Александр Изотов – НеТемный 5 (страница 5)

Тьма слабее, чем Свет, и ни один Тёмный Маг не будет с этим спорить. Ведь стоит только упасть солнечному лучу, как Тьма исчезает — Свет легко взрезает её, словно раскалённый нож кусок масла.

Но во Вселенной, мерцающей крохами Света, царит и властвует Тьма. Стоит исчезнуть Свету, и Тьма возникает мгновенно, заполняет собой освещённые мгновение назад уголки.

Свет — это борьба, и вечно она продолжаться не может. Мы, Тёмные, всегда это знали, и просто стояли в уголке, зная, что придёт наше время…

Кхм! Что-то я отвлёкся, тренируя эту треклятую Воздушную Ауру. Да, именно так можно назвать то, что я открыл, занимаясь с воздушным источником.

Оказалось, воздух имел сходные свойства с Тьмой. А Тьмой, кстати, мне вообще пользоваться нельзя, если я хочу освободить свою душу — Бездна мне сегодня на это прекрасно намекнула.

Воздух тоже везде присутствовал, и тоже старался заполнить любое освободившееся пространство.

Он был и вокруг мальчишки с Бам-бамом, и я мог поклясться Бездной, что не только видел их и слышал, что чуял носом их запах… Не только ощущал задницей толчки от тяжёлого медоежа.

Я чувствовал их ещё чем-то. И если бы я раньше не владел Тёмной Аурой, то даже не понял бы, в какой стороне искать ответ.

Закрыв глаза, я ощущал неясные очертания мальчишки и медоежа… Силуэт каменной арки… Заросли вокруг… Дорогу.

Воздух вдруг стал содрогаться, его что-то забеспокоило, и мне передалось это ощущение. Одновременно с этим зарычал Бам-бам, и я открыл глаза.

Мы с Лукой услышали шаги ещё через несколько минут, и я понял, что Воздушная Аура и вправду работает. И что она даже чувствительнее, чем слух у медоежа. Над этим точно стоит поработать.

— Мать-перемать! — появившись из ночи, воскликнул Анфим, — Бросс, ты и вправду живой⁈

С ним пришло ещё четверо, и, судя по трепещущим в темноте силуэтам в мантиях, это тоже были маги.

Глава 4

Я ответил не сразу, продолжая сидеть. Закрыв глаза, я несколько мгновений рассматривал, как Воздушная Аура рисует мне их очертания. Одно дело тренироваться, разглядывая привычных мальчишку с Бам-бамом, и совершенно другое — боевых магов, которых я ещё толком не видел.

Да, точность Ауры оставляет желать лучшего. Силуэты размывались, и ночной ветерок всё время сносил моё видение в сторону — вот я пытаюсь задержать воздушный взгляд на людях, но через мгновения вижу деревья и кусты. Приходилось делать поправку на ветер, всё время корректируя взгляд. А что, если попробовать уцепиться воздухом за них, слегка уплотнив Ауру?

Послышался слегка возмущённый ропот, и я открыл глаза. Интуиция подсказывала, что у меня что-то получилось, но магам это не понравилось.

— Эй, это чего? — один из них, в изумрудной одежде, удивлённо посмотрел на мерцающий браслет, висящий у него на запястье.

— Бросс Малуш, — взволнованно спросил Анфим, — Мы можем тебе доверять?

Я улыбнулся самой что ни на есть милой бросской улыбкой. От неё двое магов даже сделали шаг назад, в нерешительности подняв руки и раздумывая, стоит ли уже применять боевые печати.

Отлично, просто отлично. Ох, смердящий свет, если артефакт того изумрудного и вправду среагировал на мою Ауру, то это огромный шаг вперёд.

Одеты они были в походные мантии, до колен. В руках двоих, в жёлтой одежде, виднелись короткие боевые посохи, ещё один одет в голубое, как и Анфим, а в руке держит жезл. Сам дюжинник и изумрудный маг были безоружны.

— Так-с, бросс, — Анфим всё же держался чуть поодаль, — То, что ты жив и здоров, ещё можно объяснить…

Я лишь потёр подбородок, кивая его словам. Значит, Феокрит даже от брата скрыл, что спрятал меня? А впрочем, неудивительно, если учесть, что именно в покоях Анфима его попытались отравить.

— Но вот что за исчадие ада принесло мне записку? — продолжил Анфим и покачал пальцем, — А я ведь знал, что там, в поле, ты был не один.

— Ты про него? — спросил я, вызывая Кутеня на белый свет. Ну, то есть, в тёмную ночь.

Цербер выскользнул из топорища, мягко встав на кромешно-чёрные лапы и с глухим рычанием обнажив клыки. Он мог и не вставать на дорогу, Кутеню наплевать на притяжение земли, но так было эффектнее — видно было лишь горящие в ночи фиолетовые глаза и блестящие белые клыки.

А ведь подрос мой щенок-то, или это от ярости он так увеличился — передо мной стоял зверь размером с матёрого волка.

— Мать-перемать, — только и вымолвил Анфим, — Так вот ты какой…

Остальные отступили ещё и стали перешёптываться в замешательстве. Видимо, картина с сидящим броссом, вооружённым топорищем, и чёрным псом перед ним кое-что им напомнила. Я даже услышал сдавленный шёпот: «Хмарок⁈»

Но вот цербер обернулся, клацнув пастью, и прогавкал:

— Ням-ням-ням, — и с его зубов слетел скромный кусочек сожранного шелкопряда.

Ах ты ж грязь, моё богатство так и пожирает!

Медоёж, который всё это время стоял в темноте позади меня, вдруг поскакал вперёд с возмущённым рёвом. Испуганно охнул Лука, сидевший на его шее.

Оказалось, маги даже не заметили сначала огромную колючую зверину, приняв её за часть ночного ландшафта. Но уже в следующий момент вспыхнули огненные залпы, слетая с их посохов.

Как назло, Кутень тут же сорвался вперёд, чтобы по привычке вонзить зубы в горло противника и защитить Бам-бама. Поэтому я успел только крикнуть церберу:

— Стоять!

Время будто замедлилось, пока я, взвившись с земли, летел вперёд… Так далеко я до этого не прыгал!

Вот мальчишка взмахивает молотком, перехватывая первый огненный плевок, и тонет во вспышке. Я же успеваю перехватить только второй огненный шар, оказавшись перед медоежом, уже окутанный «огненным яйцом».

Раздаётся грохот взорвавшихся пучков огня, в мой огненный щит врезается ещё и запоздавший вихрь от мага с жезлом. В следующее мгновение я привычным усилием расширяю щит, выдвинув вперёд, а затем посылаю его во врагов как таран. Словно прозрачная волна метнулась по дороге, поднимая ворох пыли. Кстати, почему прозрачная?

Анфим, пригнувшись и скрестив руки перед лицом, проскользил назад, упираясь пятками в землю. Отлетели трое его соратников, кувыркнувшись по дороге, и остался стоять только изумрудный. Точнее, на его месте возник густой плетень из веток, будто высокий кокон обернулся вокруг человека, и на нём даже появились листья и цветы.

Я сразу оглянулся, готовясь увидеть страшное — всё-таки в мальчишку попал боевой залп огненного мага!

Но целый и невредимый Лука улыбался, сидя на шее Бам-бама и показывая мне молот, который слабо сиял и толком ещё не погас. Сам медоёж фыркал и пытался проморгаться, явно ослеплённый вспышками. Да ещё удивлённо дёргал лапой, оплетённой непонятно откуда выросшим корнем.

— Вот так, господин Малуш? — спросил довольный пацан, махнув перед собой молотом, — Я как ветки в лесу отбивал, прям так же и попробовал.

Передо мной снова возник цербер со взъерошенным загривком, рыча и скалясь в сторону магов, но я так и не позволил ему атаковать.

Анфим опустил руки и потряс ими, будто их отсушило принятым ударом. Его соратники, сбитые с ног, стали ползать в пыли в поисках разлетевшегося оружия, кто-то опять выставил найденный посох, но дюжинник сразу вскинул руку:

— Стоять! — потом спросил меня, — Ведь «стоять» же, так, бросс Малуш?

— Именно так, — я кивнул и отправил кромешного пса в лес полетать да немного разведать. Пусть там себе шелкопрядов поищет.

Анфим, сомневаясь пару секунд, всё же подошёл ближе и протянул руку. Я пожал её, чувствуя вибрацию от стихии воздуха, заряженной для боя.

— Я не перестаю удивляться, — кивнул дюжинник, расплываясь в улыбке, — И, ладно, пусть существует чёрная псина, пусть существует этот медоёж… Мальчишка с тобой, смотрю, тоже с талантом. Но как, мать его перемать, ты применил магию не своего ранга?

— Огнецвет съел, — я пожал плечами, — Отсюда и огненный щит. Я старался не обжечь, и поэтому…

— Я не про огонь. Ты воздухом ударил, бросс — Анфим перебил меня, потом обернулся, — А вы пропустили, олухи! Так что считайте, что вашего дюжинника уже убили.

— Наставник, но мы же… — они начали было оправдываться, но дюжинник отмахнулся, чтоб замолчали.

Всё же Анфиму удалось выбить меня из равновесия. Смердящий свет, то есть как я воздухом ударил? Пока изумлялся, что так легко переместился из сидячего положения на несколько метров, я, оказывается, ещё успел и воздухом долбануть.

— Я же помню, что только-только открыл тебе воздушный источник. Либо ты отмечен богами, либо ты талантище, каких мало, видит Яриус!

Мои губы скривились в ответ, изображая улыбку. Вот только Яриуса мне тут и не надо.

А ведь в лесу, пока шли с Лукой, моей воздушной мощи хватало, чтобы листочки сбивать с веток. И силы Воздушной Ауры хватило бы только на то, чтобы прелести какой-нибудь колдуньи погладить.

Но чтобы снести с ног троих боевых магов⁈ Кхм, то есть, старших послушников, вторые ранги, как я вижу. Но Анфиму тоже ведь досталось, хоть он и устоял… Впрочем, я бы больше удивился, если бы четвёртый ранг не устоял, потому как атаковал его второй.

Когда я бил, усилием мысли я старался снизить жар от огненного щита, чтобы случайно не сжечь будущих союзников. И моё подсознание каким-то образом просто сменило стихии, применив для «огненного яйца» энергию воздуха.

Какая занимательная магия получается, надо будет над этим подумать… И почему-то кажется, тут мои навыки с Тёмной Аурой сработали, просто я нечаянно перекинул их на Магию Воздуха.