Александр Изотов – Ключ Руна (страница 24)

Этим мыслям я и улыбался, быстро шагая по улице и разглядывая разукрашенный рунами мир уже более трезвым взглядом…

Глава 9

Знакомые лица

Да уж. Сначала мне показалось, что моё появление здесь — это какая-то неудачная шутка Дра’ама. Ага, стань сильнее, когда вокруг все уже терминаторы…

Но этот городок оказался, наверное, даже не провинцией, а провинцией в квадрате. И всё же, если собрать воедино вчерашние и сегодняшние события, стартовые позиции у меня были совсем неплохие.

Я не планировал пока вступать в дружину, хотя такая мысль меня посещала. Теперь же, после этих фальшивых альбомов в рунной, я понял, что читать-то вполне умею, а знать руны тут вовсе и не обязательно. И даже, наверное, опасно.

Но надо было посмотреть воочию, как этот мир живёт. Увидеть людей… кхм… разный народ. Что продают, чем занимаются… И, естественно, понаблюдать за местными воинами, так называемыми яродеями. На что способны, как удар держат.

Это и есть тот путь к силе, как я его понимаю… Мне предстоит сражение с какими-то Жнецами, а значит, следовало готовиться.

Одних гномов для того, чтобы понять волшбу, было недостаточно. Я уже понял, что моё знакомство с Идущими к Недрам — это довольно редкое событие. Да и взбучка от Копани Тяженича уверила меня лишь в том, что гномы, да, грозная сила… но эта грозная сила недоступна тут никому.

Ведь гномы — это гномы. Рунные круги у них стелются по земле, выглядит это эффектно и ярко. Но я уверен, что даже не увижу их на смотре, ни один не выйдет пробоваться. Им это не нужно.

А вот остальные?

Да, Платон Игнатьевич в карете грозно светил рунами, аж жуть брала. Дарья Никитична метала топорики так, что хрен достанешь. Ну, и что дальше? Как это всё применяется в бою-то?

Я прекрасно знал, как велика разница между так называемой бутафорской показушностью и реальной дракой. Ведь правильно же говорят… эээ… говорили в том мире, о котором я помню мало, и в то же время урывками очень много. Так вот, там говорили… говорили… Гадство!

А, вот… «В критической ситуации поднимешься не до уровня ожиданий, а упадёшь до уровня подготовки». Так и здесь.

Ну, метает Дарья топорики. Что, помогло ей это против волка? По сути, тот орк-головорез, у которого и руны-то бледнее, просто тюкнул княжну по голове, и всё. А его эльф-напарник размалевался золотой краской для устрашения, как и этот вышибала в рунном салоне, но оба просто получили от меня по морде.

Тем более, настоящие руны у орков светились только на коже, даже у целителя. Что всё это значило? Почему орки не могли, как гномы, подсвечивать пятой точкой землю?

Я не знал никаких тонкостей относительно так называемого яродейства. Эльфов и людей в деле вообще не видел… А как у них дела с волшбой обстоят? На носу руны? Нимбы над головой?

На смотре же я мог спокойно понаблюдать, как они все тут бьются с этими самыми рунами…

Пройдясь до рыночной площади, я понял, что Качканар оказался совсем небольшим городком. Я прекрасно видел в конце переулков поля и рощицы, а с самой улицы, спускающейся к рынку, ту самую гору, на которой я вчера и появился. Дирижабль, кстати, отлетел ещё не слишком далеко, но, обходя разношёрстную толпу, тоже спешащую на шоу, и чувствуя на себе какие-то слишком внимательные взгляды, я старался больше смотреть под ноги.

Видимо, для маленького Качканара субботний смотр на рынке вполне себе знаковое событие. По улице шли дети и взрослые, женщины и мужчины — люди, эльфы, орки и полукровки всех мастей… Только гномов я не видел, но они, судя по всему, были совсем обособленной расой.

И я уже приметил, что, помимо прилично одетых горожан и более простого мастерового народа, вместе с нами к рынку тащились здоровые парни в простых кожаных доспехах, и в их глазах читался настоящий боевой опыт. Так с недоверием смотрит на мирную жизнь боец, который ещё несколько дней назад вжимал своё тело в грязь, спасаясь от смерти…

Некоторые такие бойцы тащили на плечах большие баулы с торчащими оттуда рукоятями. Судя по всему, они прям с дороги и шли на смотр к воеводе, надеясь, что после успеха им будет предоставлен кров. В основном это тоже были, кстати, орки и полукровки. Эльфы и люди, как мне казалось, находились здесь в явном меньшинстве.

На некоторых бойцах-орках я видел круглые боевые руны, но они были ненастоящими, а скорее всего, просто татуировками. Хотя чего это я? Всего день здесь, а уже решил, что всё знаю… Быть может, и «дешёвая городская варь» что-то может?

Наконец арка с надписью «Качканарский рынокъ» проплыла над моей головой, и я оказался на площади. Правда, сразу же уткнулся лицом в кованый шлем, из-под которого на меня смотрели внимательные голубые глаза.

— Оружие? — спросил дружинник.

Видя, как себя показывает народ, я расстегнул визитку и поднял руки. На перчатке у дружинника загорелась золотистая руна, когда он меня шлёпал по бокам, но больше никаких особых мер безопасности тут не принималось.

Я даже не сразу понял, что прошёл левее вместе с обычным народом. Оказалось, что дворяне, одетые побогаче, проходили гораздо правее, и осматривали их с большим уважением. Гадство! Ну, буду знать…

— В смотре участвовать будете? — послышался тонкий голос.

Пока я раздумывал, что ответить, оказалось, что юркий парнишка-эльф, стоящий с пером и листком наготове, обращался совсем не ко мне. За моей спиной стоял рослый парень, обычный человек, и он как раз снял баул со спины. К его вещам был привязан массивный дубовый щит с железной оковкой, по форме напоминающий каплю. Из самого свёртка торчала ещё и рукоять.

У парня были длинные рыжие волосы, свисающие лохмами до плеч, ничем не примечательные карие глаза и поджатые в недовольной ухмылке губы.

Стражник как раз вытащил из свёртка тонкий клинок в ножнах, потом глянул на парня:

— Можно?

Тот лишь поморщился, мол, не вопрос. Дружинник вытянул меч, и от меня не укрылось, что на лезвии засияли серебристые руны, отливающие синевой. Как, впрочем, и на дубовом щите.

— Ух и хорош! И как же вы, люди, так с металлом дружите? — стражник с писцом таращились на клинок, — Зачарованное?

Парень хмыкнул — «мол, ну естественно!» — и снова лишь молча кивнул, а потом махнул головой на паренька с листком.

— Тогда до твоего выхода он будет храниться у нас, — дружинник протянул клинок своему помощнику, такому же орку, собирающему оружие у входящих. Клинок отправился на телегу со стойкой, а парню выдали деревянную бирку.

— Имя? — спросил писец, и перо застыло в готовности.

— Лукьян, — нехотя сказал тот, поднимая баул и щит.

— Отчество, фамилия?

— Просто Лукьян, — буркнул верзила и, подвинув писца, прошёл дальше.

Наблюдая за детиной, который в росте оркам никак не уступал, я подумал, что человеческой крови в нём, наверное, была целая бочка. Вот тебе и Человек с большой буквы.

Меня снова кольнул нехороший взгляд, и я, обернувшись, приметил какого-то доходягу. Пыльные светлые волосы, сам смазливый, одет в рубашку и брюки… Светлая зелёная кожа выдавала в нём полукровку, но определить, кто у него мама и папа, я ещё не умел.

Его насмешливый взгляд с особым интересом перебегал от меня к листку в руках писца — «смазливый» даже губу закусил от нетерпения. Правда, заметив, что я на него смотрю, он тут же скрылся за спинами зевак. Но этой пары мгновений мне было достаточно, чтобы понять — за мной следят.

Я постоял ещё возле писаря, глядя на прибывающий боевой народ, желающий пробоваться, и раздумывая, надо ли мне участвовать в этой мясорубке. Просто больно уж серьёзное оружие там у них было… И топоры, и копья, и даже боевой арбалет у кого-то.

А мне с чем воевать? С иолитом? С учётом, что я знаю лишь две гномьи руны… Полторы — значения слова «то-ро» я не знал.

Внезапно до меня дошло, что этот странный полукровка будто бы ждал, когда я запишусь. Что, враги придумали для меня красивую смерть на ринге? Не-е-ет, моё время ещё придёт, а сейчас пока понаблюдаю.

Я двинулся дальше, решив обозреть площадь. Все торговые лавки вместе с возбуждённым народом оказались сдвинуты по краю, а в центре мастеровые как раз заканчивали возиться с помостом около метра высотой. Он, судя по всему, всегда здесь стоял, но сегодня его немного рихтовали под боевые нужды. Убирали боковые поручни, чтобы бойцы могли спокойно улететь вниз и сломать себе шею… А, нет, вон и солому стелют, причём довольно обильно.

Может, и вправду записаться? Если уж припрёт, прыгну в солому…

С одной стороны помоста были места для особых зрителей, и я уже заприметил там прогуливающегося вдоль лавок воеводу Платона Игнатьевича. Угрюмым взглядом он окидывал толпу и, судя по виду, ему совсем не хотелось здесь находиться. За его спиной торчала рукоять меча, хотя конца лезвия из-за поясницы я не наблюдал. Видимо, короткий клинок.

Белая карета княжны стояла за помостом с той стороны, и суету вокруг неё закрывал ряд дружинников, словно живой щит. Вокруг помоста, кстати, парами ходили ещё какие-то писари с кисточками.

Ступая по сену, они подходили к столбам, на которых стоял помост. Потом один накрывал второго тканевым коробом, чтобы тот внутри, видимо, творил настоящую волшбу.

Едва они отошли к следующему столбу, как я заприметил нарисованную красную руну. Она сияла достаточно ярко, и как раз тем особым светом, который я видел на горе…