Александр Изотов – НеТемный 5 (страница 29)

Рассмотреть карту мне не дали. Земля задрожала, ветер принёс чьё-то недовольное урчание, и мы, пригнувшись, сползли чуть ниже, скрываясь между камней.

На том пустыре, где нас едва не догнал Феокрит, клубилась пыль, и в ней виднелись огромные кожистые крылья. Они то и дело взмахивали, поднимая ещё больше пыли и не давая рассмотреть силуэт приземлившейся твари. Твари такой огромной, что я даже отсюда чувствовал — она за один присест может проглотить трёх броссов, не жуя…

Ну вот и первое наше знакомство с третьей магической зоной. Наверняка какой-нибудь дракон.

— Ох и ослиный же я крик, — Виол заметно побледнел, — На хрена я вообще припёрся сюда, громада⁈

— За Креоной, — прошептал я, снова усевшись и развернув карту. В скрюченном положении было неудобно, но интуиция подсказывала мне, что именно сейчас самый спокойный момент, и он скоро закончится.

— Точно, — бард сжал кулаки и зажмурился, — Креона, хладочарушка моя хладобедренная! Льдинушка моя льдистогрудая… Морозушка моя… снегогубая…

Он шептал, будто молился, и едва не прикусывая губы при этом. Я же, старательно проведя пальцем по небрежно нарисованной карте, кое-как смог разобрать маршрут.

Так, это крепость Левона во второй магической… Это граница с третьей, вот и ущелье. А вот лес…

То, что он был перечёркнут красным, мне объяснять не надо было. Даже Левон Кровавый, магистр магии и тёмный жрец, пометил, что сюда просто нельзя.

Третья магическая вообще была почти вся расчерчена красным. Побережье, горы, лес. Оставалось не так много мест, где можно было пройти.

— Мавшенька, скрой в своих глубинах! — причитал бард, который так и таращился на поле, — Это дракон, громада! Точно дракон!

— Да, да… — бурчал я, отмечая пальцем путь.

Недостроенная крепость Левона, которую он так и не смог поставить в третьей магической, была как раз за этим лесом. И к ней надо было сделать огромный крюк, чтобы обойти лес.

Правда, путь тоже отмечался значками, символами огня, воды, земли… Я подумал, что Левон отмечал так, чтобы запомнить, где какая стихия пригодится.

За крепостью дальше просто начиналась зона, вся закрашенная красным. Четвёртая магическая, и в ней меня привлёк большой знак огня, ещё и обведённый кружком. Совсем недалеко от крепости, и наверняка именно ради этого Левон всё и затеял.

Я надолго уставился на кружок… Это именно то, о чём я думаю?

— Он, кажется, сюда смотрит, громада! А, нет, отвернулся… — Виол снова уткнулся лбом в камень, за которым прятался, — Ох, Креонушка, только ради тебя, ради твоих северных глаз, ради твоей холодной улыбки, ради…

Тут Виол замолчал и поражённо обернулся назад:

— Креона⁈

— Что? — я тоже обернулся в сторону леса.

Ничего, всё те же деревья, и всё та же смертельная опасность…

Но, повинуясь интуиции, я подключился к сознанию цербера, а именно к его слуху. И Кутень передал мне, что и вправду услышал крик в лесу, правда, разобрать слова не смог.

— Она выругалась «моркатовой стужью», — Виол сполз по камню, бледнея всё больше и больше, — Громада, ну скажи мне, что мы не пойдём в этот лес⁈ Мы же не пойдём?

Я ничего не ответил, крепко задумавшись, а бард продолжил беседу сам с собой.

— Ох, слёзы мне в печень, там ведь Креона в лесу! Но нас съедят… И Креону! А если я спасу её, то хладочара точно не устоит… А если… так съедят же!

Я встал и глянул на дракона. Пыль немного осела, и я увидел длинный изогнутый силуэт с шипастым гребнем на спине и огромными крыльями. Он медленно поворачивал голову, пока взгляд горящих красных глаз не коснулся опушки леса. Потянув носом, чудовище сделало шаг ближе.

Ох, расщелину мне в душу! Он был не просто огромен… Его магическая сила ворочалась так, что ей было тесно на пустыре.

Когда я был Всеволодом, я ни разу не встречал драконов вживую, только в качестве высушенных порошков. Но мне ещё из трактатов было известно, что с такими сильными сущностями нежелательно встречаться взглядом, поэтому я пригнулся и заставил сделать то же самое Луку.

А вот бард, который в этот момент снова вытащил голову, только крякнул и, вытянувшись по струнке, грохнулся в обморок.

— Да твою ж мать-Бездну! — я едва успел подставить ладонь под его затылок, чтобы он не рассёкся об острый камень.

В этот момент лес тоже будто почувствовал взгляд дракона, и между стволами разнёсся гул. Затрещали ветви вдалеке, и я успел увидеть, как упали перед лесом несколько тяжёлых шишек — каждая размером с бочку, не меньше.

Подпрыгнув и выкатившись на солнце, они замерли на каменистой пустоши. Так лес намекнул, что добыча принадлежит ему…

И дракон, к моему изумлению, довольно бодро отпрянул. Потом, презрительно фыркнув и будто бы потеряв интерес к лесу, он махнул крыльями и взлетел.

Куда он направился, я уже не видел, потому что между стволов залетел ветер с грязью, и пришлось закрыть лицо. Вот же продрись небесная, он специально это сделал!

Когда пыль улеглась, я протёр глаза, снова рассматривая пустырь. Дракона уже не было… как и шишек. Да смердящий свет!

Пробежавшись глазами вокруг и на всякий случай перехватив покрепче топорище, я принялся тормошить Виола. К счастью, он дышал, но взглядом дракона его крепко приложило. Опять тащить на себе?

Кутень и Бам-бам чуяли, что дело пахнет жареным… кхм… мясом, и далеко не отходили. Лишь встали в боевую стойку у нашего лежбища.

Ещё один вскрик Креоны я услышал уже собственными ушами, в ту сторону повернулся и Лука.

— Что за тётя?

Мальчишка, помнится, с Креоной лично так и не познакомился. Вздохнув, я взвалил Виола на плечо, посадил пацана на медоежа и махнул идти за мной.

Оставалось надеяться, что эти крики — не ловушка, как аромат еды…

Глава 19

В этот лес не стал входить даже дракон… Огромный, огнедышащий, по силе наверняка равный нескольким магистрам.

И он. Не стал. Сюда. Входить.

Эта мысль билась в моей голове в унисон с бешеным сердцем, пока мы неслись по тёмной чаще, то и дело перепрыгивая толстые корни или подныривая под них.

Где-то дорогу преграждала скала и приходилось искать обход, где-то нам удавалось вскарабкиваться на них, но прогулку по магическому лесу лёгкой не смог бы назвать даже Маюн.

Кстати, о Маюне…

Бард сопел у меня на плече что-то неразборчивое, то и дело задевая затылком какой-нибудь ствол. Тогда он охал, похныкивая, но очухиваться не собирался. Вот же вестник хитрости!

— Какая красивая статуя, — Лука вдруг ткнул молотом в сторону.

Я подметил про себя, какое уверенное это было движение — мальчишка всего одной рукой держал тяжёлое орудие, которым указывал на скалу. А потом я разглядел скалу, и увиденное сдуло все мысли.

Это и вправду когда-то была статуя лошади. И повезло же молодой ёлке вырасти прямо из её рта — уже довольно толстый ствол просто разорвал голову статуе.

Получилось даже забавно… Что-то я не припомню, как может называться такое существо, с телом коня и с головой-елью. Древние трактаты ничего об этом не знали.

— Ох-х-х… — Виол сполз с моего плеча на землю и схватился за голову, — Маюна мне в печень!

Я кивнул, поглядывая на Кутеня, который сидел на стволе совсем рядом с нами. Тот теперь не рисковал подниматься в кроны, потому что ему там не нравилось.

Да и не только церберу казалось, что тени сгущаются. Моя интуиция тоже стучала набатом, призывая прислушаться не к горячей крови Малуша, а к холодному разуму Всеволода. И убраться отсюда поскорее…

Понимая, что остановка позволяет страху и сомнениям взять верх, я сунул барду лютню, встряхнул его за шкирку и, поставив на ноги, толкнул:

— Давай, вперёд!

Одновременно с этим из чащи послышался ещё крик. И нет, это была не Креона… Вполне себе мужской голос, и вполне себе предсмертный вскрик.

— Сдаётся мне, мы не одни в этом лесу, — повернув голову на звук, сказал я, — Где Креона, ты слышишь её?

Виол помотал головой, но показал направление.

— Последний раз крики были там.

— Ты уверен? Тебя же драконом приложило…

— Громада, барда можно засунуть в смерч, позвенеть колокольчиком и спросить, с какой стороны это было. Настоящий бард ответит. Это как моряк, который может всегда определить, где север, а где…

Он не договорил, потому что сверху что-то заскрипело. Посыпались еловые иголки, а потом сверху свалилась огромная шишка. Я успел замкнуть над головой огненно-воздушный щит, шагнув к Луке, сидящему на Бам-баме.

От удара раздался грохот, сверкнула вспышка… И, оставив дымный след, шишка отскочила и исчезла где-то между стволами. Нам должно было показаться, что она просто отлетела туда, но намётанный глаз сразу определил лёгкую неестественность её полёта.