Александр Изотов – Мера человек (страница 10)
Мне почудилось, или я услышал нотки радости в её голосе? В последнее время Волчица только злилась или грустила.
Со вздохом посмотрев на сбитые в кровь руки, и ощутив, как опять ломит всё тело, я понял, что действительно нужен перерыв.
Выйдя из ущелья, я опять ощутил приятное течение силы по венам. О, Инфериор, как же я тебе рад.
Хильда и Фолки стояли возле Арне, лежащего на снегу. Он был без сознания, его доспех на груди был пробит и отливал спёкшейся кровью. Бледный, почти синий парень, но живой.
— Я думала, он мёртв! — Хильда всплеснула руками, потом подскочила, умоляюще заглянула в глаза, — Помоги ему, первый перст!
Фолки тоже смотрел на меня с надеждой.
Я только вздохнул. Как быстро всё изменилось, теперь я для них — великий кудесник.
Опустившись на колени перед Арне, волевым усилием я пустил мысль в его организм.
Молодец паренёк, наука хитрожопого Фолки не прошла для него даром. Клинок прошёл почти рядом с сердцем, пробив лёгкое, и я был уверен — это не случайность.
— Он закрыл меня от удара, — шепнула Хильда.
Я уже привычным усилием направил стихии по жилам парня. Вода в крови, земля в костях, огонь в плоти. Восстанавливаем, очищаем, срастаем. Процесс долгий, и требует…
Меня в сознании будто нагло подвинули, и я ощутил резкий прилив жара — словно волна огня пронеслась по моим мышцам, и вошла в грудь Арне.
— Аха-а-ап! — Арне резко раскрыл глаза, и закашлялся, отплёвывая кровь.
— Марк, вот это сила, — Фолки покачал головой, рассматривая мою красную руку.
Хильда тоже смотрела на неё, но ничего не сказала.
— Мастер… первый перст? — слабый голос Арне звучал удивлённо.
— Так, я еще не закончил там, — поднявшись, я опять подхватил топор.
Белиар был прав — я провозился почти целый день.
Я заблаговременно заставил Хильду уйти с Арне подальше, ведь сила Просветлённой могла превратить парнишку в нуля со смертельной раной.
Фолки помогал мне изредка, хотя тоже не понимал, что мы тут возимся. Тем более, неведомая магия ущелья его пугала. Звери до последнего не могли поверить, что «обычная нуляха» — источник этой силы.
— Если бы встретил такую, сразу бы пришил, — устало садясь на склон, сказал Фолки, — Это ж надо, обычный ноль, и зверей превращает в таких же. Куда только Небо смотрит? — он приложил два пальца ко лбу.
Тем более, промороженное тело Просветлённой пришлось освобождать с осторожностью, хрупкие конечности того и гляди грозились обломиться. Казалось, она сама стала льдом за века, проведённые тут.
Но вот она оказалась в моих руках — хрупкая статуя. Хорошо, что здесь был мороз, не хотелось бы видеть, в какую мякину она оттает.
Голос Абсолюта не просто грохнул — он оглушил, едва не бросив меня на колени.
— Знакомься, демон. Это был Абсолют.
Осторожно удерживая холодную Просветлённую, я вышел из ущелья. Снег тут был уже протоптан в тропинку, а вот подниматься по склону было довольно затруднительно.
Фолки попытался мне помочь, но едва взял девушку на руки, как его стала беспокоить рана. Идти он не смог, и, осев на снег, виновато посмотрел на меня.
Меня почему-то магия нуляхи не убивала, хотя ран до этого и у меня было хоть отбавляй.
Я приказал зверю оставаться тут, чтобы быстрее восстановиться, и пошел наверх. Идти по рыхлому снегу, проваливаясь по колено, было трудно, и наверняка этот путь я запомню надолго.
Потому что обычному человеку тащить даже такую, казалось бы, лёгкую девушку, было невероятно трудно. Особенно с демоном внутри, который поливал мою беспечность таким матом, что мне даже было стыдно перед Просветлённой.
Когда я подошёл к храму, то едва смог подняться по ступеням. На верхней я упал, отбив колени.
Мне удалось устоять, кое-как я выпрямился и вошёл под своды храма. Огни в чашах у стен будто вспыхнули.
В душе появилось смутное чувство, что я знаю, куда идти.
Проковыляв до статуи, украшенной тремя металлами, я осторожно опустил тело. Руки сами зацепились за плиту в полу, зазор у которой был чуть больше, чем у остальных.
Срывая ногти в кровь, я пытался сдвинуть плоский камень, вытянуть его из паза. Я вставлял ножи, пытаясь поддеть, наступал на них ногами. Прищемил пальцы, раздробив мизинец.
Я и сам удивлялся, зачем так страдаю. Хотя проповедник Перит в моей душе точно знал, что делал.
Полчаса мучений, и наконец в полу открылась яма.
Осторожно опустив туда тело Просветлённой, я кое-как задвинул плиту обратно. А потом, упав на пол без сил, стал смотреть на лицо статуи.
Ауритовое пламя на одной ладони, и корруптовое на другой. Равновесие…
Краем зрения я увидел, как в храм залетел светляк, отливающий самыми разными цветами. Залетел, замер на мгновение над расколотым алтарём, а потом вонзился мне в грудь.
Глава 4. Дар
Вставать мне совсем не хотелось, несмотря на прилив сил. Хильда со своими соратниками не спешили заходить в храм, их пугала сила Просветлённой.
Они родились зверями, и тут резкое падение в нули… Я усмехнулся, представляя, какой это стресс.
— Нашёл? — спросил я у демона.
Белиар уже которую минуту пытался разыскать, что же преподнесло мне Небо, и это его ужасно бесило.
Слушая его с полным безразличием, я лежал на холодных плитах. Целый день убил на дело, которое было отмечено высшими, как великое. Имел же я право отдохнуть?
Можно даже и поспать.
Разглядывая статую, меня сначала коснулась мысль, а не снять ли с неё сильверит. Правда, потом я себя же отругал за кощунство.
Я представил, как мы тащим по склону огромные куски металла, и улыбнулся. Сильверит, можно даже аурит.
Крякнув, я всё же встал и пошёл к стене, где так и остался ворох свитков, с которыми сюда пришёл Тинаш. Тканевая сумка на длинной лямке, куда можно было их сложить, обнаружилась тут же, рядом.