмник, который стоял в кабинете у Наставника и по которому он общался с представителями других общин в Кроссборне и его окрестностях. Раньше, когда были спутники и ретрансляторы по всему миру, связь не была проблемой.

Теперь же, всего то на расстоянии в каких-то триста километров, мы уже могли общаться голосом. Информацию передавали древнейшим способом, азбукой Торна, был такой ученый когда-то очень давно. У меня, слава Восьмерым, с памятью было все отлично, а у Наставника стоял адаптер, который переводил точки и тире в слова и обратно.

В целом всё было неплохо, да и не могло за пол дня случиться чего-то такого, из-за чего бы мне пришлось срочно возвращаться. Единственное, что меня насторожило, это сообщение о смерти одного члена нашей общины и смерть странную, от самоубийства. Да, Андрэ всегда был немного тревожным, но не настолько же. Я же сообщил, что у меня все по плану и утром следующего дня я планирую двигаться дальше. Оборвав связь, я начал устраиваться на ночлег вместе со своим зоопарком.

Ночью меня разбудил какой-то кошмар деталей, которого я не запомнил. Проснувшись резко, я почувствовал, что с наружи что-то происходит и чуть расширив восприятие, с огромным удивлением понял, что на поверхности и в небесах, разыгрался новый Дикий пси-шторм. Это было очень странно, никогда такие шторма не происходили так часто. Я порадовался тому, что нахожусь глубоко под землей, и чтобы было легче ментально заблокировать сознание, вошел в состояние потока.