Александр Кальнов – Кто Я? (страница 4)
– Юморист! – усмехнулась София, пытаясь всячески скрыть то, что их ожидает в скором времени, при этом откинув пальмовые листья в сторону на песок.
Сокольский удивленно присвистнул от увиденного набора, лежавшего в плоте. Оценив количество, он спросил, – на охоту собралась?
– Наоборот. Будем отбиваться! – ответила София и окинула взглядом чёрные карабины, запасные обоймы, пару мачете, пластид и всё то, что смогла поднять с затонувшего вертолета, пока Сокольский в бессознательном состоянии покачивался в плоту на волнах, подставив загорелое лицо солнцу.
– Ты это всё сама вытащила? – удивленно спросил Александр, переведя взгляд с приличного арсенала на стоявшую напротив него девушку, никак не тянувшую на чемпионку по плаванию.
– Нет, блин, приплыли русалочки, я им понравилась, мы позабавились чуток, и они мне с этим помогли… – протараторила София, иронично уперев руки в бока и слегка покачивая бедрами из стороны в сторону. – Пока ты был в отключке, я много раз ныряла и вытаскивала то, что пригодиться нам для боя.
– Какого боя? – переспросил Александр, снова удивившись и отметив про себя, – похоже удивлению предела не будет.
– Когда мы сцепились с конвоирами, первый пилот успел передать сообщение о том, что мы ликвидировали охрану, ситуация критическая и не дотянет до острова… – пояснила София. Склонившись к плоту, она взяла мачете в ножнах со словами, – потом я застрелила пилота, ну а после ты знаешь. Рано или поздно сюда прибудет команда головорезов для наших поисков и… теперь исход зависит от нас и наших слаженных действий.
София взяла нож и вынула его из ножен. Она посмотрела на Александра решительно. Она пыталась понять, о чём он думает сейчас, стоя напротив неё в ободранных шортах и футболке, побитый, исцарапанный, с кучей нерешённых зудящих вопросов. Её интересовало, что он чувствует сейчас, какие мысли витают в его травмированном сознании, и когда наконец-таки память вернётся к нему, чтобы обсудить с ним главную для него проблему. То, что видели они тогда, когда убегали с базы террористов, но он то забыл, а она, София, не только помнила о случившемся, но и знала последствия для Сокольского. И если он вспомнит ЭТО, то он сразу же, наверное, сойдёт с ума.
Сокольский огляделся вокруг пальмовой рощи, выросшей плотной стеной вдоль побережья, и пожал плечами.
– Что ж. Надо бороться за жизнь, она нам не просто так дана. Тебе для сохранения мира в мире шпионов, а мне, хм… видимо тоже для каких-то целей благих… – довольно странным как показалось Софии тоном проговорил юноша, взяв в руки пистолет и вынув обойму. Посмотрев на неё, и, улыбнувшись инстинктивно, он подумал вслух, – лишь бы порох не отсырел!
– Всё оружие надо разобрать, просушить и подготовить. Смазать бы его маслом, после купаний в солёной-то воде. Ну а пока, я, честно говоря, дико хочу пить! – ответила София и, улыбнувшись белозубой улыбкой, указала рукой и зажатым в ней мачете на пальмы, – ты когда-нибудь добывал кокосы?
– Да… кажется… был четверг… – невзначай ответил Александр, и, положив пистолет в общую кучу оружия посмотрел на высокие пальмы, тянущиеся к кристально чистому голубому небу.
– Серьезно? – спросила София, поправив вьющиеся чёрные волосы, прилипшие к губам и развивающиеся от ветра.
– Про добывание кокосов? Ага, – кивнул Александр и снова посмотрел на девушку, – всплыли обрывки, что мы как-то делали увеселительный приключенческий проект с испытаниями, так вот, тогда нужно было добывать кокосы. Мы привязали мачете к концу длинной палки и рубили связки кокосов.
– Неплохо… – сказала София, улыбнувшись сообразительности юноши. Она обвела взором бесчисленные кокосовые пальмы, устремленные в небо, – лазить по ним совсем не хочется.
– К бабке не ходи… – непринуждённо сказал юноша, – дамам оружие, а мужчинам большие цветы! – и он указал Софии на гору оружия, а сам взял её мачете из рук.
София подумала, что он неплохо держится, несмотря на всё случившееся и ожидавшие их впереди, – видимо не зря меня попросили в случае необходимости раскрыться и помочь этому пареньку, довериться ему и рассказать всю правду, ну почти всю. Видимо Сокольский стоит того, чтобы свернуть деятельность спящего агента, плюнуть на дальнейшую работу в АНБ и сбор чрезвычайно важной информации, и завершить столь долгий срок пребывания на чужой земле, которая стала каким-никаким, но домом. Родители, простите меня! Чёрт, что в нём такого особенного, ради чего стоило свернуть мои проекты? Помимо того, что он привлекателен внешне, физически силен, хоть и выглядит немного побитым. Какими знаниями и опытом он обладает, какой уровень у него в агентстве?
При этих мыслях София взглянула на уходящего в пальмовую рощу Сокольского, который скинул с себя футболку и даже успел освежиться в волнах океана. София, анализируя, проводила парня взглядом и сказала тихо шёпотом себе, – я должна ему помочь, вопреки текущего задания. Он должен выжить, мы должны выжить и вернуться домой!
И каждый занялся своим делом.
София расстелила на песке ткань, больше похожую на военную палатку и начала разбирать по очереди всё оружие. То, что она подняла с затонувшего вертолёта, смотрелось не как набор для обороны, а скорее всего, как амуниция для подготовки к революционному восстанию в одной из забытых богом и инвесторами африканских стран. София разобрала и положила на просушку четыре карабина Heckler & Koch модели №416, два с укороченными и два с длинными стволами. К этим карабинам она нашла в поврежденной кабине вертолета по паре запасных обойм на каждый карабин. Каждая обойма вмещал в себя по тридцать патронов, и пока она раскладывала принадлежности к карабину, она занялась параллельно любимым делом – математическим вычислением. София установила, что при её умении стрелять и тратить на жертву по одному патрону, она сможет перебить из этих четырех карабинов триста шестьдесят человек – столько наёмников за ними точно не отправят – шансы на выживание заметно выросли.
Затем брюнетка разобрала тот пистолет, который не ожидала найти среди вооружения противника, но которому была всегда рада, своему любимому Beretta PX4 Storm. Она со странным чувством удовольствия уделила ему больше всего времени, разобрав его, просушив и собрав обратно, в то время как другие либо сохли в разобранном состоянии, либо ещё ожидали своей очереди.
Положив любимчика на отдельное место, и пожалев, что под рукой не оказалось оружейного масла, София собрала и разобрала для Александра пистолет той же марки Beretta 9000. К этим двум пистолетам было лишь по одной запасной обойме. Данное оружие она изъяла при погружении у пристёгнутых к сиденьям мертвых пилотов.
– Они им больше ни к чему, – заключала она в тот момент, когда занималась вынужденным мародёрством.
С взрывчаткой С4 и боезапасом дело обстояло более благоприятно, они оказались в непромокаемой сумке, которую София была не в состоянии поднять с остова вертолета. Ей пришлось привязать сумку к спасательному жилету, надуть его, выдернув шнур. Вздутый жилет поднял на поверхность увесистый саквояж.
Раскрыв сумку, София рассортировала обоймы к карабинам и пистолетам. Все электронные предметы, находящиеся вертолёте, погибли в морской солёной воде, потому рации она не стала изымать.
Покончив с разборкой оружия и ожидая пока остальные трофеи будут сохнуть, София села в позу лотоса и как её учили в её родных стенах агентстве, принялась настраивать свой внутренний мир на гармонию с внешним, пытаясь поймать информационные нити, пропустить их через себя, создать твердую уверенность в успехе. Она стала обдумывать план возможных ответных действий.
Тем временем, бродя в пальмовой роще, Сокольский пришёл к окончательному выводу – кокосы растут слишком высоко, и нигде ничего похожего на длинную ровную палку нет.
– Рубить её под корень и завалить? Заколебёшься… – подумал Александр, глядя на невысокую пальму, на которой висело достаточное количество зелёных кокосовых орехов, – палки нет, нечем дотянутся. Блин, придется лезть.
Предварительно взяв веревку из набора, который София захватила из вертолета, юноша распутал её, посмотрел оценивающе, отмерил нужную длину и отрезал с помощью мачете.
Подойдя к пальме, он с ироничной улыбкой взглянул на неё и подумал, – к чёрту все ухищрения! Подорвать её под основанием динамитом и всего делов! Нет, нельзя, взрыв, шум, огонь и столб дыма… мало ли кого-то привлечем. А-а-а…, эта конспирация, эти проблемы, эта грёбаная память! Кто я на самом деле, если инстинктивно помог убить человека, пусть и плохого? И действительно, почему я не впадаю в панический ступор от вида мёртвых тел? Ладно, прошлое может подождать, надо жить настоящим и решать проблемы сейчас.
С этими мыслями юноша подошёл вплотную к пальме. Он опоясал себя и пальму, сделав один большой ремень, отклонился, повисел, проверил, выдерживает ли узел и веревка его отклоняющееся от пальмы тело и вес, – годится!
Потом Александр упёрся ногами в пальму, подтянул ослабшую веревку наверх и снова отклонился, уперся руками и подтянул ноги. Получилось. Так он преодолел первые пять метров. Оставалось ещё десять. Страшно!
Двигаясь потихоньку юноша ощущал, как веревка всё сильнее впивается ему в спину, которая и без того ныла от напряжения. Ноги, упираемые в пальму голыми ступнями, давно поцарапались, кроссовки он оставил в плоту. Оказывается, он был обут, и когда София доставила его на остров, она сняла их и поставила на просушку.