Александр Камков – Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. (страница 4)

Деревня Приречье, в которой они жили, была небольшой. Двенадцать семей здесь располагались бок о бок на одной улице. Один её конец заканчивался кузницей Тревора, а напротив, через дорогу, домом Арьи и Стэна. Другой конец улицы заканчивался небольшой площадью, где по воскресеньям устраивался рынок, и где оглашались королевские указы. Дома были в основном крепкие, с основательными погребами и пристройками. Все постройки стояли в отдалении друг от друга, а вокруг них были разбиты общинные и личные сады и огороды.

Их дом, земля и прочие постройки находились почти с самого края посёлка, чуть вдалеке, перед стеной зелёного леса, казавшегося бескрайним, недалеко текла небольшая, но всегда бойкая речушка с удивительно прохладной и чистой водой. Причиной тому было её устье, берущее своё начало на склонах Сторожевых гор.

Эти горы простирались за лесом и из деревни едва виднелись. И только белые, сверкающие на солнце снежные шапки, можно было различить при хорошей погоде.

Именно оттуда, из-за горных вершин, наползал чёрных фронт грозовых туч, которые должны были вскоре принести с собой шквалистый ветер, ливень и сильную грозу.

Все это было особенно странно, потому что в третьем летнем месяце до этого никогда не бывало таких гроз, она была в этом уверенно полностью, всю свою жизнь, прожив в этих землях, и не могла припомнить ничего такого.

Собрав свои нехитрые приспособления, она подошла к мужу, с ещё большим удивлением, замечая на его лице, несвойственное для него хмурое выражение и напряжённый, направленный в горы взгляд.

– Это просто гроза, любимый, – сказала она, целуя его в щеку. – Пойдём домой!

– Не нравится мне всё это, – ответил он ей. – Дети дома?

– Нет, ответила Арья, – когда ты утром ушёл на охоту, приходила моя мама и забрала их к себе, пообещав вернуть их к вечеру.

Стэн ещё больше нахмурился, глаза его обычно серого цвета, стали как будто темнее, а его тяжёлые кулаки сжались сами собой.

– Сходи за ними и побыстрее! – То ли приказал, то ли попросил он.

Ещё больше удивившись этим его словам, а особенно тону, с которым он их произнёс, она кивнула и, чуть ускорив шаг, зашагала в дому родителей, где сейчас, уже достаточно давно, жила только её мать.

Пока она шла к отчему дому, Арье почему-то вспомнилось детство. Её отец пропал, будучи солдатом королевской армии на одной из войн, которых не велось уже в королевстве более семи лет. Она была ещё совсем ребёнком, когда это произошло и помнила она только ощущения от его сильных рук, когда он, возвращаясь домой, крепко обнимал и подкидывал её к самому небу, а мама страшно от этого волновалась и смешно всплёскивала руками, словно пытаясь на расстоянии помочь ему поймать её. Немного помнила она его доброе и одновременно суровое лицо и белозубую улыбку, каждый раз появляющуюся на его лице, когда во дворе его встречала жена и она, маленькая темноволосая девчушка с длинной красивой косой, аккуратно уложенной на её голове, матерью.

Когда однажды отец не вернулся из похода, вся их небольшая деревня старалась хоть немного помочь их осиротевшему хозяйству. Кто-то приносил немного съестного, кто-то отдавал старые вещи, и все частенько помогали им с дровами. Чуть позже, когда все немного наладилось, её мать всегда неплохо умевшая шить, чему, кстати, смогла обучить и Арью, стала получать заказы от баронского управляющего. На еду и скромное прожитье им стало хватать и самим.

А потом появился Стэн. Арья хорошо помнила, как это было. Ещё в чине десятника, после успешной облавы на каких-то заезжих лесных бандитов, судьба повела его в столицу, через небольшую просёлочную дорогу, на которой и располагалась деревенька, где жила Арья. Как потом узнала девушка, судьба тут сыграла не особо важную роль, а вот старая кузня, к которой их конному отряду появилась нужда, решила её судьбу.

Подковав лошадей и получив другой небольшой ремонт упряжей и прочей нехитрой амуниции, отряд десятника Стэна, чин-почину расплатившись с кузнецом, решил остановиться на ночлег.

У королевских солдат всегда есть деньги и, конечно, жители деревни знали об этом. Поэтому очень скоро к походному лагерю солдат, расположившихся на окраине деревни, вблизи реки, потянулись и деревенские жители, предлагая им домашнюю еду, медовуху и сидр, а также поделки из кожи и меха, а также прочую житейскую мелочь.

Собралась к солдатам и мать Арьи. Хотя у них не было ничего на продажу, но мать была прекрасной белошвейкой и была уверенна в том, что у солдат будет для неё работа. Амуниция не могла не порваться в долгом походе, не могла и не испачкаться их одежда, плащи и прочее, пока они скакали и преследовали бандитов по лесам и взгорьям.

Ну и конечно, Арья напросилась с матерью, чтобы помочь ей, чем сможет. Действительно, работы для двух швей оказалось не мало. За несколько горстей меди и совсем немного серебра, они зашили и выстирали множество рубах, кожаных солдатских порток и даже два плаща. Но самое главное произошло тогда, когда один из солдат, уже немало выпив медовухи, решил, что за свои деньги сможет купить себе и немного любви застенчивой деревенской девушки.

Арья даже не успела ничего понять, как вдруг, какой-то здоровенный солдат, с красным от выпитого лицом, подошёл к ней, сунул деньги, при этом что-то почти бессвязно бормоча, а потом схватил её за руку и потянул к недалеко стоящему стогу сена. Её мать в это время как раз отошла к реке и ничего не видела. Только Арья собралась закричать, начав догадываться о намерениях этого пьяного здоровяка, как неожиданно рядом раздался чей-то рык, так ей показалось сначала:

– Ковальд, твою мать. Отпусти девушку, сейчас же!

– Стэн, чего ты? Я же это… всё по-честному, я ей заплатил! – Отвечал увалень, немного побледнев в лице и как будто по привычке, подтянувшись перед командиром:

– Она вон, и сама не против немного порезвиться. Так ведь? – Спросил он у Арьи и дёрнул её за руку, как бы призывая к ответу.

Арья тогда так растерялась, что речь её стала почти бессвязной:

– Нет, я не хочу, я только шить, я тут с мамой… – Лепетала она еле слышно и почти бессвязно.

Принимая её ели слышную речь за стеснение и согласие, солдат заржал и снова дёрнул её за руку к стогу. Тот, которого солдат назвал Стэном, в нерешительности замер, как вдруг Арья с глазами, уже почти полными слез, чуть громче смогла прошептать:

– Помогите…, пожалуйста…

Десятник Стэн, а это был именно он, в тот же момент огромным прыжком догнал парочку, почти незаметным лёгким движение зацепил ногу Ковальда, и казалось, легонько придал ему ускорения, в том же направлении куда они и шли до того. Эффект от этого действия произвёл на Арью неизгладимое впечатление. Солдат ласточкой отправился в полет, правда приземление вышло не слишком удачным, на излёте его голова встретилась с опорной балкой, вокруг которой накидывался стог сена, что-то хрустнуло, солдат что-то промычал и остался лежать без движения.

Отняв ладони от глаз, которыми она закрылась от страха, Арья посмотрела на своего спасителя, потом снова на лежащего солдата и в ужасе произнесла:

– Вы что убили его?

Стэн скривился так, как будто съел что-то очень кислое:

– Нет, конечно, – ответил он, – а вот стог теперь придётся собрать заново, слышала, как треснула балка?

– Я думала – это треснула голова, – ответила тогда она, а десятник улыбнулся.

– Запомни красавица, – сказал он, – голова у королевского солдата покрепче любой балки, а особенно у этого здоровяка. Пускай проспится, забудь про него.

Увидев горсть мелочи, которую Арья по-прежнему держала в руках, он сказал:

– А это себе оставь, в качестве извинений. И кстати, почему ты пришла сюда одна, с тобой же была ещё одна женщина? – Спросил он.

– А я и не одна, я пришла с матушкой, она белошвейка и как раз сейчас пошла на реку, чтобы постирать одежду ваших солдат.

– Понятно, – протянул десятник и затем спросил:

– А отец твой где?

Не успев договорить, по лицу девушки он сразу понял, что сказал что-то не то. Слезы вновь стали наворачиваться на её глаза.

– Он погиб на войне, много лет назад, – ответила Арья и опустила голову.

Прядь чёрных волос закрыла её лицо, но он увидел, как две мокрые дорожки, всё-таки прочертили быстрые линии на щеках девушки. Она и не заметила, как он оказался рядом с ней и аккуратно обнял её.

– Чёртова война, – промолвил он.

Не став вырываться, она в первый раз за долгие годы, женским чутьём почувствовала себя в абсолютной безопасности, и позволила себе разрыдаться. С её слезами и тихими всхлипами выходила боль утраты, и гнев на весь несправедливый мир, уступая место спокойствию и теплу, шедшему от этого человека.

Тем вечером, они ещё очень долго говорили друг с другом. Когда тёплая летняя ночь уже стала вступать в свои права, Стэн проводил её до ворот дома. Помахав, стоя на пороге ему рукой, девушка зашла в дом и не видела, как он ещё долго стоял среди деревьев, затенявших их сад и часть дома, не отрывая взгляда от окон и о чем-то размышляя. Когда луна поднялась выше, и её свет залил всё вокруг, делая ночь волшебной, мужчина как будто кивнул сам себе и неслышной походкой хищного зверя, отправился обратно, проверять своих караульных.

Утро следующего дня также запомнилось ей очень точно. Она проснулась, едва первые лучи солнца заглянули в окно. Около её кровати в его свете, заплясали тысячи пылинок, ведя свой вечный хоровод, а рядом с кроватью сидела мама и смотрела на свою дочь. Взгляд её карих, таких же, как и у Арьи глаз, был очень задумчивым и каким-то немного грустным.