Александр Измайлов – Возвращение века драконов. Часть 1. Старый мир (страница 15)

Гибель охотника вызвала волнение в городе, но все терпеливо ждали решение Каны, она же торопилась на встречу с Посланцами Небес. Для этой цели правительница тайно покинула город и в задумчивости направилась к одинокому утёсу на берегу моря. Она сжимала в руке заветный талисман, при помощи которого могла вызывать своих высоких покровителей.

Когда Кана поднялась на утёс, Солин и Неотас находились уже на вершине, они как всегда были спокойны.

– В окрестностях города появились воины чужого племени и проявили враждебность, – сообщила Кана, скорбно опустив голову. – Погиб наш охотник. Мы просим помощи, чтобы избежать войны!

Посланцы Небес внимательно выслушали правительницу города Сойг, затем Неотас ответил, без промедления:

– Кана, мысочуствуемвашимлюдям, потерявшим соплеменника, но вам самим придётся налаживать взаимоотношения с другим племенем…

Правительница удивлённо взглянула на Посланцев, а Неотас продолжил:

– Мы никогда не нарушаем свободную волю людей Земли. Это ваш дар Небес. Если вы будете поступать мудро, то вам ничто не будет угрожать…

Кана ушла с утёса без определённого решения, она ещё не знала, что его надо будет принимать незамедлительно. Стражи на городских стенах заметили на окраине леса чужаков, выходивших прямо на поля, засеянные злаками. Узнав об этом, Кана не стала медлить и собрала всех охотников и Грако – их незаменимого предводителя. Правительница распорядилась найти чужаков и преследовать их в случае необходимости. Затем она собрала всех женщин города и назначила Калису «старшей» на время своего отсутствия.

Взяв с собой Улькану и Элиль, правительница направилась к воротам города, помощницы заторопились вперёд, освобождая им дорогу. Солнце ещё не успело подняться над высокими кронами деревьев. С глубоким удовлетворением смотрела Кана, как пробуждается Сойг. Она гордилась своим высочайшим положением: ведь это был её город. Кана мечтала, как будет его строить, отгораживать от диких лесов. Однако вспомнив об опасности, грозящей племени, правительница помрачнела. Когда Калиса поняла замысел Каны, она попросила взять оружие, но правительница только покачала головой.

Охранники открыли ворота, и три беззащитные женщины двинулись к краю долины. Такое путешествие было очень опасным, поэтому все дозорные с тревогой провожали их глазами, пока женщины не скрылись в лесу.

Расчёт Каны был прост: если враги наблюдают за воротами, то появление безоружных женщин их не встревожит и можно будет провести переговоры. Правительница намеревалась избежать кровопролития. Она не сомневалась, что сделает так, как решила. Любой ценой.

Элиль и Улькана молча шли следом за Каной, полностью доверяя её решению и поддерживая её намерения. Правительница ничем не выдавала своего внутреннего напряжения, она шла в праздничном платье, с высоко поднятой головой. Как всегда она была величественной и спокойной.

Платье из крашенного растительной краской холста было мечтой каждой женщины города, но носили его только Кана и Калиса. Остальные – накидки из выделанных шкур зверей, которые прикрывали грудь и пояс, скрывали живот и верхнюю часть ног. Мастера города ещё не научились изготовлять ткани в таком количестве, чтобы обеспечить удобной одеждой всех жителей города.

Кана намеренно не спешила, выходя из городских ворот, чтобы чужаки их заметили. Риск был большой, так как незнакомцы уже проявили свою враждебность по отношению к охотникам. Женская интуиция мудрой Каны подсказывала, что всегда надо использовать все возможности для сохранения жизни людей.

Элиль и Улькана осознавали всю опасность этого путешествия за ворота города, их уже не радовали, как обычно, пение птиц и прекрасные яркие цветы, но уверенность Каны сразу передалась и им. Для девушек было большой честью то, что правительница выбрала помощницами именно их.

Подойдя к зарослям колючего кустарника, живой изгородью обрамлявшего поляну, Кана остановилась и прислушалась, ожидая, что кто-то из чужаков появится из леса. Углубляться в чащу было опасно ещё и потому, что там могли затаиться хищники. Кана пристально всматривалась в кромку леса и вдруг увидела силуэты двух мужчин в тени деревьев. Как только женщины направились туда, те исчезли в чаще. В зарослях леса кипела жизнь. В кронах деревьев кричали птицы. Правительнице пришлось идти по следам чужаков, словно выслеживая зверей. Впереди метнулись среди деревьев тёмные силуэты… Надо было ли их опасаться?

Как только женщины вышли на первую поляну, сразу увидели большой отряд охотников, который непрерывно увеличивался за счёт выходящих из чащи мужчин. Чужаки не проявляли враждебности, наблюдая за приближением Каны и девушек, и это рождало надежду, что переговоры состоятся. Но вдруг незнакомцы стали уходить с поляны, взбираясь по склону холма. Женщинам ничего не оставалось делать, как попытаться следовать за ними. Это преследование длилось довольно долго. Как только солнце достигло зенита, перед глазами Каны и её юных спутниц открылась необычная картина: по берегам небольшой реки расположилось большое племя. Люди были достаточно рослыми, их головы, грудь, спину и конечности покрывали густые тёмные волосы, у многих они были так запутаны, что висели клочьями. В городе Сойг подрезали волосы на голове каменными ножами и ухаживали за ними: женщины плели косы, а мужчины подвязывали у шеи шнурками из кожи.

Вид незнакомцев вызывал неприятие, но Кана решительно направилась к центру странного стойбища, жестом пригласив изумлённых девушек следовать за ней. Всё племя бросило свои занятия и наблюдало за их приближением. Вдруг одна из женщин племени что-то произнесла резким голосом, и вся толпа быстро разошлась. Было заметно, что все почитают её и беспрекословно ей подчиняются. Женщина предложила жестом Кане присесть рядом с ней на траву. Рядом сели, поджав ноги, Элиль и Улькана. Подстроенной ловушки они не заметили и успокоились.

Женщина приложила руку к груди и произнесла:

– Ука!

Далее жестом она объяснила:

– Я командую. Скажи имя.

Правительница поняла, что это знак знакомства, и тоже приложила руку к груди:

– Кана. Кто вы и что здесь делаете?

Ука махнула рукой в сторону севера и коротко произнесла с хриплыми звуками:

– Креи – моё племя. Днём люди ловят рыбу, а ночью спят на берегу…

Ничего более ей добавить не удалось. Откуда они пришли? Почему именно в эти края? Дальнейшие расспросы не дали никаких результатов. Кана поняла, что возможности Уки исчерпаны. Но она и так знала, что перед нею кочующее племя тех, кто не способен жить в городах, которых кормят лес и тёплая вода рек. Город мог бы принять их, но им этого не требовалось. Этим людям были чужды трудолюбие и разнообразные дела.

– Мы не будем жить вместе, – ответила Кана утвердительным жестом.

Ука тоже ответила отрицательным резким жестом:

– Мы не придём в ваш город…

Правительница Сойга воздела руки к небу в знак благодарности. Краткий обмен знаками был недолгим. Это были простейшие жесты, но разборчивые. Так произошло первое знакомство с чужаками, приблизившимися к городу. Переговоры упрощались тем, что предводительницами племён являлись женщины. Хотя враждебности между ними не возникло, оставалась трудность в общении – язык племени отличался от того, на котором изъяснялись жители города Сойг. Но в Старом мире речь была недостаточно развита, и люди больше использовали язык жестов, часто даже не используя звуки.

Ука предложила отведать нехитрую пищу из запечённой на углях серебристой рыбы и кореньев. Всё угощение подали на больших листьях, сложенных чашечками. Кане и её помощницам пришлось с почтением принять это предложение. Переговоры закончились только ближе к вечеру. Правительница и девушки отправились в сопровождении двух охотников племени к стенам города – подальше от чужаков. Возвращение было недолгим и не принесло неприятностей, им встретилась только парочка мелких динозавров, которые спасались бегством. Уже в сумерках люди подошли к колючей изгороди долины у города. Сопровождающие их охотники из племени креи остались в лесу. Правительница Сойга остановилась и приветливо взмахнула рукой, прощаясь с ними. Затем Кана, оглянувшись на девушек, благодарно им кивнула и быстро пошла к городским воротам. Только сейчас все могли расслабиться и почувствовать, как устали и проголодались.

Волны радости пробегали по стройному телу Каны, заглушая усталость и заставляя прибавить шаг на пути к воротам. Город не спал, люди напряжённо ожидали возвращения своей правительницы. Охотники во главе с Грако зажгли факелы у центральных ворот, которые распахнулись, как только стража заметила женщин. Кана с удивлением заметила в наплывающей темноте, что все жители города уже собрались на площади.

Правительница глубоко вдохнула родной воздух, вглядываясь в лица собравшихся, и произнесла:

– Через три дня чужаки уйдут… Они никогда больше не потревожат нас. Мы в безопасности, они приходили не убивать…

– Ты всё сделала правильно, правительница. Но необходимы дальнейшие пояснения – чужаки будут находиться рядом с нашим городом? – неожиданно перебил её охотник Грако.

Он тут же осознал свою оплошность и склонил голову перед Каной. Этот благодарный жест был исполнен искренности, однако чувствовалось, что у мужчины остались какие-то сомнения.