Александр Кальнов – Кто Я? (страница 17)
На последующих рисунках были изображены различные последовательные события. Эллипсовидных транспортных средств, отходящих от кораблей на горизонте, становилось всё больше у побережья. Больше становилось и рослых иноземцев, больше коробок, некоторые были сокрыты, некоторые открывались и являли миру туземцев свои формы. То огромные кувшины, статуи, ящики с предметами обихода прибывших. Уже собралось скопище коробок, и одна открытая из них содержала то ли книги, то ли свитки. София, смотря на всё большее количество высеченных в камне рисунков, восхищалась резьбой мастера и тем, как он сумел доподлинно и детально изложить информацию и ход событий на обычном камне, не прибегая к словам.
– Если хочешь сказать слово красивая женская фигура, но не можешь – нарисуй её! – пронеслось у Софии в голове умозаключение Сокольского. И право, резчик по камню, наверное, превзошёл самого себя.
Агент всё дальше вглядывалась в череду событий.
Лодки продолжали прибывать, на горизонте появились другие футуристические корабли, больше похожие на гладкие эллипсы, усеченные наполовину, и их стало больше. Количество груза возрастало, но те, что присутствовали на других рисунках, исчезали с местными людьми и пришельцами совместно несущими или тянущими на полозьях ящики в сторону пальмовой рощи.
Дальше рисунок был огромным, и потребовал целый ряд в длину и почти три ряда в ширину. На нем были высечены почти все пришельцы, и многие из местных, кто, по-видимому, удостоился чести принимать гостей. На следующем рисунке, все те, кто прибыл, погрузились в лодки и олицетворяли вереницу из лодок, тянущуюся от побережья к большим кораблям. Другой рисунок был предпоследним. На нём была изображена последняя отплывающая лодка к горизонту с кораблями бездвижно дрейфующими на нём, и восемь пар иноземцев с детьми, как изобразил автор и как показалось Софии. Они, оставшись на острове, провожали своих собратьев взглядом и поднятыми к небесам руками. Ну а дальше, держась за руки, они так же вереницей парами двинулись в пальмовую рощу, уходя с опустевшего побережья. С горизонта исчезли и лодки, и большие корабли. Лишь солнце и луна, изображенные рядом висели на горизонте. Дальше пошла другая череда мелких рисунков, обозначавших строительство здания с местными жителями, которыми командовали оставшиеся рослые иноземцы. После следовала процессия погрузки ящиков в помещения центрального храма. Последовательность рисунков закончилась тем, что изображала человеческий череп с пустыми глазницами, лишенными жизни. Это был конец повествования.
София, поморгав некоторое время и переваривая высеченную на камне историю, окинула исполинский идол ещё раз. Встряхнув головой, она посмотрела на Сокольского, ожидая, что он, может быть, дополнит её складывающиеся в общую мозаику соображения.
– Выходит, они приплыли откуда-то издалека. Затем сложили здесь свои ценности и уплыли, оставив потомков, точнее тех, кто сохранит их наследие и род? – подытожила София, глядя на юношу. Тот с самым обычным выражением лица поедал кокосовую мякоть и поглаживал пантеру, сидевшую рядом с ним.
– Выходит так. Тебя это удивляет? – спросил Сокольский, и, опив ещё кокосового молока, опустил пустой орех на землю, – если вспомнить историю, такое частенько бывало. Многие древние цивилизации на пороге гибели убегали в новые миры, унося с собой ценные предметы, память о себе и заселяя края неизведанные.
– Что есть, то есть… – согласилась София со словами Сокольского, – ладно, это всё лирика. Нужно сниматься отсюда. Сперва, конечно, надо найти пресную воду, и желательно подкрепиться другими фруктами, – и посмотрев на пантеру, сидящую рядом, улыбнувшись, добавила, – прожаренным мясом лучше всего. А то мы долго на кокосах не протянем. Нужен белок.
– И не говори! – ответил Александр, и, усмехнувшись, блеснул глазами, – я тут вспомнил, что частое употребление свежего кокосового молока с непривычки вызывает стремительную диарею.
София, прыснув от смеха и закатив глаза, покачала головой. Затем она окинула юношу в цветастых шортах, без футболки. Его озорной взгляд, серьёзность и ирония, порой сменявшие друг друга как секунды на циферблате, его внутренняя уверенность, передающаяся, наверное, всем окружающим, его местами детское поведение, всё это вызывало у Софии смешенное чувство и оценку его личности. Странный тип.
При этом агент отметила про себя, – да, теперь ясно, почему Кристина любила его. Но тот взрыв на утёсе?! Если она погибла, а выжить тогда было практически невозможно, и если Александр вспомнит про это? Это затормозит процесс исследования острова и попытки вернутся к цивилизации, к своим. Чёрт! Нет, нет, мы по любому выберемся с острова, я передам его на нейтральный объект для изучения состояния его мозга и возможности за программирования, а сама выясню, что всё-таки случилось с Кристиной и остальными членами команды!
Окинув ещё раз юношу и большую кошку по клички Кэтти, София добавила дружелюбно вслух, – мы узнали, что хотели. Пошли.
Взяв сумку и повесив на себя карабины, пара последний раз осмотрела каменного идола на предмет скрытых ниш или рисунков.
Юноша же подумал про себя, – действительно то ли мы узнали, и поняли? Сколько он тут простоял? Сколько человеческих глаз его видело и разгадало истинную его тайну и информацию, которую он нес в себе исключительно для прикрытия истинных событий?
Присев рядом с пантерой, Сокольский заглянул в глаза её золотистого цвета. Они выражали красоту дикой природы. Погладив её холку, юноша проговорил мягко вслух, – ну Кэтти, покажи нам то место, где ты утоляешь жажду свою?!
Пантера, облизнув руку человека, издала слабый приятный слуху рык, и, вильнув хвостом, двинулась в рощу. Александр привстал, двинулся за ней, и на ходу обернулся и посмотрел на Софию. Та удивленной парой глаз провожала уходящую дикую кошку. Её интерес пал на юношу. Через мгновение она добавила, – мы пойдем за ней?
– Это её территория. К тому же, как мне думается, она не приведет нас в руки террористов или ходячих мертвецов… – пожал плечами юноша.
– Это спорная мысль, – ответила София и мотнул головой в сторону удаляющейся пантеры добавила, – хотя, находясь в её обществе, мы действительно в безопасности.
– Я ощущаю себя ещё более защищенным среди двух прекрасных и опасных представительниц женского пола! – заключил юноша вслух с хитрой ухмылкой и быстро двинулся за дикой кошкой. Пантера уже скрылась с опушки в пальмовую рощу, лишь слабый рык и чёрная тень указывали на её след.
– Юморист! – едва слышно проговорила София, поправив свободной рукой тёмные вьющиеся волосы с лица и улыбнувшись белозубой улыбкой. Расправив плечи, она глубоко вдохнула тёплый тропический воздух с примесью запахов трав и цветов, последний раз окинула огромного каменного идола с рисунками и символами, оглядела опушку и двинулась за Сокольским.
В просторной и элегантно обставленной кают-компании для совещаний за большим овальным столом в кожаных кремовых креслах сидели все те, кто имел причастность к агентству Современных Революционных Технологий.
Олег Игоревич Власов, прибывший на яхту в оперативном порядке, принял душ, переоделся и поужинал со всеми. И сейчас попивая свежезаваренный доминиканский кофе, он одновременно слушал и вещал.
– Одного не пойму… – проговорил Максим Орлов, смотря на Олега Игоревича, – по логике вещей Электронное Компьютерное Существо вездесуще! Оно должно было наблюдать со спутника за островом, значит, оно и должно было проследить за вертолетом, в который погрузили Александра и Софию.
– Так-то оно так, Максим… – ответил Олег Игоревич. Отпив кофе и поставив кружку на стол, он продолжил, – мы все, кто был в штабе головного офиса, недоумевали от творившейся на острове картины, передающейся по спутнику в режиме реального времени. Сумасшедшая опрометчивая перестрелка, которую вы вели против многочисленных наемников, была, мягко говоря, осознанным шагом по пути к самоубийству. Как вам не удалось попасть под пули в отсутствии на вас бронекостюмов – это загадка! И то, как вы перебили почти четыре десятка человек, действуя впятером – это вообще нонсенс! Годы подготовки не прошли зря!
И Олег Игоревич, посмотрел голубыми глазами на Екатерину Разумову, которая в то время была на острове и устанавливала детонаторы, пока Александр, Максим, Кристина и София вели огневое сдерживание по противнику, наступающему с разных сторон.
– Но вы… – Олег Игоревич посмотрел сначала на Кристину, а затем на Максима, добавил, – вы поразили всех в штабе своей находчивостью и реакцией.
– Жить захочешь и не такое сможешь! – вставил Орлов, оглядев сидевшего напротив Разумова Антона Сергеевича, наблюдавшего за беседой собранным сероглазым взором, – короче, оценку в сторону. Почему спутник не отследил вертолёт?
– Дело в том, когда произошёл взрыв, – проговорил Олег Игоревич, – наш спутник сошёл с траектории нужной нам орбиты, и стал вещать иной квадрат, абсолютно нас не интересующей. На корректировку орбиты у спутника ушло время, а когда изображение острова восстановилось, то всё что мы увидели – выжженную дотла территорию, утёсы, пылающие в огне, а при отдалении зума изображения зарегистрировали Странника и моторку, несущуюся к нему с четырьмя людьми. Мы начали поиски других воздушно-водных судов, но спутник не обнаружил ничего подозрительного в радиусе двухсот километров.