реклама
Бургер менюБургер меню

Александр Кальнов – Кто Я? (страница 15)

18

И София указала пальцем на каменного идола, увенчанного вверху лицом человека с пастью дикой кошки.

– Я смотрю-таки, ты заревновала? – улыбнулся Сокольский, и, свернув во тьмах белозубой улыбкой, перевёл взор на высеченные символы.

Агент ничего не ответила. Она принялась искать начало текста, пытаясь определить его. Тщательно изучая каменный идол на протяжении нескольких минут с разных сторон, обходя его и всматриваясь в изображения, она с задумчивым видом соображала, при этом изредка озираясь на тени, танцующие в свете луны.

Сокольский почувствовал, как его телом все больше овладевает усталость. Один зевок, затем второй, и продолжительный третий, усталые глаза, веки которых начали смыкаться вопреки установке «не спать!».

Молчащая София, оглядывающая каменную статую, кошка, кружащая вокруг и периодически отвлекающаяся на людей, высокие и едва заметно раскачивающиеся пальмы, шелестящие и издающие убаюкивающие звуки. Всё это медленно, но верно делало своё дело, подобно тому как вода точит камень. Пятиминутное молчание затянулось ещё на столько же минут, и юноша, уже вконец уставший бороться со сном, присел и облокотился к каменному идолу спиной. Камень всё еще был тёплым.

– Ладно, – наконец-таки обмолвилась София, в тоне которой слышались нотки недовольства, – темень – глаз коли! И мозг устал за день. Лучше отдохнуть именно здесь, дальше идти нет смысла. Утром попытаемся расшифровать то, что здесь накарябали далекие от цивилизации люди и может быть, почерпнув для себя полезную информацию, двинемся дальше. Хотя уверенна, актуальность её давно-о-о устарела.

Подойдя к полусонному юноше, София скинула с себя карабин, обвела опушку пристальным взглядом, и, встретившись с горящими глазами пантеры, подмигнула ей и вежливо прошептала, – ну подруга, охраняй наш сон.

Сокольский улыбнулся и постучал по травянистой земле ладошкой справа от себя, добавив вслух, – не бойся, обещаю не приставать.

– Ещё бы! – прыснула София, опускаясь и прижавшись к Александру плечом, – твоя новая подружка, почуяв неверность, отошьет меня одной лапой.

– Ты всегда такая? – спросил Александр, взяв и приобняв Софию, прижав её к себе и почувствовав тепло её тела. Его удивило ещё то, что София нисколько не сопротивлялась этому.

– Знаешь… – начала она, ощущая уверенность и спокойствие, исходившее от Александра, – нас учили в таких обстоятельствах абстрагироваться путём и шуток, и размышлений о постороннем, но при этом держать ситуацию под контролем. Постоянная зацикленность ведёт к раздражительности, а она мешает мыслить трезво и адекватно тогда, когда появляется миг опасности, и единственный шанс, когда можно от неё уйти.

Сокольский внимательно слушал мягкий шёпот Софии. Вдыхая её природный запах тела, запах солёных волос, ощущая её исходившее тепло и женственную красоту, внутреннюю силу и богатый уровень знаний. Он был рад тому, что оказался хоть и в таких смутных, опасных условиях на этом острове, но оказался на нём не один. София, её поведение, внешний вид, начинали всё больше нравиться ему, несмотря на то, что он ещё не решил до конца – враг она или нет, послана ли она тем учёным, что отдавал команды охранникам бить его при допросе, или она действительно тайный агент, который вынужден был раскрыться и прервать миссию, чтобы только лишь спасти его.

Пытаясь поймать нить здравого смысла в полудрёме, Сокольский подумал в какой-то момент, – кто же я? Семья есть, но есть ли подруга, любовь? Как как вспомнить её наличие в моей жизни?! Как вспомнить эмоции и ощущения к кому-либо?

– У тебя есть мужчина? – спросил юноша спустя какое-то время, всё ещё глядя вперёд себя, на пантеру. Дикий зверь лёг на землю недалеко от них и теперь наблюдал за пространством, поворачивая уши как локаторы в разные стороны, улавливая те звуки, которые не доходили до слуха людей.

– К чему вопрос? – прошептала София, и, положив чёрный карабин себе на колени, переложила освободившуюся руку на колено Александра, – хочешь за мной приударить?

– Поддерживаю разговор… – шёпотом ответил Александр, ощущая ладонь Софии на своём бедре, – вопреки тому, что мы мужчины не интересуемся интересующим нас объектом, а сразу приступаем к действиям.

София усмехнулась, – спи давай! – и немного помедлив и подумав, добавила, – мужчины у меня больше нет. Я его застрелила. Из-за тебя.

Сокольский проснулся. В памяти не вспыхнул сей момент, но краем глаза впотьмах уловив напряжённые черты лица Софии, юноша решил не идти по этой линии допроса. – Скажи, скольких вот так ты застрелила, из-за кого-то? Я про случай в вертолёте.

– Не мало! – уклончиво ответила София, вспомнив количество ликвидированных ею людей, – жаль, что приходиться так поступать, лишая людей жизни. Гораздо проще было бы, если бы человечество жило правильно. Но все пули, достигшие своих целей, послужили на благо самого человечества.

– Может быть, в этом и заключается Вселенская гармония. – вставил Александр, смутно вспомнив про свой браслет на руке, который отдал какой-то девушке перед каким-то отъездом, – ну как философия Инь-ян, чёрное и белое, добро и зло.

– Я через многое прошла, и могу тебе с уверенность сказать, – проговорила София довольно серьёзно, отчего даже пантера, подняв голову, посмотрела на лицо девушки, – истинная концепция Вселенной неизвестна. Грань между добром и злом весьма тонкая и порой прозрачная, что нельзя определить сторону, а плавать по этой грани – значит быть не тем и не другим. В данном случае эта философия привязана ко мне, к тем людям, с которыми я работала, работаю. Убивать ни в чём неповинного человека плохо. Убить убийцу ради того, чтобы спасти десять других жизней – попасть на грань. Дать умирающему от голода бродяге кусок хлеба и глоток воды, спасти его от смерти на день, неделю, год, целую жизнь – хорошо. Так что, делая свою работу, мы всегда находимся посередине. Некоторые не справляются и переступают через грань в негативную сторону. Таких людей исключают из системы такие же люди, как я. После совершенных пяти убийств перестаёшь ценить жизнь как дар с выше.

– Замкнутый круг… – шёпотом проговорил юноша и в очередной раз продолжительно зевнул, прикрыв свободной рукой рот, – сама-то как думаешь, нас ищут? Ну, в смысле твоё агентство, не АНБ, а другое, название которого ты мне почему-то не говоришь.

– С.Р.Т – выдала шёпотом София исключительно на ухо юноше так, чтобы вообще никто не слышал этой аббревиатуры. Она всё ещё не была уверена на сто процентов – запрограммирован ли Сокольский для сбора информации, или нет? Но в одном она твёрдо убедилась – её непосредственный начальник, поставивший перед ней задачу присмотреть за Сокольским и дать по нему резюме, был прав насчёт странных скрываемых способностей его. София убедилась в этом на примере большой дикой кошки, которая теперь лежала рядом с ними и сторожила их общий покой.

Сокольский, услышав на ухо аббревиатуру, вдруг погрузился в смутное, всплывшее из подсознания воспоминание.

…ещё незнакомый закрытый секретный объект. Просторное прохладное и мрачное помещение толи из камня, толи из бетона. Огромная герметичная дверь, две отлитые из металла статуи по бокам стальной двери в углах, статуи со светящимися глазами, смотрящими на него.

Хранилище.

Так его назвал стоящий рядом шатен с голубыми глазами. Олег Игоревич Власов, кажется. Он, и Сокольский, идущие среди каких-то золотых статуй, ценных предметов, ящиков с древними монетами, слитками золота, драгоценными камнями, предметами антиквариата и прочего культурного наследия нации. Наций.

Вдруг он, Александр, услышал фразу от мужчины – агентство Современных Революционных Технологий, во время Второй Мировой Войны помимо разработок собственной передовой техники и механизмов военного назначения занималось в том числе поиском и сокрытием противоречивых по своей природе артефактов и национальных ценностей, дабы те не попали в руки противника…

Воспоминание так же оборвалось внезапно, как и началось, яркой белой вспышкой с искорками перед глазами и слабой болью в левой стороне затылка.

– Агентство Современные Революционные Технологии, – выдал Александр исключительно на ухо Софии почти бесшумно, – так оно называется, – и прокрутив у себя в голове воспоминание, продолжил, – мне об этом сказал Олег Игоревич Власов. Мы, кажется, проходили тренировку на закрытом объекте.

София услышала аббревиатуру, которую при всплытии где-либо должна была тут же стереть. Уничтожить данные или человека, произнёсшего её в разоблачительном контексте. Лежа в объятии юноши, София думала, как поступать дальше. Александр Сокольский наверняка активно участвовал в жизни агентства и просьба руководства была неспроста.

Работая в Штатах под иной легендой, она не имела постоянной связи с агентством С.Р.Т., контакты были настолько редкими, что она порой думала, что агентства и вовсе не существует, что было первостепенным для неё. За все годы отсутствия вне дома, она понятия не имела, кто был новеньким, а кто покидал агентство по личным причинам или физической смерти.

– А чем ты там занимался? – спросила София, постучав ладонью по колену юноши, который, если его не разговорить, вот-вот и пустит сонную слюну ей на плечо, – расскажи что-нибудь.