Александр Камков – Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. (страница 8)

Сэм яростно заскреб себе макушку, и я в раздумьях начал скрести свою. Потом представив нас со стороны, зло рассмеялся, представив, как это выглядит со стороны:

«Два остолопа наяривают пятерней свои затылки перед закрытой дверью. Хороши мы, нечего сказать – назад таким самое место – домой, к мамкам, нянькам, куклам и никаких им Школ, тем более Волшебных! Не доросли!!! Барашки, блин! Стоят и тупо смотрят на закрытую дверь. Еще по бодайте ее, вдруг пробьете своими тупыми, чугунными лбами!»

Разогнав в себе, таким образом, мысленно ярость, я этим прочистил немного свой разум и еще раз, очень внимательно осмотрел по очереди: дверь, двор, ворота. Подумав, я спросил:

– Сэм, тебе ничего не кажется странным? Я вижу огонь, а ты значит туман. Туман – это ведь вода! Кстати, а у тебя какой дар?

– Я призываю воду! – Сэм радостно осклабился, начиная понемногу догадываться, к чему я веду мысль. – А ты что? Огонь?

– Именно так! – Подтвердил я и продолжил:

– А это означает, что нам нужно не пинать дверь лбами, как бараны, а аккуратно, рукой надавить каждому на свою руну стихий, чтобы она нас пропустила!

Подавая пример, я повернулся к двери и нажал открытой ладонью на руну Огня, которая занимала нижнюю половину правой створки двери. Створка не отворилась, она провернулась на центральной оси, увлекая меня за собой, и тут же захлопнулась следом, едва не отдавив мне пятки.

– Ура! – Воскликнул я, обернувшись к закрытой за спиной двери, ожидая увидеть входящего за мной Сэма.

Я был внутри! Сэм не появился следом ни через минуту, ни через две. Я не считал его абсолютным тупицей, и не верил, что после моих объяснений и наглядной демонстрации он не сможет войти. Он должен был нажать на руну Воды, которая располагалась на левой створке в верхней ее половине. Я справедливо посчитал, что он тоже попал внутрь, просто видимо в другое место. Скорее всего, каждая руна вела в свое крыло Школы. Недаром ведь факультетов четыре, а дверь одна!

Я решил идти вперед. Пройдя короткий коридор, за ним я увидел витую лестницу, спиралью уходящую вверх. Пожав плечами, я начал подъем. Пройдя полный виток, я оказался на этаже, где, наконец, о чудо! Встретил первого живого человека. Это был седовласый старец в ярко красной мантии, и остроконечной шляпе того же цвета. В руках он держал небольшой пергамент и гусиное перо. Перед ним стоял деревянный пюпитр со стопкой таких же пергаментов, только уже заполненных какими-то письменами.

– Имя, молодой человек? – Строго спросил он, глядя на меня внимательными глазами.

– Мое? – Вопросом на вопрос ответил я, ничего лучше в тот момент мне, видимо, придумать не удалось.

– Ваше! Слава Восьмерым, мое имя мне известно! – Усмехнулся старец.

– Драгорт! – Наконец проговорил я, окончательно стушевавшись.

– Я куратор факультета Огня и ваш преподаватель данного искусства, которое вы начнете изучать в третьем семестре, после начала своей специализации. Меня зовут Оргус! Я поздравляю тебя с зачислением на мой факультет! – Он записал на пергамент мое имя и положил его в общую стопку.

– Так я зачислен? А как же экзамен? – Продолжал тупить я.

– Ты зачислен, Драгорт. Экзаменом было преодолеть страх, пройдя заговоренных навевать ужас стражей, не пропускающих внутрь малодушных. Проявить смекалку и не поддаться отчаянию, перед вращающимися дверьми и наконец, открою тебе главную тайну: никому, не обладающему одним из четырех даров, дверь не откроется! Руны реагируют только на тех, кто носит стихию в себе. Никто, не обладая даром, не сможет пройти внутрь Школы! Кроме того, проходя испытания, обладатели дара еще и одновременно распределяются на факультеты!

– Уф! – Только и смог выдавить из себя я.

– Очень информативно, – заметил куратор и нахмурился, – если это все что ты хотел сказать или спросить, то поднимайся на второй этаж башни Огня. На ближайшее время – это будет твой дом, занимай любую из свободных келий. Для первокурсников удобств у нас не слишком много, но все необходимое для учебы ты найдешь там, в своем сундуке. Там же лежит расписание занятий первого года обучения, а также твоя мантия и шляпа. На уроки необходимо приходить только в такой форме!

Закончив свой монолог, он, жестом указав мне на лестницу, отвернулся к своему пюпитру, показывая тем самым, что разговор окончен. Я же, немного помявшись, стал подниматься на следующий этаж винтовой лестницы, пока не вышел на следующий этаж. По обеим сторонам коридора, через каждые два метра были расположены двери, с последовательно увеличивающимися номерами. У занятых уже учениками комнат, двери были закрыты, у никем не занятых – стояли распахнутые. Я занял комнату под номером семнадцать.

Глава 5. Мир Карна. Деревушка Приречье. 748 год. Болезнь.

Пока Арья собирала детей, чтобы отправиться домой, погода продолжала становиться хуже. Поднялся сильный и порывистый ветер, начал моросить холодный, совсем не летний дождь. Солнце скрылось за чёрными тучами и сразу стало темнее. Мать Арьи отговаривала идти их обратно в такую погоду, убеждая обождать, а то и вовсе остаться на ночь. Но Арья хорошо знала, или как оказалось в дальнейшем, думала, что хорошо знает своего мужа. Если он сказал привести детей, да ещё и таким непререкаемым тоном, то лучше было послушаться.

Когда они, уже под проливным дождём, который буквально сёк их спины своими тугими струями, промокшие насквозь и сильно замёрзшие, забежали во двор своего большого и крепкого дома, Арья увидела стоящего на ступенях крыльца Стэна. И то, что она увидела, обеспокоило её, если не сказать напугало.

Её муж, крепкий и сильный мужчина, стоял совершенно без движения, его голова была приподнята, а взгляд его голубых глаз, как будто примёрз к эпицентру надвигающейся бури, которая была уже совсем близко. Всё небо заволокли тяжёлые чёрные тучи, нависающие над землёй так низко, как будто сам небесный купол был готов обвалиться им на головы. В сердце бури сверкали молнии, гром разрывал воздух, подобно рёву сотни горных великанов, собравшихся в боевой поход и подбадривающих себя криками. Старики рассказывали, что некогда такие водились в пещерах, на отрогах Сторожевых гор.

– Стэн, – позвала она, легко прикасаясь к его плечу, – идём домой, холодно!

Немного подождав и не получив никакого ответа, её муж даже не повернул к ней головы, она завела в дом промокших и стучащих зубами от холода детей. Наскоро раздев их, растерев сухим полотенцем, и дав им сменную одежду. Арья подбросила немного дров в очаг и поставила кипятить воду.

«Надо добавить трав потом, когда вода закипит, не хватало ещё заболеть», – думала она. Арья действовала совершенно автоматически, как и любая хозяйка в своём доме, прекрасно знавшая, что и где лежит.

Раньше в их Приречье, жила бабушка Ведунья, как её все называли. Она жила неподалёку от деревни, но на особицу, за рекой, ближе к чаще леса. Она всегда могла помочь тем, кто обращался к ней с какой-то хворью, или переломом, или любой другой не слишком уж серьёзной травмой или раной.

Лечила она и домашнюю скотину, если её просили. Настоящего же её имени никто не знал. Самым интересным было то, что ещё её мать говорила про Ведунью, что та уже тогда была старой, когда она сама была ещё маленькой девочкой – это тоже казалось странным и невозможным. Арья, же слава Восьмерым, росла здоровой и крепкой девочкой, но однажды и с ней приключилась какая-то болезнь, когда ей было около девяти лет. И тогда её мать, вместе со старым Тревором кузнецом, отнесли её, находившуюся тогда в лихорадке и почти без сознания, в дом к старой Ведуньи. Арья мало что могла вспомнить о той, приключившейся с ней давным-давно болезни. Вроде бы Ведунья, давала ей, какие-то горькие травяные настойки, что-то долго, прежде чем заварить, над ними шепча. А ещё она прикладывала к её лбу и груди свои ладони, и тогда Арье сразу становилось немного легче, а потом она как-то вдруг и сразу поправилась и больше никогда не болела.

Спустя годы, она узнала, что кто-то из соседей, отправился к Ведунье с больным зубом, но в большом удивлении и расстройстве вернулся назад, не получив лечения. Поговаривали, что Ведунья ушла. Просто ушла, никто не видел, когда и куда, тела её также не нашли охотники, часто по своему ремеслу отправляющиеся в лес на промысел. Тревор, единственных кто хоть немного общался с Ведуньей, просил их об этом, поищите мол старуху, может пошла в лес за кореньями, да за ягодами, да так и сгинула где-то или зверь какой её задрал насмерть. Хотя в это никто не верил, потому что даже самые злобные сторожевые псы, скалящие пасти на любого прохожего, кроме хозяев, замолкали и начинали вилять хвостом, как малые кутята от радости, увидев или почувствовав её приближение.

Ведунья, раньше частенько, с самого раннего утра, приходила на небольшой рынок, каждое воскресенье стихийно образовывавшийся на деревенской площади. Торговля была не хитрой, деревенские жители продавали излишки, баронские слуги и жители соседних деревень, также приезжали закупить, что-то для себя или замка. Заезжие гости были самой интересной публикой, иногда у них можно было выменять, действительно что-то полезное или красивое.

Тревора – кузнеца пытались расспрашивать, что да как, не говорила ли ему напоследок что-то старуха? Но он, похоже, тоже ничего не знал, лишь однажды, на каком-то празднике, сильно перебрав с медовухой, якобы кто-то слышал, что Тревор ответил что-то странное на вопрос о Ведунье: