Александр Изотов – Озверение (страница 26)

Чувствуя, как нарастает давление на ауру, я стал толкать боковые двери плечом, в надежде, что какая-нибудь поддастся. То, что человек давит мерой ещё не означает, что он нас чует, он просто сюда поднимается. Вот если он вознамерится просканировать всё подземелье, тогда нам крышка!

Одна из дверей поддалась, и мы ввалились внутрь. Я уронил Белиара, сам упал на него, но тут же метнулся к двери и осторожно прикрыл её, стараясь не скрипеть и не хлопать. Хорошо, хоть у Бурого Приора в темнице петли смазывают.

Эта камера была пуста, с остатками сгнившей соломы на полу, пахнущей прелым потом. Я оттащил Белиара вглубь тёмного помещения, подальше от щёлочки света, пробивающего из коридора, и мысленно стал сливаться со стихиями духа и воздуха. Я — часть это комнаты… Я — тот самый воздух, который пахнет гнилью. А моя аура так вообще растворилась в мировом эфире духа, нету здесь странного первушника восьмой ступени. Главное, чтобы человек Белиара не почуял — в том состоянии, в каком сейчас был первушник, ни о какой маскировке речи не шло.

Всё же присутствие человека ослабевало. Скорее всего, он спустился в темницу только для того, чтобы разобраться с громадным крабом, а искать сбежавших заключённых — не его обязанность. Для этого зверьё есть.

Но я не сразу снял маскировку. Подождал, зная, насколько умён и коварен бывает человек. Сам таким был.

— Белиар, — я похлопал его по щеке.

Тот открыл глаза, но не сразу пришёл в себя. Потом сел и, морщась, стал тереть виски.

— Чтоб его бесы драли, этого человека! — со злостью прошептал он, — Приложил так приложил.

— Он, скорее всего, ту тварь прикладывал. А нам эхом досталось, потому что близко были.

— Да знаю я… Что ты здесь делаешь, Марк? Тебя тоже поймали?

— Я за Хильдой пришёл.

— Хильда… С чего ты взял, что она здесь?

— Слышал, что в столицу привезли зверя. Точнее, зверицу из свиты прецептора.

Я вкратце пересказал Белиару свои красочные приключения. Тот слушал серьёзно, и лишь пару раз усмехался, когда я ему рассказывал про свою встречу с деуситом. Первый раз, когда он мои мозги чуть не всосал, и второй раз, когда мне попался перекачанный сверх меры первушник… правда, это не помешало его голове слететь с плеч.

— И тебе этого было недостаточно, чтобы понять, что не стоит связываться с этим металлом? — Демон, поджав губы, кивком показал на кинжал. Было видно, что он предпочитает держаться чуть подальше от меня.

Я пожал плечами:

— Боюсь, у меня не было выбора.

— У тебя его, поднёбыш, теперь стало ещё меньше.

— Поясни!

Демон со вздохом сказал:

— Ошибался я, поднёбыш. Металл богов! Зубы Апепа! Что только об этом не думали, но этот Эзекаил всех обманул… И меня в том числе.

Меня кольнула догадка.

— Он его создал?

— В каком-то смысле да… Этот деусит и есть Эзекаил!

— Чего⁈

Я растерянно выхватил кинжал и стал разглядывать искрящуюся пустоту на месте лезвия. Да, оно звало и манило, но что-то мне кажется, этот Белиар переутомился в этой темнице.

— Пока меня не поймали звери приора, я этот деусит видел-то только в виде руды! — Демон усмехнулся, — А потом мне притащили в темницу такой же кинжальчик… И тут я всё понял.

— Он тебя тоже захомутал?

— Нет, мозгов мне хватило. Ты ведь знаешь свойства ангельского оружия, так?

— Ну.

Я кивнул. Да, ангелы могут свои ауритовые клинки доставать, так сказать, из ниоткуда. Подозреваю, что и боги так могут делать. Им нет необходимости таскать громадные клинки с собой — они появляются в их руке по желанию.

— Да, так могут и боги, — Белиар словно прочёл мои мысли, — Даже больше скажу — это дар богов Медосу за то, что ангелы охраняют их.

— Хорошо. При чём тут деусит?

— Эзекаил ведь богом стал, когда я его убить должен был. Но не убил… Этот засранец явно просёк, как Каэль сохранил свой разум с помощью «слова», и попытался провернуть тот же приём.

— То, что Эзекаил жив, не новость, — я покачал головой. Ничего нового я от Белиара не услышал.

— Дело не в том, что он жив, а КАК он жив. Что есть «слово»?

Назидательный тон Белиара был больше похож на издевательский, и я не стал доставлять ему удовольствия, засыпая вопросами. Лишь, поджав губы, терпеливо стал ждать, когда тот сам продолжит рассказывать.

— Червь ты чёрствый, Марк! — буркнул Белиар, — Слово это есть намерение. Воля, если по-другому. Вот ты, частица Абсолюта… Что ты такое есть?

— Воля Абсолюта? — догадался я.

— Именно!

— Смотрите, звери! Вот она, новая версия от властителя Тенебры, что такое эти самые частицы! Теперь это не рок, не наказание, а просто слово! — съязвил я, — Кажется, раньше ты думал по-другому.

— Не ёрничай. Всё это прекрасно вписывается в мою теорию, — Белиар даже не смутился, — Абсолют «сказал» наказать всех, кто использует его магию. Пришёл ты и наказал. Ты — его «слово».

— Давай уже к Эзекаилу вернёмся…

— Да что тут гадать-то? Он своё оружие сохранил, выбросив в Инфериор. И самого себя в нём сохранил.

Я с новым интересом глянул на кинжал. Теперь его власть надо мной, когда я однажды имел глупость применить Дар Соколов, логично объяснялась. Я сражался не с кем-то неизвестным, а с самим Эзекаилом?

— То есть…

— Тут всё сложно, это же божественное слово, — Белиар поморщился, — Пока деусит просто руда, это просто руда. Но когда он вступает в реакцию с волей кузнеца, который создаёт оружие, будь то зверь или первушник… Тогда рождается… кхм… рождается каждый раз Эзекаил.

— Не понял.

— Да я сам ещё не совсем понял. Тот кинжал исчез, я к нему даже не прикоснулся. Меня в покое оставили, поняв, что пробудить кинжал я не смогу, — Белиар ткнул кулаком в ладонь, — Ты одно пойми! Сколько их не ковать, этих кинжалов, все они суть меч в руках Эзекаила…

— Но где он сам? Тут? — я показал кинжал, от которого Демон чуть отодвинулся.

— Тут и не тут. Откуда я знаю, где он? Может, сидит под Зиккуратом, а может, уже в Медос поднялся… А может, ещё и не появился, так и остался «словом».

— Ты сам говорил, что он спускался к тебе в Тенебру.

— Не он, а вот такой вот… кхм… идиот, через которого и вещал Эзекаил! Мозги которого он захватил. Ты, кстати, не заметил, что меру перескочил, первуха?

Я раздражённо цыкнул:

— Заметил…

— А сколько ещё таких первух с ножичками таскается, как думаешь? И всё эти кинжалы в какой-то момент сложатся духом воедино… Да будет жатва! Так любят говорить боги.

— А что будет с… эээ… ну, с нами?

Белиар пожал плечами.

— Я тебе сказал, что думаю. Кто-то хоть раз проделывал такое?

Тут он был прав. Но, получается, всё это были лишь его домыслы? Хотя звучало логично и, что ещё хуже, я ему верил.

План Эзекаила стал более-менее понятен. Распространить деуситовую заразу по Инфериору, как Бездна когда-то промышляла тёмные метками… А потом в решающий момент собрать урожай из накопленного духа.

Кинжал всё ещё звал меня, но я привык к этому зуду на краю души, и уже не обращал внимания. Зато, едва я задумывался о том, чтобы применить Дар Соколов, как гнетущий зов кинжала усиливался, и вот тогда становилось туго.

Признаться, это не было похоже на порабощение…

— Я, если честно, не чувствую себя рабом деусита, — задумчиво сказал я.

— Так брось его.