Александр Кальнов – Кто Я? (страница 6)

София резко повернулась, и пристально посмотрев на юношу, переспросила, – повтори-ка ещё раз, пожалуйста!

– Если нужно, убей, но взвешивай на чаше совести и морали последствия не дольше реакции противника… – повторил Сокольский, и, пройдя мимо девушки, подошел к разложенному на брезенте арсеналу. Оглядев трофеи, юноша медленно покачал головой и пробубнил вслух, – не всё так плохо.

– Где ты слышал эту фразу? – спросила София, подойдя к Александру и посмотрев на него изучающим взором.

Сокольский посмотрел на её ровный нос, родинку под губой с правой стороны и ещё одну на правой стороне щеке ближе к глазу. Затем прошёлся взглядом по ровным бровям и застыл своим взором в её красивой радужной оболочке глаз. Изучая их, он добавил, – не знаю Софи, мимолётная вспышка из прошлого. Мужчина, по имени, хм, не помню, как его зовут, сказал мне эту фразу.

– Можешь описать его? – спросила София, понимая, что юноша не просто смотрит на неё, он анализирует каждое её слово, движение. Он изучает её на предмет доверия. И ещё он, как ей мимолётно показалось, был очарован её внешностью. Решив закинуть проверочную удочку, София улыбнулась мило и поправила кудрявые локоны тёмных волос.

– Ему лет тридцать на вид было тогда, когда я его видел. Чёрный свитер был на нём и тёмно-синие джинсы. Он был сложен атлетически, гораздо мощнее меня, выше, но ненамного. У него были кристальной чистоты голубые глаза, а волосы светлее моих.

София улыбнулась, вспомнив Власова младшего, и то, как он, будучи находясь в рабочей командировке на территории Соединённых Штатах, при тайной встрече однажды сказал ей точно такую же фразу. Тогда он рассказывал ей о философии совершения убийства над человеческой личностью, какие бывают предпосылки и психологические последствия. Как правильно их увидеть, нейтрализовать или избежать, и никогда больше к ним не возвращаться.

– Олег… – подумала про себя София, и вслух наставнически сказала, – хороший совет! Запомни его, он тебе пригодится.

Александр ничего не стал спрашивать, посчитав это почему-то не нужным именно сейчас, и стал осматривать оружие.

София как опытный инструктор по боевой подготовке начала объяснять юноше про принципы использования того оружия, которое было в их арсенале. Как собрать и разобрать его, что делать, если заклинил спусковой механизм, сколько патронов в магазине, как производить его смену, как быстрее это сделать, как лучше целиться, как стрелять так, чтобы наверняка поразить цель и не получить отдачу в зубы.

За час лекции по боевой подготовке на солнце под шум прибоя и шелест листвы едва заметно покачивающихся высоких пальм, Александр запомнил практически всё и быстро отвечал на контрольные вопросы Софии, удивляясь тому, что сознание само приводило новые факты и правила пользования оружием, технику ведения боя на пересеченной и открытой местности.

София и сама начала удивляться тому, что юноша не только отвечал на её вопросы её кратким обучением, но и предлагал свою версию, иногда лучше, чем краткий курс молодого бойца.

– Похоже, до амнезии ты изучал множество дисциплин в течение длительного времени, или прошёл интенсивный курс наиболее важных из них, – предположила София, между делом прислушиваясь к природе. – Все твои движения, реакция, это универсальные навыки, и при амнезии они не стираются, как, к примеру, эмоциональное воспоминание о том, как ты на своём дне рождении занимался сексом с девушкой на стиральной машинке, а потом на следующий день она променяла тебя на другого. Память на события и факты из личной жизни могут на неопределенное время уйти глубоко в подсознание, но память о механических действиях, их последовательности и общих интеллектуальных знаниях не сотрется никогда.

– Неужели я это всё осваивал и изучал? – дивился Сокольский сам себе, и тому, как на уровне сознания выплывали новые данные и профессиональные знания.

После того как они собрали оружие, и София одела на себя тёмно-синие короткие джинсовые шорты и чёрную, местами порванную футболку, оба отметили, как солнце начало сбавлять мощь своего обогрева и стало по-черепашьи медленно клониться к горизонту.

Где-то очень далеко на горизонте, где каждый день сходились две стихии, внезапно стали формироваться тучи. Через некоторое время оттуда доносились едва слышные раскаты грома. Ветер, охлаждающим массивом, шедший с океана, начал усиливаться, а солнце подкрасило набегавшие редкие облака алым цветом. До истинного заката оставалось ещё несколько часов, и София, вспомнив многочисленные уроки и тренировки по выживанию в экстремальных климатических условиях, смотря на горизонт, и отмечая про себя факторы погоды, повернулась к Александру.

Сокольский тем временем собирал сухой хворост и кору от пальм для костра, складывая всё это в кучу, сооружая будущее место обогрева около склонившейся к песку пальме.

– Я тут определила… – сказала София, походя к юноше и глядя на то, как он разводит костёр, параллельно начав внимать её словам, – судя по растениям, некоторым знакомым мне видам, судя по запаху и вкусу морской воды, – София при данном умозаключении улыбнулась и продолжила, – и по тому, как заходит солнце, и как оно стояло днём в зените… в общем, мы с тобой в тропиках Индийского или Тихого океана. Не Атлантический точно!

– Это плохо? – спросила Сокольский, почесав щёку, подкидывая к разгоравшемуся маленькому пламени сухую кору пальмы.

– Ещё когда я разыгрывала полубредовое состояние в вертолете, я посчитала кое-что. Получается, что мы взлетели с острова, и нам развязали глаза после часа пребывания в воздухе, потом мы летели ещё приблизительно пару часов. Куда – неизвестно…. Судя по падению вертолёта и расположению побережья этого острова относительно солнца, летели мы с юго-запада.

– Вдалеке от большого острова я приметил гряду мелких островов и атоллы, – добавил Александр и, посмотрев на горизонт, подкрашенный с одной стороны первыми зачатками заката, а с другой стороны набегавшими вдалеке тучами, указал пальцем за спину, – где-то там.

– Да, местная группа… чёрт, зачем же нас перевезли сюда… – выдала слух София, задумавшись, и прищурив карие глаза.

Сдвинув брови домиком и слегка сощурив глаза, она окинула видимую линию горизонта, всё ещё чувствуя под ногами тёплый песок безмятежного побережья. От слегка усилившихся порывов ветра пальмы начали шелестеть раскидистыми листьями чуть громче, и казалось, они перешептываются друг с другом, наблюдают за двумя незваными гостями. София чувствовала, хоть это и вызывало долю скептицизма в её мозгу, но эти пальмы, этот воздух и вся обстановка хотели им что-то сказать, поделиться историей и возможно уберечь от неверных шагов на этом таинственном острове.

Между тем, глядя на девственную красоту природы тропического климата, София не могла не отметить того, что она уже очень давно хотела выбраться на уединенный остров, побродить по побережью, беззаботно вглядываться вдаль горизонта и считать медленно плывущие по голубому небу белые облака. И сейчас, какофония природных звуков убаюкивала своим красивым созвучием, она словно входила в резонанс с импульсами головного мозга и вводила его в лёгкий транс, погружая воспалённое бедами сознание в умиротворение.

Размышления Софии прервал Александр.

Он подошел к ней, встал рядом, посмотрел её загорелое лицо, подкрашенное бронзой закатом на горизонте, на её растрепанные вьющиеся чёрные волосы.

Сокольский в очередной раз отметил про себя красоту этой особы, и вдохнув глубоко свежий бриз, тихо проговорил, – у меня ещё вот какой вопрос для рассуждений…

Александр на мгновения прервался, любуясь, как и София, красотой заходящего солнца. Солнцем, которое отдавало миру людей последние тёплые лучи в этот тень. Вдалеке океан взыграл сильнее, чем прежде, и волны, доносимые до побережья ветрами, накатывали с большей активностью, разбиваясь о песчаное побережье, при этом вливая в воздух больше брызг, оседавших мелкими капельками на песке и нагретой коже.

При другом раскладе, более благоприятном, нежели убийство людей и побег с рухнувшего на коралловые отмели вертолёта, Юноша был бы счастлив стоять вот здесь и наблюдать заход солнца, впитывать его тепло и купаться в звуках природы и её безграничной красоте. Но сейчас над ними нависла проблема, грозившая в любую минуту нарушить это умиротворение смертельной опасностью.

В очередной раз, глубоко вдохнув приятный воздух Сокольский, посмотрел на Софию, улыбнулся ей на её ответный взгляд и наконец-то продолжил, – почему вертолёт летел так низко? К тому же прошло достаточное количество времени, чтобы выслать подкрепление для нашей поимки, или убийства. Ещё есть вопрос. Почему нас всё же переместили с той, э-э-э, с базы? Может быть, нас всё-таки опознали, связались с твоим агентством, АНБ, или с агентством из России, и везли нас на обмен?

София улыбнулась, посмотрев в карие глаза юноше, излучающие уверенность и спокойствие, и это настроение передалось ей, хотя она сама была преисполнена решительности и пока ещё спокойствия. Подумав над вопросом, София ответила. – У меня возникали такие мысли. Давай исключать по порядку, – София прервалась и медленно обвела всё пространство пристальным взглядом вдоль побережья, оглядела край пальмовой рощи.