Александр Камков – Древо Миров братьев Камковых. Том 4. Освобождение (страница 10)

Я сдвинул каменную крышку саркофага и сглотнул. Предчувствия меня не обманули. Внутри саркофага, в полном облачении из золотых лат, лежал рыцарь из моего сна. Судя по позе и форме доспехов, внутри них, действительно было его нетленное тело, а не просто горстка праха.

Весь день я занимался выкапыванием земли и выемкой камней у подножия этого огромного кургана. Когда, наконец, была готова подходящая по размерам ниша, я перенес туда сначала саркофаг, потом тело, а затем и каменную крышку. Собрав все воедино, я поставил каменный гроб на подготовленный и вычищенный постамент, заложил нишу вынутыми до этого камнями, и как смог, разровнял вокруг землю.

Как только все было готово, над курганом раздался громкий вздох, словно весь этот безумный хор, разом шумно выдохнул. Я задрал голову и успел заметить в магическом диапазоне три тени, плавно и величаво поднимающиеся в голубые небеса.

Глава 10. Мир Перна. 402год. Старый и мудрый Учитель.

Я медленно спускался вниз по такой родной, не раз хоженой, за восемь лет моего здесь обучения, винтовой лестницы башни Огня и раздумывал над своим положением. Мне срочно требовалась медитация, чтобы привести в порядок свой разум, разложить по полочкам прошедшие события и провести полную его инвентаризацию. С уходом из моего сознания Пламеня, пропал солидный кусок знаний, связанных, прежде всего, с тем уголком моей сущности, где он обитал. К сожалению, вместе с ним пропали и знания тех заклинаний, что я уже привык считать своим, наработанным за годы очень насыщенной в последнее время жизни, багажом.

Возможно, некоторые из потерянных знаний и умений удастся восстановить, хотя бы частично, как имелась возможность и заново овладеть уже изученными ранее заклинаниями, поскольку я хорошо помнил их структуру, а главное – понимал принцип их действия. Конечно, это, прежде всего, касалось наиболее простых из них, таких как Темная сеть и Правдолюб. Последнее из которых, вообще было скорее заклинанием Школы Разума, основанное на ментальном подавлении чужой воли и не требовало, по сути, сложных заклинательных рамок, особенно при подавляющем преимуществе уровня ментальности между кастуемым и объектом его воздействия.

Хуже обстояло дело с Темным порталом, но и тут можно было бы обойтись изучением обычного портального перемещения, или вообще личной трансгрессии, которой при мне только что воспользовался Агонир. Теперь, с уровнем Архимаг, я получил доступ в закрытую часть библиотеки Школы и наверняка обнаружил бы там это знание, да и еще в придачу немало полезных заклинаний высшего уровня магического искусства.

Так что все или почти все было со временем поправимо, но открытым оставался только вопрос самого времени. Для полноценного посещения закрытого доселе раздела школьной библиотеки, нужно было время, причем немалое, многие недели, а скорее даже месяцы усидчивой работы, которых мне сейчас никто не даст. Набегами же, многое не изучишь, тем более подобные сложные заклятия, что хранятся там, потребуют вдумчивости, усидчивости и многократного тестирования, в специально для этого отведенных залах, как раз предусмотренных в Школе и хорошо защищенных, для отработки практической магии.

Я спустился на второй этаж, общего для всех факультетов Школы назначения, и ноги сами меня привели к аудитории Морона, где мне всегда прекрасно думалось, а при достаточном свободном времени, когда тут не проводились занятия, я частенько использовал это помещение для своих длительных, глубоких медитаций. Дверь в залу была, как всегда открыта, и я толкнул ее и зашел в аудиторию. Внутри царил полумрак, и я уже направился к родному мне заднему ряду скамей для учеников, когда заметил легкое движение в темноте, за столом преподавателя. Через пару секунд в свете одного, из всего лишь трех горевших сейчас в аудитории факелов, появилась грузная фигура Морона, поднявшегося из-за своего стола и вышедшего ко мне навстречу.

– Ну, здравствуй, Архимаг! – Морон подошел, а затем кряхтя опустился на соседнюю с моей скамью, и жестом показал мне на место напротив себя, приглашая сразу перейти к равному разговору, без каких-либо предварительных церемоний.

– Приветствую, Архимаг! – Ответил я в тон своему учителю, каждый из которых теперь был не выше по званию меня самого, и по логике вещей, от меня уже не требовалось соответствующих расшаркиваний, при каждой очередной встрече.

– Натворил дел? – Беззлобно поддел меня он, больше для направления темы нашей предстоящей беседы, чем для осуждения.

– Натворил. – Не стал отпираться я, но не склонил повинную голову, а наоборот, с интересом ожидая, что по этому поводу думает более опытный, чем я Архимаг.

– Что думаешь делать с этим? – Морон не спешил пускаться в свои обычные, пространные и не всегда сразу понятные мне речи, чтобы понять смысл которых, от меня зачастую требовались долгие осмысления, или даже целенаправленные медитации.

– Выполнять волю Высшего Архимага Агонира Алого! – Я тоже не спешил с раскрытием своих планов, тем более толкового плана, как такового, у меня пока еще и не было, даже в помине.

– Хм… – Морон явно был не расположен пускаться в обсуждения текущего положения вещей, связанных с прорывом Хаоса, в ликвидации которого наверняка принимал участие, если и не на острие атаки, то, как минимум в качестве советника, и сам не понимал, что мне известно, а что вообще находится вне моего уровня допуска.

– Рассказывай уже, не мнись! – Я подзадорил своего старого учителя, намекая на наше с ним давнее знакомство и на то, что наши взаимоотношения, давно уже переросли рамочное общение и уровень: учитель-ученик.

Морон посмотрел на меня, на пол, потолок, оглядел стены, и я почувствовал, как загудел вокруг нас воздух, превращаясь в мощную ментальную стену, отгораживающую нашу аудиторию от всего мира. Концентрация ментальной энергии вокруг нас была сейчас такова, что я, даже не зная всей мощи Четверки Архонтов, мог не сомневаться, что без ведома моего старого учителя, ни один из них, не сможет услышать ни одного звука из этой аудитории.

– Слушай Драгорт и запоминай. Я проследил тот Поток, что ты напитал своей силой, от башни и до точки соединения Лучей Трискелиона и знаю, в какой мир он был направлен. Это даже не соседняя, а намного более далекая от нас с тобой, старая Ветвь Великого Древа, что очень близка к его корням. Мне, конечно, не знакомы подобные миры, которые настолько стары, что их возраст почти сопоставим с возрастом самого Древа, но я знаю, что многие из них давным-давно мертвы. Столь древний лист, уже должен был прожить за свою крайне долгую историю, ни одну и даже не три, а гораздо большее количество эпох, где каждая из них, могла привезти его к гибели, что случается очень часто, даже в более молодых мирах. Увы, но цивилизации имеют в своей направленности тенденцию к самоуничтожению, даже если находятся под присмотром своих Создателей, которые тоже далеко не так всемогущи, как бы им не хотелось убедить в этом свою паству. Я подозреваю, что поскольку в той части Ритуала, где ты принял самое активное участие, замешан некий бог, не произошло ли чудовищной подставы, со стороны, прости меня, но очень хитроумного, хотя и достаточно могущественного высшего создания. Не буду называть его по имени, ибо это опасно, но я уверен, что ты понял, о ком я сейчас тебе рассказываю.

Я снова начал было приоткрывать свой рот, слушая столь крамольные речи, но вовремя спохватился, что это может войти в привычку, а потому захлопнул его, дав себе зарок потренироваться, чтобы далее более внимательно следить за мышцами, да и вообще за мимикой своего лица. Я, конечно, последнее время уже потихоньку начал привыкать общаться в очень высоких кругах, но вот так запросто, обсуждать, или тем более, пусть краем мысли, даже в самом доверительном разговоре, но в чем-то осуждать поступки богов, я еще не привык. А Морон тем временем блеснул своим хитрым глазом и продолжил, еще больше усилив, итак, уже гудевший от Силы, ментальный полог тишины, что окружал нас:

– Не переживай, сейчас нас не услышит никто, за исключением, возможно, только самого Создателя, но он, как я думаю, сейчас очень далеко отсюда, если вообще еще существует в нашем континууме. Древо Миров невообразимо велико и постоянно развивается, образуя новые Ветви, но одновременно и отмирает, отбрасывая полностью засохшие из них, начиная от корней, за счет гибели древних, самых старых миров. По законам Древа, если на какой-то Ветви не осталось более живых листьев, она постепенно вся целиком увядает и отсыхает, как полностью мертвая. Вот в одну из таких очень старых Ветвей, что либо уже, либо почти уже мертва, и отправился этот Некто, и боюсь не совсем по своей воле. Я же намерен, отправится за ним следом, конечно же, не прямо сейчас, а после соответствующей подготовки, которую планирую завершить уже очень скоро, к следующим Школьным каникулам. В самом крайнем и не благоприятном случае, я знаю координаты этого мира и всегда смогу сюда вернуться, если обнаружу, что этот Некто там уже мертв. А он и должен по некоему Замыслу неминуемо вскоре погибнуть, оказавшись в мертвом мире засохшей, или отсыхающей прямо сейчас Ветки Древа Миров. Если я прав, но частично, а мир еще хоть немного жив, но полностью лишен Силы, я тогда смогу помочь ему оттуда вырваться. Моих запасов сил, которые я возьму с собой, нам обоим хватит, чтобы доставить его в какой-нибудь более подходящий, чем тот корневой мир, где он сейчас застрял.