Александр Изотов – НеТемный 5 (страница 27)

Немногие уцелевшие устремились в атаку… Нет, их никто не останавливал. Просто в прыжке они вдруг перестали быть единым целым и, рассыпавшись на мелкие кусочки, так же устремились в пасть магистра-упыря.

— Ох, Маюновы слёзы, — Виол, выглядывая из-за моего плеча, только и молился, — Мавшенька, прошу, омой своими соками! Сияночка, прошу, спрячь в своих прелестях! Яриус, прошу…

— Без Яриуса разберёмся! — оборвал его я.

Всё закончилось буквально за полминуты, и ущелье, в котором только что крутилась кровавая воронка, опустело. Осталась только сгорбленная громадная фигура в грязно-голубых и окровавленных лохмотьях.

Да уж, Феокрит сразу показал, кто тут магистр… Он заметно вырос — его мышцы бугрились, натягивая рвущуюся ткань мантии, и под кожей в бешеном темпе запульсировали напитанные кровью чакры. Упырь стоял в центре круга из остатков брони и оружия, обагрённых кровью, и, закрыв глаза, с упоением пережёвывал лакомство.

Вот он выпрямился, будто вспомнив, что он вообще-то советник, и так горбиться ему не к лицу. Затем, распахнув веки, Феокрит повернул голову в нашу сторону. Интуиция тут же попросила меня по возможности спрятаться внутрь скалы, а лучше проникнуть глубже в земную кору, хотя нас упырь ещё не увидел.

Кутень, зависший сверху ущелья между складками, всё это время осторожно наблюдал за ним. Цербер был сейчас тенью, и ни одно живое существо не смогло бы заметить его…

Но Феокрит вдруг поднял голову и уставился прямо в глаза Кутеню.

— Смердящий свет! — выругался я, когда почуял, как цербера сорвало со скалы неожиданным порывом ветра.

Вообще-то бесплотную тень нельзя сдуть, но магия советника явно была усилена Тьмой. По скале ударил огромный невидимый кнут, попав и по телу цербера. Кутень зарычал, отлетев и ударившись о выступ… Воздушный вихрь в возвратном движении стал сворачиваться в петлю, перехлестнувшуюся вокруг тела моего питомца, который почему-то потерял способность обращаться в тень.

К счастью, тот быстро сориентировался и сверкнул яркой вспышкой. Вихрь-кнут разлетелся, и уже в следующую секунду сверху зачернел портал во Тьму.

Вот только он не закрывался… а Феокрит поднял руки и упёрся ногами, будто и вправду держал в руках кнут, натянувшийся и уходящий вглубь портала. Когда он успел второй раз хлестнуть своим вихрем и перехватить цербера, я так и не понял.

Сказать, что меня это впечатлило, это не сказать ничего. Медлить нельзя было ни секунды…

Я тут же перехватил Луку, забрасывая его на Бам-бама, и хлопнул медоежа по колючей заднице.

— Быстро отсюда! — зарычал я, подхватывая валяющийся рядом щит. А неплохая вещь, кстати, прямо чувствую вес защитных заклинаний. Как минимум на один удар его хватит.

— Но… громада! — Виол растерялся, когда я и его вместе с Агаром вытолкал из-за укрытия.

— Его здесь не одолеем! — я толкнул их всех, — На солнце все, быстро.

Я уже видел, как из портала показалась морда упирающегося и рычащего Кутеня. Феокрит пересиливал тёмное исчадие, которое во Тьме вообще-то должно быть гораздо сильнее. Правда, судя по тёмным всполохам вокруг бывшего советника, сам он тоже был напитан Тьмой по самое «не хочу».

— Но господин Малуш, я смогу! — Лука было запротестовал и даже поднял молот, зажигая на нём всполох света.

Тёмный Феокрит среагировал мгновенно, отпустив несчастного цербера и вскинув руку в нашу сторону.

— Да твою ж Бездну! — я едва успел сформировать огненное яйцо и выкинуть его вперёд, защищая нас. Одновременно я, подняв щит, прыгнул и оказался на линии между Феокритом и Лукой.

Огненная защита тут же разлетелась под ударом вихря, и в мой щит хлестнул удар такой силы, что меня протащило несколько шагов. Правда, я не упал, а всё это расстояние пробуксовал, упираясь пятками в землю. Мои руки звенели от боли вместе со щитом.

Феокрит даже прищурился, чуть склонив голову, и одобрительно кивнул. Явно оценил мои магические навыки, ведь зачарованные доспехи не спасали дружинников от его атак, а сейчас все мои соратники остались целы.

— Силён, — прохрипел он деформированным горлом.

Я понадеялся было, что остатки разума у советника позволят нам наладить контакт, но в этот же миг упырь просто исчез. К счастью, моей реакции, помноженной на зрение Кутеня, хватило, чтобы разглядеть, куда устремился советник.

Он пролетел молнией, целясь в мальчишку когтистой рукой, но ему не хватило всего мгновения, как на его пути снова возник я с серебристым щитом. Правда, в этот раз меня всё же отбросило в сторону и я, перелетев пригнувшегося Луку, врезался в скалу.

Удар был такой силы, что на мгновение мне показалось — я упал во Тьму. Я плавал в ней всего ничего, когда бросская ярость снова выкинула моё сознание наружу, чтобы обнаружить себя на спине Бам-бама.

— Громада, ослиный ты крик! — рядом орал бард, и его голос прорывался как сквозь вату, — Просыпайся!

Просипев что-то неразборчивое, я тут же подобрался, спрыгивая с медоежа. Побежать сразу не удалось, ноги подкосились, но наглый Бам-бам тут же подпёр меня мордой, заставляя встать.

Стряхивая последние крохи обморока, я огляделся.

Вокруг уже была холмистая равнина, покрытая изумрудной травкой. Где-то в стороне виднелось искрящееся под солнцем море, а скалистая стена с ущельем была далеко позади. Мы явно уже в третьей магической зоне, и сейчас бежали к стене леса впереди.

Рядом нёсся Виол, обнимая одной рукой свою лютню, другой таща за собой Луку, и умудряясь при этом дёргать какую-то пронзительную струну. От её звука мои ноги сами собой двигались быстрее.

Я присмотрелся к Луке. Молот мальчишка не отпускал, но ревел на бегу, размазывая по лицу слёзы.

— Агар⁈ — мигом догадался я, получая в мозг образы от Кутеня. Слава Древу, мой цербер был жив и невредим.

Виол хмуро кивнул:

— Он задержал эту тварь…

Кутень, летящий сверху, уже передал мне, что произошло после того, как меня впечатало в скалу.

Мальчишка успел зажечь молот и ударить светом в Феокрита, но тот, отлетев, вскочил и снова ринулся в атаку. Лука, растерявшись, едва успел подставить тяжёлый молот…

Между ним и чудовищем в последний миг возник древесник, который смог мгновенно запечатать часть ущелья куполом из толстого плюща. Это отняло у него очень много сил, магу пришлось задействовать жизненную энергию, поэтому некоторые ветви проросли прямо из его тела.

Упыря это ненадолго задержало, и этого хватило, чтобы Бам-бам подхватил меня, а Виол растерянного Луку. Мальчишка привязался к древеснику и отказывался убегать, но бард его не слушал.

«Уходи, не бойся!» — прохрипел вслед Агар.

К счастью, Лука не видел, как когтистая лапа пробила плющ, заодно пронзив и тело Агара… От меня не укрылось, что освободившаяся тварь вонзилась в шею одеревеневшему послушнику, но тут же завыла и с отвращением сплюнула.

Несколько мгновений я пытался осознать, что ради меня кто-то пожертвовал жизнью. Ну, может, больше ради мальчишки, но меня ведь Агар тоже спас. И он сделал это не из страха…

Теперь Феокрит, как это ни странно, гнался за нами.

Его силуэт пылал густым грязным пламенем, будто его облили маслом и подожгли. Он нёсся по холмам далеко позади, и изрядно портил прекрасный зелёный пейзаж, потому как оставлял за собой шлейф густого чёрного дыма.

Я выругался. Смердящий свет, я даже не предполагал, что настанет тот день… яркий и безоблачный день, когда мне посчастливится убегать от упыря под палящим солнцем.

Страх, что каким-то образом Левон смог создать воистину бессмертное чудовище, успел проникнуть в моё сердце. Тем более, мы не успевали… Да и вообще, куда мы бежим? Если послушать чутьё, то лес впереди внушал мне не меньше опасений, чем упырь позади.

Я уже слышал хрипение и топот Феокрита позади, и цербер был уже готов ринуться в последнюю смертельную схватку, чтобы защитить меня. Ну уж нет!

Мысленный приказ хлестнул Кутеня, заставляя его отлететь и не вмешиваться. Я встал, как вкопанный, готовясь сразиться с тварью.

— Уходите, — рявкнул я замершим на миг Виол и Луке.

— Куда⁈ — беспомощно вырвалось у барда, — Громада, мы в третьей магической! Мы тут и дня не проживём…

Я не ответил, поднимая уже изрядно помятый щит и перехватывая топорище. Заодно я приготовился разом призвать Тьму, задействовав Червонное Кольцо, и сжечь врага взрывом бросской крови. Эх, так жаль эти доспехи… Они ведь мне понравились.

Кстати, Хморок, ты бы мог и помочь сейчас. Наверняка у бога смерти и мрака припасён какой-нибудь козырь? Промелькнула мысль о том, что мой призыв Тьмы поможет и Бездне быстрее вернуться в этот мир, но я не обратил на неё внимания. Не тот случай…

Упырь не добежал всего ничего. Бывший советник, вдруг споткнувшись, кубарем покатился ко мне и, распластавшись, замер в нескольких шагах. Обугленный, покрытый густыми языками пламени, Феокрит тяжело дышал и таращился сквозь дым и огонь на солнце.

— Громада, надо уходить! — донеслось от барда.

Я тоже поднял глаза и прищурился, разглядывая солнце. Как всё же хорошо, что есть неизменные вещи. Упыри, какими бы сильными они не были, не должны выживать днём — это закон природы.

Феокрит заворочался, и я даже не сразу понял, что он делает. Мощными гребками упырь откидывал земли, снова просовывал в неё когтистые лапы, пытаясь втянуть себя глубже в грунт.

Да он закапывается!