Александр Камков – Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал (страница 5)

– Я защищаю этих людей и земли, – сказал я в ответ. – Сдавайся сам К'ралт и ты умрёшь быстро.

Взревев, Оркус схватился за топор, но сумел взять себя в руки и продолжил:

– Пусть кровь рассудит нас, – прорычал он что-то ритуальное.

– Поединок? – Попытался вызвать его я.

По его глазам я видел, как он хочет разорвать меня и сожрать мою печень. Я смотрел ему прямо в глаза и улыбался, как мог нагло. Я чувствовал, как Ковальд позади меня затаил дыхание в предвкушении дегустации оркской печени. Лёгкое движение спутника Вождя зеленокожих вывело того из предбоевого транса.

– Пусть кровь рассудит нас, – снова повторил он уже сказанное и развернулся, чтобы уйти к своим.

Поймав на себе взгляд, я опустил голову и встретил глаза Гоблинса. Очень умные глаза. Кивнув ему в знак уважения, мы с Ковальдом развернули своих коней и отправились к своим.

– План Б, командир? – Спросил он меня.

Я не стал отвечать и просто кивнул. Перед строем нашей фаланги я повернул левее и поскакал к западным воротам нашего частокола, а Ковальд остался и начал орать что-то напутственное перед строем. Своим манёвром я преследовал две цели. Первая, заключалась в том, чтобы показать, что ворота нашего частокола построены плохо, открываются и закрываются долго, с усилием. Я был уверен, что за мной наблюдают и не смогут не подметить этого. Вторая цель была в том, что я хотел видеть всю картину боя и поучаствовать там и тогда, когда это будет максимально эффективно.

Так и не сумев построиться Оркусы, все как один заорали что-то похожее на «Аааргхх» и ринулись в атаку. Спокойно и не нарушая строя, их маленькие лучники побежали следом, в руке каждого из них уже был лук и пучок стрел, которые они воткнут в землю перед собой для скорости метания, когда встанут на позиции. Я же был доволен тем, что наша фаланга стоит совершенно незыблемо и монолитно.

Двести пятьдесят метров или минуту бега отделяло врагов от той секунды, когда наши лучники смогут начать свою стрельбу на предельной для них дистанции в триста метров. После этого у каждого из них будет ещё одна минута, чтобы выпустить по полсотни стрел каждому, и отступить за частокол.

Сердце спокойно и неумолимо отсчитывало секунды и спустя шестьдесят ударов первая сотня маленьких, острых и смертоносных подарков отправились в полет к приближающемуся врагу.

Ниспадающий по мере приближения врага к нашему строю поток стрел прекратился вдруг, когда больше невозможно стало стрелять навесом. Из пяти тысяч стрел каждая пятидесятая примерно нашла свою цель и впилась в зелёную вражью плоть, наносят большие или меньшие повреждения. Смертельно раненых и убитых наповал было не более двадцати, и это был хороший результат для ополчения, состоящего из обычных крестьян и горожан.

Вражеские стрелки успели выпустить стрел ещё больше, но Гризус вовремя выкрикнул команду «щиты наверх» и все ряды фаланги со второго по восьмой присели на колено и накрылись ростовыми щитами. Страшный дождь из стрел закончился быстро, ибо и Гоблинсы более не могли навешивать, не попадая по своим, более крупным товарищам. Смертельный дождь из стрел, как и обычный, из воды всегда найдёт щель. Убитых, как я видел, не было, но и наша фаланга была прорежена на три дюжины раненых бойцов, которых уже оттаскивали лучники, вместе с ними отступая к воротам.

Перед самой сшибкой фаланга встала в полный рост и изменилась, ощетинившись оружием. В руках двух передних рядов появились поднятые с земли тяжёлые и длинные копья. Ни один человек не смог бы держать их на весу долго, и именно для этого сбоку в щитах были придуманы специальные выемки. Кровавая пена слетала с клыков Оркусов, когда они в порыве боевого безумия со всего маху насаживали себя на эти пики все ещё пытаясь добраться до ненавистных им и слабых людишек и надо признать кое у кого, к сожалению, это получалось.

Зная особенность этих тварей, мощно впрыгивать во вражеский строй и наводить там сплошной кошмар ближнего боя, в котором Клыкастые были очень хороши, Ковальд обучил ополчение ещё одному очень простому приёму. Как только первые два ряда пик погрузились в тела врагов и застопорили всякое движение, третий и четвёртый ряд упёрли свои пики в землю и направили острия в сторону врага и вверх. Взвившиеся в прыжке, с топорами, шипастыми дубинами, палашами, большими ножами Оркусы, снова насадили себя на копья.

Все это заняло примерно три минуты, и сейчас наступал самый сложный и опасный момент боя. Нежданные для самих Оркусов значительные потери в три дюжины бойцов, тем не менее, не были напрасны. Люди не могли выдернуть свои пики из врагов и не могли удержать их веса. Четыре передних ряда фаланги вынуждены были бросить свои пики и отступить под напором врага. В неорганизованном месиве боя подавляющее количество Оркусов не видело того, что происходит с их товарищами спереди, и воспринимали дикие крики боли и летящие брызги крови, как норму и даже не думали, что ловушка почти захлопнулась.

Предводитель Оркусов оказался на левом фланге атаки и был почти единственным, кто сумел зацепиться за фалангу и не быть нанизанным на копья как мотылёк. Движение слева и панические крики гладкокожих привлекли его внимание, и он увидел, что часть войск людишек уже «бежит» и пытается спрятаться за частоколом.

«Вот он, наш шанс» – подумал вождь племени Горных топоров К'ралт.

Острым клювом обуха своего монструозного топора он зацепил край большого щита человека, который рассчитывал за ним спрятаться от К'ралта и резко потянул его на себя. Ожидавший обратного человечек, вылетел из строя, как пробка из кувшина с забродившим вином, и тут же был разорван кем-то из Руки приближенных самого вождя племени. Надеясь, что кто-нибудь продолжит развивать здесь его успех, он крикнул приказ своим следовать за собой и огромными прыжками помчался к глупо открытым людским воротам, чтобы на плечах врагов оказаться внутри поселения и завоевать победу. Чуть не дошедшие до фаланги великаны, заметили это движение своего маленького командира и последовали за ним. Бой разделился на две части.

– Меняйся! – Во всю глотку крикнул Гризус и первые четыре ряда фаланги поменялись со вторыми четырьмя свежими и полными сил рядами.

Большая же часть оркусов, гоблинсы и великаны, уже шли к западным воротам частокола, огораживающего Зелёный Дол. «Висеть» на фаланге осталось всего около полусотни клыкастых. Ковальд, выросший как из-под земли, уже закрыл брешь в построении и края фаланги начали загибаться, чтобы окружить и смять увязших в схватке противников. Длинные копья уже давно были брошены на землю, чтобы не мешались, и сейчас ополчение делало то немногое, чему их научили. Щит перед собой, шаг, прямой укол мечом. Шаг, укол и ничего более.

События у ворот развивались более интересно. Почти перед самым носом К'ралта, людишки почему-то перестали орать и суетится, как-то сразу, быстро и организованно построились в колонну и прошли за ворота, которые уже начали закрываться. Поднажав по-настоящему, вождь племени ускорился, но вдруг увидел, как из леса чуть впереди и слева от него клином вылетает и начинает разгоняться в галоп тяжело бронированная конница людей. Уже ненавистные им длинные пики всадников были опущены в боевое положение, а спустя ещё дюжину ударов сердца, так толком и не осознав случившегося, стальной клин конницы смял и раздавил ядро его войска.

К'ралт лежал на земле не раненный, но оглушённый. Он сумел избежать удара пикой, но латный сапог какого-то всадника со всего аллюра ударил его по голове, и он упал, на время потеряв сознание. Ракурс зрения с земли был нов для него, но он был достаточен для того, чтобы увидеть, как клин человеческой кавалерии разворачивается и снова берёт разгон, чтобы втоптать его стрелков в землю.

Великаны без команды тоже растерялись. Один из них отступал вместе с малыми братьями, второй стоял и оглядывался, явно не понимая, что же ему теперь делать, и только третий самый молодой из них уже стоял у частокола и схватившись обеими руками за дозорную башенку валил её вместе с находившимися там людьми лучниками. К'ралт видел, как ворота снова отрываются, и оттуда неспешно выходит тот, кто говорил с ним перед боем.

Приличного даже для Оркуса размера меч, человек одетый в чёрную цвета, кожаную броню, держал в одной руке опущенным. Дальше К'ралт не понял, что произошло. Силуэт чернеца расплылся, чтобы в следующий момент собраться стоящим на сутулых и покатых плечах горного великана. К'ралту показалось, что красный отсвет пробежался по сверкнувшему острию длинного меча. После этого меч погрузился в основание черепа великана и тот вместе со своим «наездником» мёртвым осел наземь.

«Не может быть» – подумал вожак племени горных топоров. В этот момент какая-то тень возникла прямо над ним, и удар тяжёлого обуха топора Ковальда отправил его в беспамятство.

Глава 4. Мир Пента. Пентакор. 400 год. Морон.

После приема во дворце, мы с Сэмом и сопровождавший нас, главный маг Королевства Винсет, вернулись в гильдию, где нам отвели покои, в которых мы уже останавливались ранее, перед началом нашего похода. Винсет тут же ушел, ему предстояло снабдить нас всем набором верительных грамот, по которым мы сможем получить любую помощь, будь то материальная или воинская, от любого из наместников, управляющих от имени короля, городами нашего королевства. От помощи магов гильдии Пентакора, я сразу отказался. На то у меня было несколько причин. Во-первых, любой опытный маг, а от иного и смысла вообще не было, сможет довольно легко раскрыть мой секрет и обнаружить подселенца в моем разуме, и тут уже сказками о занятиях с Мороном, которые я вешал на уши моего доверчивого и беззаветно верящего в меня друга, я уже не отделаюсь. Во-вторых, я пока не видел смысла расширять наш отряд, без очевидной угрозы от врага, которого мы пока еще даже не обнаружили. В случае надобности, имея весьма грозные бумаги от короля, я смогу получить необходимую помощь или магическую поддержку от магов, любой из гильдий, расположенных в крупных городах королевства.