Александр Камков – Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал (страница 11)

«Тогда что»? – Думал я. – «Ждут подмогу? Не смогли взять с наскока и завтра уходят?» – У меня пока не было ответов, но у меня был с собой яд, купленный ещё в Важине, и я увидел возможность его использовать.

Огромные бочки были наполнены водой и стояли около полевой кухни. Стало понятно, что рейд будет продолжен и цель его, хоть и была непонятна мне, но имела место быть. Попросив, Мерка пошуметь в сторонке, я сделал своё дело отравителя и без лишних приключений ретировался с места преступления. Результат после завтрака не должен был заставить себя ждать. А я же, покинув вражеский лагерь, отошёл за город и решил ещё до сна потренироваться вызывать руну лечения Неста.

Моя новая руна была нежно зелёного цвета и пахла мятой и хвоей. Её похожие на необычный крест очертания были вписаны в круг и почему-то не всегда ясно представали перед моим мысленным взором. Устав от тренировок воли и предельной концентрации внимания, я завернулся в плащ и лёг на землю. Из темноты ночи показался Вороной и начал хрупать травой неподалёку, Мерк же, уже почти набрал взрослую форму, и перестал казаться безобидным котёнком, да он был ещё очень молод и глуп, но уже не мал. Думая обо всем этом и чем-то ещё, я незаметно для себя уснул.

Всю ночь мне снилось, что-то беспокойное. Встав и начав разминку, я задумался: если правда то, что сказала Ведунья, о том, что листья древнего артефакта воздействуют на разумных, побуждая их к мыслям о власти и господстве над миром, то это значит и мой король под воздействием артефакта!

Перебирая в уме всю королевскую династию, я пришёл к страшному выводу. Вернон Мудрый нынешний король всех людей Карна, правит уже более сорока лет. Да, с Зимней войны прошло уже три с половиной века, но так как он долго, никто не правил. Кто-то из правителей умирал от болезни или раны, кто-то отрекался в пользу своего прямого наследника, но тем не менее.

Детали головоломки стали вставать на свои места. Вернон Мудрый был вспыльчивым человеком, умел и любил воевать, я сам много лет служил ему и точно знал это. Он был неплохим мечником и прекрасным кавалеристом. С копьём и на коне, он творил чудеса воинского искусства. Также он любил красное в одежде и острые блюда. Я рассмеялся своим мыслям. Всё это не значило ни-че-го. Или значило…?

Утро наступило, как и бывает летом, быстро. Стоило только краю красного, солнечного диска появится над Востоком, как стало светло. Я услышал, что в лагере Гоблинсов уже с полчаса как костровые дежурные начали готовить простой армейский завтрак. Оставалось ждать не долго. Я планировал вскоре снова вернуться туда, и допросить кого-то важного!

Обождав ещё немного и, отдавая себе отчёт в том, что кто-то мог не захотеть есть или пить, проспать, опоздать, ещё что-то. Я достаточно открыто шёл к центральному и самому большому шатру вражеского лагеря под стенами Вистена, и был готов к нападению. Яд, которым я воспользовался этой ночью, не был жестоким. Существа, получившие его, просто засыпали, чтобы больше никогда не проснуться. Мне это было неприятно.

Я не отравитель и сейчас моя совесть была не на месте, хоть я и понимал, что война есть война. С завтрака не прошло и часа, как лагерь вымер, а я же наоборот, спешил. Отравленные не умрут сразу. Сначала они почувствуют непреодолимую слабость, потом ложную сонливость, потом апатию. Их сосуды сужались все больше и больше, чтобы, наконец, кровь совсем перестала снабжать их мозг и сердце, тогда и наступала смерть. Я ворвался в шатёр к их командующему и остановился.

В очередной раз я был удивлён сообразительности этих существ. Главный Гоблинс не был, как бывает у Оркусов, самым крупным, но он точно был самым умным. Он стоял и жадно пил из походного бурдюка, живот его был раздут от выпитого, но он пил и пил, почти теряя сознание от такого самоистязания. Это спасло его от смерти. Я улыбнулся и подойдя к нему, сгрёб его длинные волосы в кулак. Намотав их на руку, я просто отправился обратно к городу. Гоблинс, вцепился в меня, шипел, бежал и спотыкался следом. Вода, выпитая им, лилась из него отовсюду. Гордый военный начальник стал жалок, но он был жив и имел все шансы отомстить мне, а грязные штаны останутся, между нами. Мы уже покидали расположения затихшего лагеря, когда его наконец-то прорвало.

– Отпусти! – Шипел и чуть вскрикивал от боли Гоблинс.

Я отпустил. Немолодой и некогда богато разодетый пленник, не ожидал этого и со всего размаху упал на камни, торчавшие тут из земли повсюду.

– Ушедшие Боги, – снова шипя от боли в разбитых руках и коленях произнёс он.

– Зачем? – Спросил я его и сделал красноречивый жесть рукой.

Сразу поняв, о чем я, он заговорил:

– Велено задержать, отвлечь. Двергам в Северных копях не должна прийти помощь!

– Умно, – произнёс я. И более не оборачиваясь, поспешил в Вистен.

Город встретил меня выходящими из северных врат войсками.

Пять сотен хорошо вооружённых пеших воинов строились в подобие хирда двергов. Я залюбовался манёвром. Все движения были слажены, каждый боец знал, что ему надо делать. Красиво! Такое построение, здесь было понятным.

Самый северный город людей многое брал у соседей. Архитектура Вистена тоже была характерной. Глухие задние стены каменных домов с внешней стороны города были высоки. Издали они выглядели как сплошная крепостная стена. Внушительно, неприступно и строго. Вблизи, особенно если смотреть сверху, внешняя стена не была сплошной. Но нападающим не стало бы от этого легче. Сквозного прохода в город здесь не было.

Пройдя по улице, ты оказывался в лабиринте высоченных стен с оконцами бойницами по верхним этажам. Пропетляв по этим улицам, ты оказывался либо в тупике, либо снова за пределами городских стен. Схему хитроумных каменных ловушек в своё время люди подсмотрели у двергов. А настоящие ворота в город были только одни. Мощные из тёмного каменного дерева створки ворот были укреплены толстыми и прочными лентами металла, за створками была ещё подъёмная стальная решётка. Все эти укрепления находились в длинном и нешироком каменном мешке коридора. Бойницы по обеим сторонам его и ловушки по верхнему своду, могли надолго задержать здесь врагов, подставляя их под стрелы и длинные копья обороняющихся.

Справа и слева от ворот возвышались две квадратные башни. Размеры их были так значительны, что на их плоских крышах спокойно стояли требуше и их обслуга, боезапас и лучники за зубцами стен.

Внутри город условно был поделён на три кольца, или на три части. Самая большая из них являлась по сути промышленной зоной, где располагались предприятия по обработке камня, кузни, плавильни, деревообработка и многое, многое другое. Среднее кольцо было в основном жилым и отдано на откуп различным лавкам, сфере услуг и предприятиям ремесленников. Внутреннее кольцо было замковым, его отгораживал глубокий каменный канал ров и серые стены графского замка.

Замок же семьи Вистенов был стар и не слишком пригоден к длительной обороне, боевых башен было мало, а стены невысоки. Сам граф со своей семьёй и дружиной жили в донжоне, и сейчас судя по соответствующему вымпелу, были в отъезде. Меня принял управляющий графа. Мне он понравился. Немногословен, одет просто, но вооружён мечом и даже, судя по повадкам, умеет владеть им. И, наконец, вроде не глуп.

Во всяком случае, он внимательно выслушал меня и, уточнив пару деталей, приговорил:

– Господин Стэн, граф как раз по делам в Северных копях. И сдаётся мне его надо выручать. С ваших слов на Северные копи готовится нападение?!

– Верно, – ответил я. – Если оно уже не началось.

Обсудив с ним ещё пару текущих вопросов, я получил очередные верительные грамоты от законной власти на этих землях, и пошёл писать и отправлять почту. В этот раз я написал письма Вирэну, Ковальду и сыну. Эти дела не заняли у меня слишком много времени, и до ночи я успел пополнить свои запасы и ещё осмотреть местные кузни и плавильни.

Это было интересно и познавательно, и я не пожалел, что потратил на это своё время. Все в этом городе носило производственный характер, и было основательным, внушительным и крайне производительным, на мой взгляд. Руда, поступавшая сюда с Северных гор, дробилась, очищалась, проходила сортировку и шла на переплавку. Далее, в кузнях сковывались различные заготовки и сплавы, что-то шло на изделия, а что-то уходило в экспедицию, чтобы быть отправленным и перепроданным во все уголки Карна.

Налюбовавшись производством, я уже затемно вернулся в господскую башню. Так как свободных мест в донжоне было много, управляющий уговорил меня остаться на ночь, и я согласился. Пока он провожал меня до моих комнат, он рассказал мне, что лагерь Гоблинсов зачищен, но кое-кто, по-видимому, сумел избежать гибели от яда и стали Вистенского батальона тяжёлой пехоты и сбежал. Найденные трупы собраны и вскоре сгорят, надо только ждать нужного ветра, чтобы жители не задохнулись в смраде горящих тел.

Когда мы расстались я вошёл в свои, на эту ночь, комнаты и заперев дверь, стал раздеваться. Мерк уже устроился на моём ложе и сейчас вдумчиво вылизывал себя под хвостом. Посмотрев на это дело, я снова накинул портки и, выглянув за дверь, крикнул прислугу. Лохань с горячей водой и кусок мыла, о чём ещё можно мечтать перед дальней дорогой.