Александр Измайлов (младший) – Отряд «Ярость»: Последнее Задание. Сезон 1. (страница 3)

Сознание затягивало мутной пеленой. Давящая тишина сжимала виски… Пока её не разорвало щелчком.

Тихим. Едва уловимым.

Потом ещё один. И ещё.

Звук шёл из-под земли.

Он возникал то здесь, то там – беспорядочный, как треск ломающегося льда. С каждой секундой щелчки становились громче, ближе, настойчивее. А потом они слились в жужжащий треск.

Сердце успело выбить два удара – и вдруг земля дрогнула. Мелкие камешки запрыгали под ногами, песчинки заскакали в истерическом танце.

Обессиленный, человек смотрел с безысходным спокойствием на подпрыгивающие камешки – немых глашатых. Почва вокруг остроконечных скал вдруг ожила. Она колыхалась, как вода, стекая вниз – прямо под их основание. Зеркально-белый песок таял на глазах, обнажая пустоты. С каждым мгновением пространство вокруг каменных пиков расширялось, как будто кто-то выдергивал пробку из ванны.

Что-то шло. И оно уже было здесь.

Часть 2. Жрец.

Угасающий взгляд узника приковался к величественному истукану – именно оттуда жужжание звучало громче всего. Звук нарастал, переливаясь в странное шипение, и вдруг – из бездны стремительно вырвались ящерицы.

Десятки существ, размером по щиколотку, но длинных, змеиных, с вытянутыми мордами и острыми зубами, не помещавшимися в узких челюстях. Они журчали, визжали, как кипящая вода, и набросились на человека, обдирая висящие лоскуты кожи жадно пережёвывая их.

А потом из тени разверзнутой земли показалось нечто.

Существо выпрямилось во весь свой трёхметровый рост – двуногий, ящероподобный гуманоид с жилистыми трёхпалыми конечностями. Его голову венчало пышное оперение, словно у древнего божества тропических джунглей, а тело было облачено в лохмотья странного этнического облачения, будто сшитого из шкур неизвестных существ.

Он шагнул вперёд, и песок застыл под его ступнями.

Существо склонило сплюснутую голову, прикрытую массивным костяным шлемом-наростом. Из-под этой природной брони сверкали лишь два хищных глаза – огромные, с вертикальными зрачками, острыми как кинжалы. Его длинный гибкий хвост плавно раскачивался, удерживая на весу маленькую древесную клетку с распахнутой дверцей.

Ящер-исполин бесстрастно наблюдал, как его мелкие сородичи обрабатывали добычу. Действо продолжалось методично, пока на человеке не осталось ни клочка кожи. Тогда ящерки принялись покрывать его тело странной вязкой субстанцией – их слюна, густая как клей, затягивала кровавые раны.

Внезапный треск из недр земли заставил мелких тварей мгновенно отступить. Они стремительно юркнули обратно в клетку, словно по незримой команде.

Из-под других каменных исполинов посыпались новые фигуры. Эти существа были ниже – около метра ростом, с короткими хвостами. Каждый носил примитивную броню из костяных пластин и держал в трёхпалых лапах гибрид копья и древнего длинного ружья. Словно опытные хирурги, они впились в тело человека начав дергать им словно ростовой куклой, дожидаясь пока Жрец не убедится в том, обращена ли его грудная клетка к солнцу.

Часть 3. Жезл.

Тень исполина накрыла узника, словно живой саван, укрыв его израненное тело от палящего света двойного солнца. Одним движением массивной лапы ящер сорвал респиратор, обнажив бледное, искаженное болью лицо.

Жрец склонился, впиваясь взглядом в глаза жертвы – и в следующее мгновение вонзил острие ритуального жезла прямо в грудь.

Тончайший наконечник коснулся угасающего сердца – и рукоять устройства ожила. Сначала она зарделась розовым светом, потом насытилась багрянцем, пока окончательно не почернела, вобрав в себя последние капли жизни.

Жрец резко отступил, оставив человека на растерзание солнцу, уже достигшему зенита. В этот миг кристаллы на жезле вспыхнули. Двойное светило отразилось в их гранях перламутрово-зелеными бликами. Слепящее сияние стекало по древку, как густой нектар, пробуждая древний механизм.

Из почерневшего наконечника вырвался сгусток энергии – живой, пульсирующий, словно шаровая молния. Он окутал тело узника, заставляя каждую вену, каждый капилляр светиться изнутри.

Человек забился в судорогах. Вязкая слизь на его теле мгновенно кристаллизовалась, превращаясь в прозрачный саркофаг, сквозь который струился призрачный свет.

Поверхность кокона с каждым мгновением полируясь до зеркального совершенства теряла прозрачность. Лишь в двух местах оставались прорехи – там, где должны быть глаза, и там, где когда-то был рот. Из этих щелей бил ослепительный свет, словно из раскалённой печи.

Свечение нарастало, превращая внутренности кокона в единый пульсирующий кристалл. Температура внутри была так высока, что песок вокруг начал плавиться в стекло.

И тогда – ВСПЫШКА. Ярче тысячи солнц.

Энергия с хлопнулась в гранях камня на жезле, заставив его вспыхнуть как миниатюрная звезда. Жрец рывком выдернул оружие из груди узника. Мелкие ящеры едва успели отпрыгнуть, как…

Хрустальный звон. Тишина.

И безжизненная статуя рассыпалась в прах – лишь горстка бело-жёлтого песка да искрящиеся частицы зеркальной пудры остались на месте человека.

Часть 4. Узник.

Ящеры-солдаты мгновенно оживились, устремившись к дальней скальной формации. Там их уже поджидали два массивных силуэта – легионеры, стоящие на ступень выше в племенной иерархии.

Их коренастые тела, покрытые хитиново-костяным панцирем, напоминали живые крепости. Короткие мощные лапы, толстые шеи, головы, скрытые под бронированными шлемами-наростами – всё выдавало в них тяжёлую пехоту этого странного народа. Они двигались медленнее солдат, но каждый их шаг заставлял дрожать землю.

Один из легионеров грубо выдернул из-за спины свёрток, завёрнутый в грязные тряпки. Мешок дёргался – внутри явно было что-то живое.

Солдаты засуетились, мельтеша под ногами исполинов. Один из них, ловко подбросив своё ружьё-копьё, со всей силы рубанул по свёртку.

Раздался хруст – будто ломали скорлупу гигантского яйца. Из мешка вырвался стон – пронзительный, почти человеческий. Убедившись, что добыча ещё жива, ящеры схватили свёрток потащив его к столбу, где лишь горсть песка напоминала о прежнем узнике.

Бросив нечто у столба, солдаты начали ковыряться в ошмётках ткани. Тряпки разлетелись в клочья, а на земле, сжавшись в мучительном клубке, оказался новый узник, человек. Его тело было измождённым, сломанная нога неестественно вывернута, а грудь судорожно вздымалась в попытках вдохнуть. Звуки, издаваемые им, походили на хриплый шёпот, ведь нижняя челюсть, как и часть гортани были аккуратно удалены.

Подойдя ближе, Жрец впился когтями ему в волосы, подняв жертву так, чтобы их взгляды встретились. Затем механическим движением надел на него респиратор предыдущего узника. Чистый кислород хлынул в лёгкие, человек заморгал, словно пробуждаясь от долгого кошмара.

Но свет был пыткой. Глаза, привыкшие к вечной тьме подземелий, слезились и горели. Всё вокруг расплывалось в болезненных бликах. Силуэты ящеров мелькали, как тени, то приближаясь, то исчезая.

Как вдруг, железная хватка в волосах. Рывок. И его голова запрокинулась сама собой, веки распахнулись от натянутой кожи.

Перед ним была морда ящера-Жреца.

Огромная, покрытая шрамами с ритуальными отметинами, а в глазах светился не просто голод, а жажда поглотить саму его душу.

Человек успел заметить лишь мелькнувший в воздухе светящийся жезл, а затем…

Вспышка.

Узник не успел опомниться, как волна жуткой боли разорвала грудь, сжимая сердце в огненной хватке. По телу пробежал чудовищный жар. Кристаллический жезл, торчащий из его груди, вспыхнул ослепительным светом. Яркость нарастала с каждым ударом пульса, пока не превратилась в сконцентрированный энергетический луч, выстреливший прямо в сердце. И сознание померкло в одно мгновение.

Жрец разжал трёхпалую лапу, позволив безжизненному телу рухнуть на раскалённый песок. Мелкие ящеры тут же кинулись к ране, судорожно замазывая зияющую дыру в груди своей вязкой слизью. Их движения были лихорадочными, почти паническими, будто они боялись, что жертва умрёт раньше положенного срока.

Презрительно осмотрев едва живого узника, ящер уже собирался удалиться, когда внезапно ощутил странное давление. Черепную коробку сдавило невидимой хваткой, кости пронзила ломающая боль. Он замер, увидев, как солдаты тоже застыли, судорожно хватаясь за головы. Даже непоколебимые легионеры склонились под неведомым воздействием, издавая шипящие стоны.

Как в миг воздух взорвался оглушительным хлопком, сравнимым со взрывом десятков бомб одновременно. Земля содрогнулась, скальные формации треснули, а песок взметнулся вихрем. Что-то вошло в этот мир. Что-то, что не должно было здесь оказаться.

Эпизод 3. Командор.

Часть 1. Командор.

Каменные истуканы треснули с оглушительным грохотом, разваливаясь на части. Огромные глыбы рухнули вниз, подняв клубы песчаной пыли, окутавшей всё вокруг плотной завесой. В пятидесяти шагах от группы ящеров земля вздыбилась, образуя глубокий кратер с оплавленными краями.

Почва вокруг обваливалась, обнажая целый подземный город с лабиринтами коридоров, многоярусными залами и тысячами крошечных убегающих силуэтов. Сквозь песчаную дымку мелькали перепуганные обитатели подземелий, щебечущие на своём странном диалекте.

Ровно в трёх метрах над только что образовавшемся кратером завис корабль.