Александр Каменецкий – Калинов мост. По краю пропасти (страница 3)

– Привет, – провозгласил я в трубку. – Гулять пойдёшь?

– Гулять? – в её голосе явно послышалось сожаление. – Нет, у меня завтра последний экзамен.

– Так у меня тоже. Как раз отдохнём, развеемся.

– Ага! А потом что? Халява приди?

– Ну, почему? Я вроде как готов, больше сегодня ничего учить не стану, иначе только хуже будет – каша в голове.

– Везёт тебе! – заявила она без всякой, впрочем, зависти в голосе. – Мне бы твою уверенность, я вот боюсь завалить.

– А вот бояться не надо, страх совсем не помогает, только отвлекает от дела. Поверь в себя.

– Ну-ну. Сильно мне это поможет, когда препод мне пару вкатит?

– Не поможет, – согласился я. – Значит, не пойдёшь?

– Сегодня не получится.

– Хорошо, – вздохнул я. – В смысле, ничего хорошего, конечно. Я имел в виду: как скажешь.

– Пока, – она отчётливо зевнула в трубку. – Пойду заниматься.

Настя отключилась, и я сам чуть не начал зевать, всерьёз подумывая: а не завалиться ли спать? К концу сессии усталость неизбежно накапливалась и заметно давала о себе знать. Но всё-таки спать в середине дня не стоило, иначе рискуешь встать с больной головой. Я, пообещав себе лечь сегодня пораньше, чтобы перед экзаменом хорошо выспаться, отправился гулять в одиночестве. Несмотря на хорошую тёплую погоду, солнце в ясном небе, это занятие мне быстро наскучило, и приблизительно через час я сдался и поспешил домой. В смысле не домой в Старый Ельск, само собой, а в университетское общежитие. И почти у самых дверей едва не споткнулся о большого упитанного чёрного кота, шмыгнувшего мне прямо под ноги.

– Чтоб тебя! – ругнулся я. – Куда лезешь?!

Комендантша общаги прикармливала одну рыжую кошку, но других кошачьих я поблизости никогда не видел. Отчего-то они предпочитали держаться на расстоянии. Впрочем, студенты – люди непредсказуемые, настроение их зависит от тысячи разных причин и событий. Будь я котом, я бы точно держался от студенческого жилья как можно дальше – для здоровья полезнее.

– А ну, брысь! – шуганул я кота, бесстрашно усевшегося неподалёку как ни в чём не бывало и нагло глядевшего мне прямо в глаза.

– Так-то ты старых друзей встречаешь?! – услышал я голос, который я ни за что бы ни с кем не спутал. – Я для него столько всего сделал! Жизнью рисковал! А он – брысь! Куда делась человеческая благодарность?! Что за времена настали?!

– Тише, тише, Баюн17, – засмеялся я. – Для тебя всё что угодно. Не признал тебя сразу, никак не ожидал тебя здесь увидеть.

– Не признал, – передразнил меня кот ворчливо. – Разве можно меня с кем-то перепутать?! Второго такого на свете нет.

– Ну, знаешь, – развёл я руками, – это в Тёмном лесу18 ты один такой, а здесь чёрных котов немало. Извини, в лицо их распознавать не научился.

– Я не просто кот, я кот Баюн, или забыл, как я на самом деле выгляжу?

– Помню-помню, только не превращайся сейчас, не пугай народ, вдруг кто увидит.

Не хватало мне ещё чёрного кота размером со слона посреди города, да ещё рядом со мной, мне ещё здесь учиться.

– Ну, узрит, – отмахнулся Баюн. – Ерунда какая! Безделица. Уж головы-то человекам заморочить я всегда смогу. Песенку спою, сказочку расскажу и потом сожру… э… в смысле забудут всё, будто ничего не видели.

– Меня же не сожрал, – улыбнулся я.

– Сытый был, – буркнул кот. – И любопытный я, интересно было, откуда ты взялся.

– Ладно, – не стал я спорить. – К себе не приглашаю, сосед, наверное, уже вернулся. Пойдём вон на лавочку, посидим, побеседуем без помех, пока меня в сумасшедший дом не сдали, за то, что я с котом разговариваю.

Место было не самое удобное, зато безлюдное и прикрыто деревьями от посторонних глаз, окон и проходящего мимо шоссе. Правда, невдалеке была университетская спортивная площадка, и у турников даже кучковалось несколько знакомых студентов, но на меня они не обратили ровным счётом никакого внимания. Ну вышел человек на свежий воздух, то ли конспекты лекций почитать, то ли пиво попить в одиночестве – никому дела нет. Я плюхнулся на старую, видавшую виды лавочку, жалобно скрипнувшую подо мной, кот придирчиво выбрал место почище, запрыгнул на сиденье, брезгливо потряс лапой и наконец замер в любимой позе египетской статуэтки, обвив лапы хвостом. Жёлтые глаза с узкими вертикальными зрачками уставились на меня не мигая.

– У вас что-то случилось? – не утерпел и начал я первым.

– Нет, всё в порядке, – тон у кота был странный

– Точно? Уверен? Я беспокоюсь.

– А есть повод?

– Ну… – не нашёлся я сразу, про свой недавний сон я рассказывать пока не собирался. – Ты же не просто так пришёл.

– Я что же, не могу просто в гости заглянуть?

– Ну заешь, Баюн! Я всегда тебе рад, да что-то ты ни разу за много лет не нашёл времени наведаться.

– Устал я, Иван, – вдруг вздохнул кот. – Всё время как на иголках. Вроде бы ничего нового не случилось, а чую я недоброе.

– Ты погоди, расскажи поподробнее, что не так?

– Да всё не так как раньше, – печально заявил Баюн. – После того как светлый Дажьбог, будь он неладен, Кощея Чернобоговича из темницы выпустил…

– Темницу Кощея я обнаружил, – прервал я жалобы кота.

– Что? Ах, да… Ну, без Дажьбога ты бы туда не попал и освободить бы его не смог. И потом, какой с тебя спрос? Ты у нас гость, в наших делах плохо разбираешься.

– Плохо ли, хорошо ли, а моя вина в том есть.

– Да я не виню никого – случилось и случилось, чего теперь когти выпускать. Но только дядюшка моей хозяйки Яги Виевны19… – кот замолчал надолго.

– Так что Кощей? – поторопил я.

– Понимаешь, что ни день он у Яги Виевны в избушке. Поначалу-то всё пирушки закатывали, набьётся навьего главенства полна изба и ну хмельные чарки за Кощея подымать. Шум, гам неделями, свары, склоки, драки. А хозяйка на дядюшку наглядеться не может, всё ему позволяет, о порядке в тёмном лесу вовсе позабыла.

– А Велес как же? Как он позволяет?

– Да не знает никто, где он скрывается. Как очухался после битвы, так и словно растворился, и больше не показывался.

– Ясно, – пробормотал я растерянно.

– Всё бы ничего, пока они пьянки устраивали, ещё терпимо было, хотя они многих в тёмном лесу допекли. Представляешь, леший с водяным свои свары забыли и вместе с кикиморой втроём на самый край леса перебрались, практически к самому Лукоморью, лишь бы от избушки подальше. Водяной с помощью лешего даже болото своё туда переместил. Что там говорить, даже я стал подумывать, чтобы к ним присоединиться, хоть я с лешим и не в ладах. Всё одно Яге Виевне не до меня, а этому я прислуживать не нанимался! – кот зло фыркнул. Но быстро взял себя в лапы и продолжил с былым спокойствием: – А потом они начали шептаться. Явно планы какие-то строят, но так, чтобы даже я не слышал, даже колдовство не помогает их подслушать, уж на что я мастер.

– А что Яга? Тебе не рассказывает? Я думал, она тебе доверяет.

– Так и было в прежние времена, а теперь… Ты бы её не узнал, так она изменилась.

– Я видел…

– Я не о внешности, – перебил меня кот. – Хотя и внешность тоже, конечно. Я же о характере, о норове, о мнительности и ревности. Равновесию конец! Люди, приходившие к избушке с той стороны, из Яви20, раньше получали то, что заслуживали. Это всегда было опасно и непросто повстречаться с Ягой, но, если ты приходил без корысти, без лжи, без камня за пазухой, ты мог рассчитывать на совет и даже на помощь. Пусть не задарма, но хотя бы за честный обмен, за службу, ну ты и сам помнишь, – я лишь кивнул, не рискуя прерывать откровения. – Теперь… – он бросил на меня быстрый взгляд и прикрыл глаза. – Несколько людей, искавших встречи, расстались с жизнью практически без причины. Она забрала их живу21, представляешь! Зачем ей, ума не приложу!

– Они что-то затевают, и она копит силу?

– По всему выходит, что так. Но что у них на уме, я не знаю. Я стал уходить подальше, чтобы им глаза не мозолить. Не то боюсь, она и меня заподозрит, решит, что я на светлых богов работаю. Я! Я с ней рядом столько веков!

– Ну, Баюн! Уж тебе-то она доверяет.

– Ты просто не видел, что там в избушке творится. А в последний время… – кот тяжко вздохнул. – Туда зачастила Морана. И уже втроём они засели всерьёз. Морана с Кощеем воркуют, словно и не было того случая, когда она его подпоила и в подземелье упрятала. От Кощея я всегда старался подальше держаться, а с Мораной у меня вообще натянутые отношения, после того как ты её ловушки избежал и Чудо-Юдо22 на Калиновом мосту23 укокошил. В общем к этой тройке мне даже близко подходить опасно. Я в избушке почти перестал бывать, разве что Яга Виевна зовёт с поручением.

– Да, не позавидуешь тебе. Может, здесь останешься?

– Не могу, – Баюн нервно дёрнул хвостом. – Как ты не можешь слишком долго в Нави, так я тут в Яви долго не продержусь. Разве что, туда-сюда прыгать.

– Так ты говоришь, Морана с Кощеем любезничают?

– Поладили, столковались, снюхались, как хочешь назови – всё удвоить надо будет.

– А светлые боги что? Ничего не предпринимают? На самотёк пустили?

– Спроси, что полегче! Они мне весточек не шлют, в свои дела и замыслы не посвящают.

– Так-таки ничего не знаешь? – не поверил я. – Совсем-совсем ничего не слышал даже краем уха? Баюн, я нипочём не поверю.

– Слухи одни, – буркнул кот, – не стоят твоего внимания.

– Давай-давай, колись.