Александр Калмыков – Спасатель 2 (страница 36)

Насмотревшись на витязей, барон перевел взгляд на воевод, стоявших в стороне от строя, и снова изумился. Лишь в одном из командиров без труда угадывался рыцарь, да и в нем ничего особо примечательного заметить было нельзя. Средних лет, среднего роста, с недлинной, но и не короткой бородой, аккуратно причесанной, но не завитой. Боярин был облачен в недлинную кольчугу и простые, без украшений, наручи с поножами, а шлем он держал в руках, показывая свое миролюбие.

Второй игемон, эллин, явно не чурался мирских радостей и ножик с ложкой предпочитал мечу с копьем. Он даже не смог найти доспех по размеру, и блестящие пластины панциря лишь частично прикрывали его упитанное тело. Впрочем, кавалерийским топориком с длинной рукояткой, который грек держал в руке, он поигрывал вполне непринужденно. Верно, этот сеньор в молодости славился, как неплохой ратоборец.

Но самым примечательным из троицы оказался священник в простом дорожном плаще, стоявший посреди своих соратников. Франки хорошо знали, что православный клир оружие в руки не берет, но этот иерей был облачен в кольчугу, затянутую широким ремнем. Впрочем, ни меч, ни кинжал он действительно не носил.

Спешившись, и слегка наклонив голову, франк на неплохом греческом обратился к странному священнику:

- Я барон Сент-Омер. Прошу молитв твоих, досточтимый отче.

- Епископ Григорий - скромно, но с достоинством представился священник.

Глаза барона удивленно расширились:

- И какой же епархии ты служишь пастырем, преосвященнейший владыка?

- Козельской.

- Слышал об этом славном граде, - восхищенно ахнул Бела. - Простая деревянная крепость выдержала штурм лучшей армии востока. Господь, верно, вспомоществовал всем пасомым тобою, дав им стойкость в обороне и ярость в атаке.

- Истинно так, - подтвердил Григорий. - Благодать снизошла право верующим.

- Не хочу вступать в споры о вере, - не удержался от колкости франк, - но отчего же греки потеряли и свою столицу, и империю, если они право верующие?

- Оттого, - спокойно ответил епископ, - что за грехи им был ниспослан бич божий в лице латинян. Тридцать три года назад последний ромейский император, коронованный в Константинополе, погиб в битве, и тьма опустилась на землю эллинскую. Однако же ведомо тебе, что подобный срок часто означает большие перемены. Не зря во многих сказаниях обычный человек, доселе страдавший, в тридцать три года вдруг обретает невиданное могущество. Например, Илья Муромский. Или, - епископ поднял глаза к небу, давая гостю возможность самому догадаться, на кого он намекает. - Однако обсудим твое дело. Прости, но славнейший и знатнейший Мануил, государствующий в Фессалии, сейчас занят, и встретить тебя он поручил нам - своим приближенным.

- В таком случает ты, верно, уже знаешь цель моего прибытия, - нахмурил брови Сент-Омер. - Из моих владений бежало пять сервов, и их видели направляющимися на север.

Проня и Даниил, доселе стоявшие с невозмутимыми лицами, не смогли сдержать усмешки, услышав, как могущественный барон торжественно разглагольствует о столь ничтожном предлоге. Но епископ выслушал претензии серьезно.

- Двух людей из твоего списка мы не нашли, а остальные действительно находятся в Лариссе. - Отец Гавриил сделал паузу, вдохнув полную грудь воздуха. - Но выдать их невозможно. Они уже рукоположены в сан диакона. Обряд был совершен сегодня иерархом Лариссы в городском соборе.

- Понятно, - равнодушно кивнул барон, привыкший к подобным уловкам хитрых греков, и сразу же перевел взгляд на дружинников, недвижной стеной стоявших перед ним. - А воины твои на диво хороши. Эти удальцы похожи на императорских телохранителей. И сколько же таких храбрых козельцев прибыло с тобой?

- Два десятка рыцарей, - слегка приукрасив действительность, но все же не сильно отступив от истины, признался епископ. - Но о силах императора, находящихся в Фессалии, не спрашивай, ибо это не моя тайна.

Больше поводов проситься в Лариссу у барона не было, ведь писем от своего герцога и полномочий вести переговоры он не имел. Однако, получив предложение русичей отобедать, Бела охотно согласился, желая как можно больше разузнать о вероятном противнике. Все франки слезли с коней, и отец Григорий спокойно провел гостей по лагерю ополченцев, демонстрируя достижения никейцев.

Посмотреть барону действительно было на что. В необычном становище нигде не было видно мусора и объедков, не валялось ни животного, ни человечьего помета, а вдоль путей тянулись сточные канавы. В центре же, где, очевидно, располагались склады, греки даже возвели валы с высоким палисадом.

Епископ с гордостью показал диким франкам большие чаны, в которых прожаривали одежду новобранцев, избавляя ее тем самым от насекомых, и продемонстрировал настоящую большую баню. В тринадцатом веке славяне, обитавшие в лесной зоне и не имевшие недостатка в пиломатериалах, считали регулярное мытье в мыльне само собой разумеющимся. Лишь много позже, когда леса перешли в собственность помещиков, позволяющих крепостным лишь собирать в них хворост, крестьяне уже редко могли позволить себе возвести отдельное строение для бани и регулярно топить ее.

И эту благословенную привычку частых омовений городецкое посольство перенесло и на все войско, отчего в нем начисто отсутствовали обычные хвори, характерные для больших скоплений людей.

Но на этом все видимые достижения никейцев и заканчивались, а военная подготовка фессалийцев не выдерживала никакой критики.

Наблюдая за тренировками вчерашних селян, вдруг превратившихся в мечников, Сент-Омер машинально комментировал их про себя:

- Вот эти дерутся, как шестилетние детишки благородных, беспорядочно лупя палками по голове противника. Эти уже как восьмилетние дети - бьют со всей силы. А тут уже на уровне десятилетних мальчиков - частые быстрые удары со всех сторон, и даже не забывают пускать в ход щит. Ну а здесь уже фехтуют не хуже двенадцатилетних аристократов, пытаясь отводить удар соперника щитом или мечом. Но не видно ни одного бойца, способного биться как рыцарь - не махать во все стороны учебным мечом, а внимательно следить за противником и наносить редкие, но быстрые как молния удары.

- А копья вы своим новобранцам не даете, - как бы невзначай поинтересовался барон?

- Им бы сначала с короткими мечами научиться управляться, - буркнул боярин, досадуя, что епископ не разрешил показать бургундцу, как его люди умеют ходить строем в ногу и держать пики.

- Зато фессалийцы возвели замечательный лагерь, и они отлично умеют копать валы и рвы - отпустил барон сомнительный комплимент, тем самым заставив Проню еще больше помрачнеть.

В город франков вести не стали, и прием устроили под большим шелковым пологом посреди лагеря. Слугам барона накрыли стол на улице, а четырех оруженосцев барона усадили в этом же шатре, но за отдельным столом, выделив им в компанию трех дружинников. Поначалу, беседа у отроков особо не клеилась. Латиняне - бургундцы и веронцы, прожили почти всю жизнь в Греции, а то и родились здесь, и эллинским наречием владели отлично. А вот русичи подобным умением похвастать не могли, и Лиховиду пришлось отдуваться за всех. Впрочем, он вполне сносно смог обсудить с собеседниками стати различных пород лошадей и рассказал про охоту на кабанов в приокских лесах, тем самым прослыв у франков изысканным кабальерусом.

Пока младшие рыцари, не стеснявшиеся пить вино кубками, шумно спорили о достоинствах лошадей из разных стран, за столом знати царили трезвость и спокойствие. И барон, и боярин одинаково полагали, что перед важным разговором не стоит утомлять ум вином, ктитору опьянеть мешала большая масса тела, а епископ к спиртному и вовсе был безразличен.

- Нет большего удовольствия, чем дружеская беседа, - льстиво заметил Сент-Омер, поднимая бокал и отпив из него символический глоток. - А скажите, мне, дорогие друзья, не станет ли германский император Фридрих, носящий титул салоникского короля, чинить препятствия Мануилу Дуке Комнину?

- До сих пор Фридрих не вспоминал о своих правах на Грецию, - напомнил Даниил. - А после принесения могучим и победоносным Мануилом клятвы верности императору Ватацу, союзнику Фридрихв, последний тем более не выскажет никаких претензий.

- А истинно ли, что ваш герцог летал как птица? И многие ли в вашем краю обладают таким умением?

- Истинно, - отозвался Проня, - правда, парил князь невысоко. А увидев сверху приближение агарян, разослал гонцов во все стороны, предупредив всех о нашествии. Но кроме него подвиг сей никому не удвался.

Весь обед сотрапезники не столько ели, сколько пытались разузнать друг у друга дальнейшие планы и выведать военные тайны. Но получилось прямо как в пословице - говорили много, да сказали мало.

Когда гостей проводили и на дороге улеглась пыль, поднятая копытами франкских лошадей, Проня вытер со лба пот и укоризненно повернулся к епископу:

- Владыко, отчего ты показал лиатинянам лишь слабейшую часть войска, да еще в самом неприглядном виде?

- Гавша рассказывал, - невозмутимо ответствовал священник, - как древний синский полководец учил: когда ты слаб, покажись противнику сильным, а если ты силен, притворись слабым. Пусть в афинском герцогстве не знают о нашей силе и не боятся, что мы нападем.