Александр Калинкин – Солнечный блюз (страница 11)

Пока Наташа возвращалась за зонтиком, Тимофей прохаживался взад вперёд у дверей подъезда, дивясь и досадуя, что эта необычная возвышенная очаровательная тонкая изящная восточная красавица имеет такое обычное чисто русское имя – Наташа. “Совершенно не восточное имя. Ну, как так можно было назвать свою дочь! Она должна быть Восходящей Звездой, Зарёй Востока… в крайнем случае, Луноликой Сказочной Розой! А тут… просто Наташа!” Эта ошибка так разволновала системного аналитика, что когда Наташа, как ни в чём ни бывало, вновь появилась на крыльце подъезда, он ей так прямо и сказал: “Наташа, я очень удивлён, что Вы… что у Вас…. Ну, что…э-э”

- Что? – тихо спросила Наташа.

- Наташа, почему у Вас такое имя? – наконец, сказал Тимофей.

- Какое? – в её глазах он уловил озорство.

Тимофей рассмеялся: “Я почему-то думал, что на Востоке такие красивые девушки должны носить самые красивые на свете имена… а Наташа – всё-таки русское имя и… извините, очень распространённое”.

Наташа пожала плечами: “А мне оно нравится – простое и красивое как луговая ромашка…”

- Извините, – Тимофей смутился, – Правда, красивое….

Она посмотрела на него с недоверием: “Зачем Вы так? Когда я родилась, мы жили в Ташкенте и… тогда… все – русские, узбеки, таджики… и… и другие народы – все были как одна семья…. Вы улыбаетесь?”

- Да, нет, я и сам помню это время, – со вздохом произнёс Тимофей. – Правда, это было давно – я тогда в школе учился.

Наташа поправила сбившуюся косичку: “Да, это было давно…. И я это больше помню по рассказам отца и… моей мамы. Я говорю так не оттого, что скучаю по детству или по старым временам”, – улыбка тронула её губы. – “Нет, я хочу только сказать, что в то время, в Ташкенте моё имя звучало почти как Мир, как Дружба…”

12. Просто кафе

За разговором они неспешно вышли со двора пятиэтажного кирпичного дома. Небо прояснилось, на сочном синем небе сияло солнце – только сильный порывистый ветер по-прежнему нагонял холод и сырость. Наташа поёжилась в своей короткой кожаной курточке и, глядя на хорохорившегося в обычном офисном костюме Тимофея, предложила: “Пойдём куда-нибудь, где нет ветра”.

- Здесь есть хороший скверик, – Тимофей кивком указал на тенистую аллею, берущую своё начало на противоположенной стороне улицы.

В карих глазах мелькнул огонёк.

- Вам уже знакомо это место? – заподозрив неладное, спросил Тимофей.

- Да, знакомо, – улыбаясь, ответила Наташа. – А как зовут Вас? Неудобно как-то Вы моё имя знаете, а я нет.

Тимофей закатил глаза к небу в предчувствии традиционной реакции и бесцветным, почти трагическим голосом произнёс: “Меня зовут Тимофей”.

- Тимофей? – удивилась Наташа, её брови вскинулись. – Какое странное имя… Я никогда прежде не слышала, – она посмотрела на него словно бы издали и рассмеялась.

- Вот и все смеются, – с усмешкой сказал Тимофей. – Обычное русское имя. Пойдёмте лучше.

- Оно Вам просто очень подходит, – пояснила Наташа, не сводя своих чарующих глаз с Тимофея. – Вы, не будете обижаться?

- На что?

- Ну, если я Вам скажу, например, что Вы очень походите на кота, – тёплая Наташина ладонь коснулась его руки, – На хорошего, на доброго кота…. И Ваше имя очень Вам идёт.

Тимофей покачал своей круглой головой. Ещё никто не называл его котом, хотя, если быть до конца честным, сам он не раз обнаруживал за собой подобное сходство, особенно когда гляделся в зеркало по утрам. Возможно, если бы эти слова произнёс кто-то другой, Тимофей бы немного обиделся, но в устах Наташи они звучали скорее как комплемент.

- Вряд ли мои родители думали о таком сходстве, когда меня называли, – усмехнулся он, – Вообще-то, меня назвали просто в честь дедушки – безо всякого особого умысла. Идём?

- Да, – откликнулась Наташа и, взявшись за руки, они начали спускаться по ступенькам перехода.

Тимофей несколько не так представлял их первую прогулку по его любимому скверу. Ветра здесь действительно не было – он был занят верхушками высоких тополей и берёз, шелестел ими от души так, что старые деревья даже поскрипывали. И солнце задорно брызгалось в глаза лучами сквозь мокрую листву. Не по правилам было другое – они шли слишком быстро – Наташа явно вела его куда-то, но куда… он уже опасался загадывать.

- У нашей скромной прогулки есть какая-то цель? – спросил он.

Длинные ресницы опустились и поднялись в такт едва заметному кивку его прекрасной спутницы: “Я Вам расскажу… когда придём”.

У фонтана, который в дождливую погоду вполне справедливо молчал, они свернули на дорожку ведущую влево, к выходу из сквера, что несколько удивило Тимофея.

- Мы уходим?

- И да, и нет, – загадочным голосом ответила Наташа. – Сейчас-сейчас… всё узнаете.

Узкая асфальтированная дорожка, усыпанная мокрым тополиным пухом, вывела их на тихую улочку со старыми домами то ли девятнадцатого, то ли восемнадцатого века – чистенькие, ухоженные они выглядели намного лучше современных жилых зданий. По всей видимости, кому-то доставляло удовольствие наводить лоск на эти оригинальные архитектурные шкатулочки. Одной из таких шкатулочек был трёхэтажный сиреневый дом, нижняя часть которого была украшена белой лепниной в виде цветов и кленовых листьев. Сиреневый дом имел вывеску, где чёрными витиеватыми буквами было выведено “КАФЕ”. Другого названия симпатичное учреждение не имело – всё просто и честно – кафе. Но Тимофею именно это и не понравилось. – “Не могли придумать названия”, – сказал он осуждающим тоном. – “В таком месте сидят и без названия…”

- Да, место красивое, – мечтательно произнесла Наташа, с обожанием оглядывая выстроившиеся в ряд домики, – А кафе каждый по своему называет – кому как нравится.

Тимофей недовольно поморщился – его аналитическая натура протестовала против такого нарушения: “Но как тогда понять о каком кафе идёт речь?”

- Что? – вдруг спросила Наташа, будто бы не расслышав.

- Я говорю, как тогда узнать, что это за кафе, – он смотрел на Наташу и губы его отчего-то расплывались в улыбке, – Ну, если каждый будет называть его, как захочет…

- Свои поймут, – ответила Наташа, мягко и тепло касаясь его взглядом, – Нам, кстати, туда.

Они пересекли тенистую улицу. Со стороны домов весь тротуар был уставлен автомобилями самых разных мастей и размеров. Напротив кафе дремал, поблёскивая фарами, изящный Peugeout и тут же впереди, в паре метров от него громоздился массивный фургон, загородивший нижние окна соседнего дома. Тимофей и Наташа прошли между машинами и взбежали на низенькое металлическое крыльцо с витыми чёрными поручнями. Дверь в кафе была открыта настежь – из-за лёгкой тюлевой занавески доносились запахи шашлыка.

- Минуточку, – быстро сказала Наташа. Она заглянула за занавеску и тут же повернулась к Тимофею: “Моё любимое место свободно. Пойдём”.

Обстановка кафе вполне соответствовала его названию – всё было просто, скромно и аккуратно. Салатного цвета стены, заросли тропических цветов в обрамлении камней, журчание маленького фонтанчика, чуть приглушенный свет. Вдоль высоких окон стояло пять столиков, два из которых были заняты – за одним сидел грузный, лысый и печальный джентльмен в белом костюме, за другим – оживлённо ворковали высокий чернявый парень и полненькая рыжеволосая девушка. Когда Тимофей с Наташей вошли, парень с девушкой перестали разговаривать и некоторое время оценивающе смотрели на них словно из зрительного зала на сцену, потом переглянулись и, звонко рассмеявшись, снова принялись о чём-то болтать – судя по горке пустых тарелок, они уже поели, но уходить явно не спешили. Джентльмен в белом на вошедших никак не прореагировал, продолжая печально смотреть на стоящий перед ним высокий бокал с золотистым пенным напитком.

Взяв Тимофея за руку, Наташа провела его к дальнему столику, у самого фонтанчика, положила на стул футляр саксофона, повесила на спинку зонтик, улыбнулась: “Это моё любимое место”. Кивком головы она пригласила его пройти с ней к стойке.

Ассортимент кафе также соответствовал его названию и не отличался какими-либо изысками. Сначала Тимофей решил, что будет брать то же, что и его спутница, но, увидев на её подносе чашку чёрного дымящегося кофе, передумал – и взял себе стакан яблочного компота. Зато по части бифштексов с картофельным пюре их вкусы совпали. На десерт Тимофей прикупил пару плиток шоколада. Он попросил выбрать шоколад Наташу и, к его удовольствию, она выбрала его любимый – горький.

- Я, честно говоря, немного проголодалась, – призналась Наташа, резво расправляясь с бифштексом. – Сегодня позавтракать не удалось. Утром занятия, потом репетиция, потом бегом сюда – тоже занятия…. В общем… день насыщенный, а подкрепиться некогда…

Тимофей слушал её внимательно с самым серьёзным видом, даже чересчур серьёзным для такой беседы.

- Вы кушайте, а то остынет, – посоветовала ему Наташа.

Тимофей словно очнулся: “Да, извините… Конечно. А… Я надеюсь, у Вас на сегодня больше ничего не намечено?”

- К счастью, нет, – она улыбнулась, – все мои обязательные приключения закончились. Я иногда после занятий играю на улице или в метро…. Но… это вовсе не обязательно – и на сегодня можно сделать выходной.

- И как это Вы решаетесь играть прямо на улице, – подивился Тимофей, разрезая бифштекс, – Я бы ни за что не решился.