Александр Кальнов – Кто Я? (страница 11)
Сокольский отстранился, кивнул, и, поднеся свои губы к уху Софии, вдохнул её запах волос. Едва не опьянев от аромата, юноша шёпотом прибавил, – нужно дезинформировать их.
София, хитро улыбнувшись, кивнула. Блеснув глазами, брюнетка проговорила обычным тоном вслух, – ты прав, надо двигаться, определенно вдоль побережья! Солнце зашло на горизонте, так что нам нужно идти относительно захода влево, а сама она едва заметно кивнула головой туда, куда юноша так не хотел идти.
Сокольский молча и отрицательно покачал головой, но София смерила его хладнокровным взором, пару раз убедительно кивнула. Александр вновь дал отрицательный ответ.
Тогда она, притянув к себе несговорчивого юношу, добавила ему на ухо ещё тише, чем обычно, – на открытом побережье нас выследить проще всего! В роще, в тени кустов и деревьев, пусть наш темп продвижения и не будет быстрым, у нас больше шансов остаться незаметными с воздуха, да и вообще. Хочешь – не хочешь, но нам придется пройтись по джунглям в ночи. Но при этом, идти мы будем вдоль побережья, а не вглубь острова, невесть куда.
– А плот? – Александр припал к уху Софи, – его тоже потащим по джунглям?
– Нет, протянем по пляжу, кинем рядом с пальмой вроде этой, заберём по максимуму и двинемся в противоположную сторону, – нашептала София Александру, едва не касаясь губками его уха.
Сокольский отстранился от неё, немного подумал, окинул взором вечернее побережье и песок, на который высыпали многочисленные крабы и утвердительно кивнул.
– Будь по-твоему! – сказал Сокольский вслух, быстро подмигнул и двинулся к плоту, обойдя мёртвого персонажа.
Минуту спустя Александр, вцепившись в плот, тащил его один. Ноша была не легкой. Вес оружия, лежавший в ней, давал о себе знать.
В это время София, как ему казалось, проделывала более важное дело. Она уверенным поступями шла с карабином наперевес, и постоянно озиралась на погрузившееся в сумрак побережье и пальмы, зловеще манящие своей красотой к себе. София вслушивалась в многочисленные шорохи, резкие крики птиц и прочую какофонию тропических звуков. Она всячески пыталась определить, нет ли рядом с ними опасности, вычленяя каждый оклик дикой природы.
Так в безмолвии, постоянной переглядке и напряжении, пара молодых людей шла дальше, в неизвестность. Тем временем остров готовил для них очередной сюрприз.
Теплую поверхность загорелой бархатистой кожи щеки тронула своим холодным движением единственная слезинка, выкатившаяся из зажмуренного глаза.
Стоя на палубе в одиночестве, покинув кают-компанию для совещаний, Кристина вдыхала тёплый ночной воздух, ощущая в нём присутствие морской влаги. Сон не шёл к ней вообще, и ничто не спасало её от гнетущих мыслей о судьбе своего любимого, о его исчезновении вместе с агентом Софией, после того страшного взрыва. Более всего её тревожило то, что интеллектуальная связь, которая возникла между ними на уровне сознания, перестала быть. Взаимосвязь пропала в тот момент, когда наёмник ударил Александра по голове, а после погрузил в вертолёт вместе с Софией. Но и тогда Кристина ничего не могла сделать, она была в полуобморочном состоянии. Чёртов взрыв!
Реальность вернула её из воспоминаний, порывистый ветерок обдувал её стройную фигуру, заключенную майку и короткие шорты. Но её не волновало ничего, ни живописные оконечности острова с прекрасным побережьем и пальмовыми рощами, погруженными в умиротворение при ярком свете луны. Ей было плевать на те мириады звёзд, рассыпавшиеся на чёрном небосводе бархата, подмигивающие Миру людей. Даже эта красота не вызывала у Кристины интерес и восхищение.
Спокойная музыка Баха, доносившаяся из внешних динамиков звуковой системы, оборудованной на яхте Странник не приносила ни капли успокоения. Всё в ней, в Кристине, сейчас было тревожно и беспокойно. Вся внутренняя сущность её сжалась в маленький комочек, и он дёргал за нервные нити каждую секунду, добавляя к и без того обострённым чувствам нервозность, печаль и тоску, невыносимое колкое одиночество и липкий страх.
Медленно раскрыв мокрые от слёз карие глаза, она увидела вдалеке в темноте ночного воздуха северную оконечность острова и дикий пляж, на который накатывали волны, разбиваясь в белоснежные брызги, искрясь на фоне чёрного моря в свете яркой Луны. Казалось бы, от данного картины у любого человека должно перехватить дыхание, но брюнетка, стоявшая на самом краю форштевня3, думала лишь об образе любимого человека.
Она вспоминала о его миловидной и добродушной улыбке, о его порой озорном и в тоже время серьезном кареглазом взоре, о его разностороннем внутреннем мире. Она слышала в памяти его голос. Голос, несмотря на грубоватые нотки, был слаще для неё любого оперного певца и птичьей трели.
Нахлынувшие воспоминания об Александре как очередная пенная волна вызвала у ней очередной приступ одиночества. Не замечая сама того, Кристина опустилась на деревянную палубу, обняла себя за колени и тихонечко заплакала, успев вымолвить лишь одно, – …Сашка, пожалуйста, вернись ко мне!
В эти минуты, в просторной и весьма роскошной каюте для совещаний, за большим овальным деревянным столом, сидел и медленно покручивался из стороны в сторону в кожаном кресле Максим Орлов. Макс недавно завершил визуальную беседу со своей возлюбленной Анастасией. Его жена находилась в России, в столице, где по разнице во времени всё ещё был полдень. По видеосвязи Максим наблюдал за своей юной красавицей женой, которая с нескрываемым переживанием расспрашивала, видя мужа на своем мониторе. Анастасия поведала мужу о своих событиях за прошедший день, о том, что соскучилась и ждет его всей душой и сердцем. Ещё она желала, чтобы возвращался как можно скорей и понянчил Елизавету. При виде миленького личика Елизаветы и её кристально чистых голубых глаз, у Макса на душе стало гораздо теплее, и печальные события минувшего дня отхлынули на короткое время. Елизавета сейчас спала после обеда, и Анастасия показала на камеру их маленькую дочурку.
– Ничего, – подумал Максим, – скоро я тебя обниму!
Орлов имел доступ к видеоконференции со своей любимой в любой желаемый для него момент времени, но он понимал, что из-за разницы часовых поясов это не всегда удобно. Анастасия в своё время была в курсе произошедших событий на базе, про исчезновение Александра. Но видя измученное и напряженное лицо мужа, она не стала ворошить свежую рану. Кое-что она знала. Игорь Клементьевич Власов приехал к ней лично и проинформировал её с глазу на глаз. Анастасия понимала, если новости есть, какими бы они не были, Максим их обязательно скажет, но он ничего не сказал по видеосвязи, значит, новостей нет. И нет изменений.
После видеосвязи с далеким, но родным домом и разговором с любимой, Максим заметно успокоился, хотя общее состояние оставляло желать лучшего. Тело постепенно переставало ныть после многочисленных ударов, порезов и ссадин, которые он получил во время операции на базе и барахтанье в море посреди острых как бритва прибрежных скал. Бурый синяк под правым глазом потихонечку проходил благодаря уникальным мазям и лекарствам, которыми его пичкала Разумова Екатерина, быстро накинув на себя роль медсестры.
Орлов сидел ещё потому один, что ждал новостей из Москвы от Игоря Клементьевича. Пока Екатерина крутилась на камбузе4, готовя слишком ранний завтра для почти четырёх часов утра, Антон Сергеевич отдыхал после бессонной ночи переговоров с Олегом Игоревичем Власовым. Тот по утреннему московскому времени отбыл к ним на частном самолете компании–прикрытия. Все были заняты делом, и лишь Кристина пребывала в состоянии внутреннего дисбаланса.
Максим обвёл взглядом просторную каюту и приковал томный взгляд к бутылке тёмного доминиканского рома, стоявшего на дубовом столе.
– Саня, сейчас тебя явно не хватает! – с грустным видом произнёс Орлов и взял бутылку с ромом. Наполнив в один стакан тёмной алкогольной жидкости, Максим, покручивая в руке бокал, смотрел на него голубоглазым вдумчивым взором.
– …и что дальше? Как жить в таком ритме опасностей, постоянных изменений, когда ты не в силах повлиять на многие переменные? – с этими беззвучными мыслями Максим одним глотком осушил стакан с ромом и со стуком поставил его на поверхность стола.
Всё это снова накатило на Макса. Сжав кулак так, что аж побелели костяшки на пальцах, Орлов тихо прошипел, глядя на огромный потухший монитор – чёрта с два! Это ещё не конец.