Александр Камков – Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал (страница 12)

Глава 8.

Мир Пента. Винтори. 400 год. Разгром Болотников.

Первым пунктом нашего плана, была остановка в моей родной деревне Винтори. Нужно было спешить, потому что зима была уже на пороге и вскоре перевал станет непроходим, а тащиться в объезд было слишком долго и муторно. К счастью, мы с Сэмом благополучно через него перебрались и к вечеру второго дня, уже подъезжали к деревенскому частоколу. Встреча, как я и ожидал, была бурной и наполненной радостными криками и возгласами. Староста не мешкая, забрал нас к себе, скрыв, таким образом, от слишком уже назойливых и крайне любопытных односельчан.

– Надолго к нам? – Спросил он, после того как я познакомил его с другом, и они обменялись приличествующим данному случаю, количеством традиционных фраз.

– Нет, к сожалению, лишь проездом. Дела короля заставляют нас спешить.

– Ты стал совсем взрослым, мой дорогой Драгорт. После нашего последнего, не такого уж и давнего разговора, ты как будто накинул с десяток лет. И внешне, и внутренне, ты уже выглядишь умудренным человеком и бывалым магом.

Я не стал ничего отвечать или как-то комментировать его слова. Внезапно я осознал, что теперь мне совершенно не интересен ни сам староста, с которым я очень любил раньше поболтать, ни родная деревня, ни их, в общем-то, обыденные и слишком мелкие, и незначительные для меня дела.

Сэм остался в доме старосты, продолжая совершенно пустопорожний, с моей точки зрения, разговор о новостях деревни и столицы, которыми они, со взаимным интересом, активно обменивались. А я вышел на террасу и с бокалом вина устроился на плетеном стуле, глядя на ночное небо и размышляя о предстоящих делах. В моих думах неожиданно возник Пламень и проговорил тоскливо:

– Мы до сих пор не обнаружили то, что мне нужно.

– Ты о Черной башне?

– Да, я чувствую ее! Время от времени мне кажется, что она уже рядом, но, когда пытаюсь рассмотреть ее твоими глазами, она словно растворяется во мраке. Отдаляется и исчезает, будто и не было ее.

– Что это может, по-твоему, означать?

– Не знаю! Я лишь осколок, а не полноценный маг! У меня нет власти, чтобы творить магию самому, я лишь могу видеть твоими глазами, ощущать твоими чувствами, ну и помогать тебе знаниями, что сохранились во мне.

– Когда ты в последний раз чувствовал ее?

– Только что! – Воскликнул он.

Я погрузился в транс, стремясь расширить свое сознание, максимально охватывая территорию. Деревня, Темный лес, Белые горы, Ледянка, Болота… Стоп! Где-то в глубине болот, я почувствовал что-то темное, осязаемое, фонящее магией в ментальном диапазоне. Еще чуток ближе! Я максимально расширил свое сознание на восток. Я ушел им из гор, из леса, сосредоточив все свое внимание только на болотах. Шире! Я уже ощущал контуры башни, что помнил по своим прошлым видениям, видел, как она поднимается из смрадных испарений болот, вырастает все выше, поднимаясь над топями черной стрелой. Парапет ее вершины вздымался ввысь, поднимался вместе с моим взором над кочками мха и темными окнами, заполненными тухлой водой и трясиной и подернутыми сверху ряской. Вот уже я мог полностью видеть всю ее высоту, от камней основания и до зубцов выщербленного каменного парапета. Еще миг и ее контуры стали расплываться, стены подернулись густым туманом, а спустя секунду, она полностью скрылась из виду. Я весь в поту завершил этот магический транс и сделал длинный глоток вина.

– Да! Это была она! – С явственным придыханием прошептал Пламень.

– Я тоже узнал ее! – Задумчиво произнес я.

– Теперь мы знаем, куда нужно идти. Как и ранее, наши цели снова совпали! – Проговорил Пламень и ушел в глубину моего разума по замысловатой траектории, оставляя меня в гордом одиночестве.

– Искуситель! – Пробормотал я себе под нос, а мысленно проследив путь в извилинах своего сознания, отметил, что путь отступления моего соседа по разуму, представляет собой правильную кривую, в виде свернутой спирали. Трискелион! Луч Трискелиона! Вот что собой представляла его траектория!

– Позер! – Пробормотал я и захлопнул за ним мысленную дверь, отгораживая уголок своего сознания, отведенное Пламеню, от остального своего разума.

На удивление, вроде бы такой несложный транс, отнял у меня уйму сил и манны. Я задумчиво вертел в руке бокал с вином и размышлял над тем, что меня ожидает в болотах. Та сложность, с которой я провел магическое сканирование местности, говорила о некотором противодействии, с которым я столкнулся на болотах. Кто-то всерьез пытался скрыть от меня или кого-то еще Черную башню. Возможно, она была кем -то занята и этот кто-то очень не хотел, чтобы ее обнаружили. Конечно, моя мощь не позволила ему противиться сканированию, но сил я все же потратил изрядно, пробивая ту пелену, якобы природного тумана, за которым ее укрыли.

Утром мы отправились в путь. Наши кони, которых мы снова забрали из королевских конюшен, несли нас вдоль течения Ледянки. Легкий морозец, уже установившийся по эту сторону от Белых гор, позволял ехать вдоль ее русла, не проваливаясь в ее зыбкие болотистые берега. Вскоре мы миновали последний пригорок, на котором охотники за утками обычно устраивали лагерь и, привязав там коней, дальше отправились уже пешком. Берега реки полностью опустились, сравнявшись с заболоченным руслом. Только рогоз и осока, замерзшими метелками, теперь возвышались над бескрайними плоскими, как стол болотами, окружившими нас со всех сторон. Дальше вглубь, обычно никто не заходил, даже наши охотники. Уток здесь уже почти не было, зато легко можно было напороться на болотников, устроивших засаду или просто шлявшихся по болоту, по своим делам.

Я помнил, как во время допроса, который я учинил год назад, после разгрома бандитов, напавших на мою деревню, мне было сказано, что их основной лагерь, расположен примерно в пятнадцати лигах от того места, где мы оставили наших коней. По моим прикидкам прошли мы уже с десяток лиг. Я окликнул бредущего чуть поодаль Сэма и призвав его к осторожности и вниманию, стал неторопливо распускать вперед и чуть в стороны веер ментального восприятия. Туман и испарения, поднимавшиеся из неостывших глубин болот вместе с газами, не позволяли обычным зрением увидеть что-либо дальше пары десятков шагов. Поэтому приходилось тратить силы и манну на подобные ухищрения.

Первые чужие разумы, я обнаружил спустя час нашего осторожного продвижения вглубь болот. На самой границы зоны восприятия, шли трое болотников, перпендикулярно нашему курсу. До них было около пяти десятков шагов, потому я не боялся, что нас увидят, а шаги наши, по пусть и подмерзшему сверху, но все еще мягкому внутри мху, услышать было и вовсе невозможно. Сделав знак Сэму, я спроецировал ему в сознание вектор движения врагов. Сэм скастовал в ту сторону сон и спустя несколько секунд, мы услышали три мягких шлепка от упавших в болотную тину тел. На людей сон действовал куда лучше, чем на орков, позволяя усыпить их даже на ходу. За этих троих можно было больше не беспокоиться, зыбкая тина поглотит их раньше, чем они проснутся.

Следующие двадцать минут, мы, не торопясь продвигались вперед. Туман становился все гуще, уже в пяти шагах, превращая все вокруг нас в белое непрозрачное марево. Внезапно, на нас словно опустилась чья-то исполинская тень, которая становилась все темнее, с каждым шагом погружая нас в себя, нарастая и поднимаясь ввысь. Сквозь туман, я смутно разглядел очертания гигантской башни, которая высилась впереди, подобно черному столбу, устремленного в вышину. Стало как будто бы чуть теплее, словно черная громадина, своей мощью и энергией, нагревала пространство вокруг себя, испаряя и осушая бескрайние топи болот.

Когда до ее подножия оставалось не больше двух десятков шагов, мы практически в упор наткнулись на сторожевой дозор, состоящий из двух бойцов, сидевших у небольшого костерка. Ментальную ауру мне пришлось заранее погасить, чтобы не быть замеченным главарем болотников, по магическому следу. Я вскинул лук одновременно с Сэмом. Хотя мой друг и не был мастером лучником, но с такого расстояния даже он не промахнулся. Перешагнув тела, мы зашагали вперед. Ближе к башне, почва под ногами стала по суше, под ногами перестало, наконец-то, хлюпать и чавкать. Появилась даже обычная трава, которая сменила надоевшие уже, мох и осоку. Воздух тоже стал чище.

Темные, как будто закопченные в неисчислимых боях и пожарищах, стены черной башни приблизились. Я уже мог разглядеть ее каменные фронтоны, которые вставали перед нами, возносясь вверх, скрывая вершину башни в далеком тумане. Я помнил эти камни и сложенные из них стены, носившие следы бесчисленных разрушений и восстановления, по своему видению, и они, как и тогда, снова подавляли меня своей остаточной аурой. Темной волной она окутывала сознание, и словно заставляла склонить голову, опуститься на колени и пасть ниц перед величием и мощью этого древнего символа, былого могущества и неодолимой силы.

С ощутимым усилием, я прогнал из своего разума чужие эманации и очистил свое сознание. Мой друг, увы, не смог устоять и мне пришлось силой подымать его на ноги, попутно отвешивая полновесную пощечину, чтобы разум вернулся в его остекленевшие глаза. Входных дверей на месте не было и, по-видимому, уже давно. Портал, подобно зеву исполина, зиял чернотой внутреннего пространства башни, куда мы и вошли, не забыв предварительно оглядеться по сторонам, чтобы не получить удар в спину. Зала первого этажа изобиловала следами разрушений и кучами мусора, который всегда скапливается в давно заброшенных хозяевами зданиях, будь то крепость или жилой дом. Каменные обломки, различных размеров, были хаотично разбросаны по каменному полу, а стены носили следы разграбления и вандализма.