Александр Изотов – НеТемный 5 (страница 4)

— Это, ну-у-у… Как бы… Я просто почему-то вдруг вспомнил жизнь в Солебреге. Отвлёкся, наверное. Извините.

— Всё. Мне. Рассказывай, — пришлось поднажать, чтобы Лука понял, что я не шучу.

Сбиваясь, мальчишка рассказал, что они частенько таскали записки от стражников. То к начальнику, то к жёнам, а иногда даже к любовницам. В общем, передавали весточки.

Кстати, почившему Сидору это было удобно — так он был в курсе о делах в городской страже, и всегда знал, у кого какие слабые места. А если же пацан не умел читать, по пути он показывал записку старшему.

На таких поручениях можно было хорошенько заработать, и пацаны предпочитали крутиться так, чтобы всегда быть на виду. У одного из стражников был тяжело болен сын, и в один из тёмных вечеров у него случился приступ лихорадки.

Луке пришлось бежать передавать записку городскому целителю, который, как назло, оказался на другом конце города. Можно было и словами передать, но там было сложное название целебной мази, которая закончилась у стражника.

— И вот я… — Лука заволновался, теребя в пальцах листок, — Ну, как бы…

— Записка дарит тебе похожие ощущения?

— Я просто тогда видел, как тряслись руки у стражника, как он умолял меня поторопиться… Не угрожал, как обычно, что выдерет меня прутом, а умолял, — мальчишка передал мне записку обратно, — Вот я о нём и вспомнил. И запах даже как будто солебрежский почуял, и всхлипы стражника услышал. Он плакал тогда и злился на самого себя.

Я прищурился. К моему сожалению, я этого практически не почуял, лишь отголоски, но чувствительность Луки мне понравилась. Талант паладина, который прячется в нём, нашёл выход, как показать мальчишке образы, и подобрал самое подходящее воспоминание.

— Это хорошо? — спросил Лука.

— И хорошо, и плохо. Хорошо, потому что я тоже почуял кое-что, а значит, автор записки не лгал. Когда люди лгут, они спокойны.

— А почему плохо?

— Да потому что нам надо, чтобы пишущий был спокоен, и не натворил дел, — вздохнул я.

Ни один царь не потерпит открытой войны между своими дворцовыми, какой бы высокий чин они не занимали. Скрытно деритесь, сколько хотите, но чтобы подданные этого не видели. Надеюсь, Анфим это понимал.

Кутень заметно устал, ведь такое длительное путешествие с запиской, пусть и через Тьму, отняло у него много сил. А мне он нужен будет там, в имении Левона, поэтому я отправил цербера восстанавливаться внутрь топорища.

Но перед этим Кутень поднялся повыше, чтобы запечатлеть наш дальнейший путь… М-да-а-а. В такую безлунную ночь особо понятнее не стало, но зато я определил, где ярко-пылающий ночными фонарями Моредар и в какой стороне море. Оказывается, мы взяли уже сильно в сторону.

Кутень разглядел далеко впереди мерцающие огоньки, а значит, там должны быть люди. А рядом с людьми всегда находится дорога.

В общем, уверенным шагом я взял чуть подправленный курс, продолжая коварно атаковать мальчишку шальными ветками, а заодно возобновив свои тренировки с открывшимся воздушным источником. Метаемые мной вихри подарили мне чувство дежавю, и срочно требовалось проверить одну вещь…

Мы действительно вышли на дорогу, на небольшую придорожную площадку с прилавками для торговли, где висели на длинных жердях несколько магических фонариков.

В такое время там был только один старенький сторож, сидящий на жиденькой табуретке. Охранять на рынке было нечего, кроме пустых деревянных прилавков, да и у самого сторожа была только тросточка да кувшин воды. Видимо, чтобы и у него самого нечего было украсть.

Представившись Зосимой, он без вопросов показал нам дорогу до Драконовой Арки.

— Это туда, к Сиське прям, — махнул он рукой.

— К Сияновой Благодати? — поправил я, — Это же гора?

Тот засмеялся, погрозив мне пальцем.

— Эх, да я стар уже для таких… ну, этих ваших пошлостей. Она самая, ага.

Как я и думал, в этой части гор все тропинки вели к Моредарской магической зоне, но старик сразу, не стесняясь, назвал нас полоумными. Кто туда попрётся в глухую ночь?

Его даже наличие с нами медоежа не удивляло. Ну или, близорукий, он в темноте особо и не разглядел, что за ёжоконь это фырчит.

— А не боитесь вы, дед Зосима, сидеть тут один? — спросил я, стараясь настроить ворчливого собеседника.

За несколько километров до Моредара тут не было ни единой души. Звезды на небе заволокло тучками, и сейчас вокруг, казалось, царила абсолютная тьма. Только маленькие фонарики на жердочках пытались с ней бороться.

— Чегой-то ты мне «выкаешь»? Чай не вельможа какой. Это пусть пацанёнок вон «выкает», а ты, я вижу, как бы не больше моего пожил.

Я усмехнулся. Больно уж прозорливый дед попался.

И он явно был рад наконец почесать языком:

— Чего мне бояться-то? Видит Яриус, я своё пожил… Вот, на лекарство для внученьки тут подрабатываю, охраняю. Она у меня, наверное, такая же, как и пацанёнок твой.

— А что вы охраняете, дедушка Зосима? — спросил Лука.

— Так если какой хлыщ придёт, чары безденежные наложит, оберег от покупателей подбросит? Магия, она знаешь, какая бывает?

Я только усмехнулся. Тут старик был прав, магия — она всякая бывает.

На самом деле, пустые прилавки и вправду источали тонкий аромат магии. На них явно продавались, помимо обычных товаров, магические травы и артефакты, а это всегда оставляло след.

Лука из любопытства направил медоежа в сторону, и зверь начал осторожно обнюхивать лавочки. Видимо, они тоже решили поискать какие-нибудь чары.

— Успею заработать, хорошо, — продолжал старик, — А не успею, с Яриуса-то там и спрошу, — он потряс палкой, пригрозив небу.

— Грозен, грозен, — усмехнулся я, — И что, говоришь, много нас тут таких полоумных ночью носится?

— Ой, да вас таких тут… — старичок, пригубив воды из кувшина, только отмахнулся.

— Кареты были?

— Не, какие кареты, — тут он замялся, — Они ж пешком ходят. Хотя не… Один был на лошади! Молодой, сразу видно, одни бабы на уме, он же с балалайкой был.

Старик явно описал Виола. Значит, и Креона, и Феокрит проехали туда ещё засветло, когда рынок был наполнен, и сторожа ещё не было.

— Все беды из-за баб, попомни мои слова. Поначитаются всякого, а мы потом только ходим, косточки собираем.

— Косточки?

— Ну да, горе-послушники за Белоцветом в такую глухую ночь идут. Учиться не хотят, им сразу в магистры воздуха надо, — старик только досадливо махнул, — Это цветок такой… Только я тебе о нём уже рассказал, и его не найдёшь.

Я лишь улыбнулся, поняв, что Белоцвет — это тот же Огнецвет, только для магов воздуха. Это хорошо, что Лука отъехал… Значит, у нам был шанс найти этот цветок.

— А где он растёт, не знаешь?

— Ну, ты ж ещё молодой, ну поживи ещё! — старик понял, что меня не переубедить, и только махнул рукой, — Нет, не буду грех на душу брать, а то ещё с меня Яриус спросит.

Как ни странно, путь до арки ничем не запомнился. Только темнота и дорога, поднимающаяся в гору. Даже под Солебрегом было оживлённее…

Пару раз я слышал чей-то вой, кто-то шуршал в придорожных зарослях, но никакое зверьё на нас не нападало. Да и попробовало бы оно, с таким-то охранником.

Медоёж то и дело топорщил иглы, рыча в сторону кустов, и Луке пришлось с него слезть. Седло уже не выдерживало острых шипов.

На Драконьей Арке был изображён, естественно, дракон. Всё, как полагается — зубастая пасть, гребень на спине, крылья, лапы и мощный хвост. Время уже изрядно потрепало фигуру, но величие, которое пытался пережать скульптор, до сих пор чувствовалось. И я так подозревал, что если дракон тут присутствует, значит, он живёт и в самой магической зоне.

Мне всё же стало не по себе… Я знал по древним трактатам, что могут драконы. Удивляло, почему Моредар до сих пор целый.

Оставалось надеяться, что они либо мелкие и безобидные, либо обитают в такой глубине магической зоны, где даже Левон не додумался бы построить своё имение.

Кстати, стражников тут не обнаружилось. Ну, для нас же и лучше.

— Ждём, — сказал я, усаживаясь прямо на землю.

— Господин Малуш… — начал было Лука, но я прижал палец к губам:

— Тс-с-с.

Мальчишка, вздохнув, замолчал и продолжил заниматься с молотом, а я закрыл глаза.

Всё же кое-что я нащупал в этой самой Магии Воздуха, которая, как оказалось, так похожа на Магию Тьмы. Может, поэтому Тёмные Жрецы в этом мире, которые мне попадались, были магами воздуха?

Тьма — это стихия, противоположная Свету.

Никто, даже архимаг Магии Тьмы, не может сказать, что же именно такое Тьма. Её нельзя пощупать, ощутить её вес, и нельзя увидеть, но это совершенно не мешает тёмному вихрю разрубать орды врагов.