Александр Иванов – Кайа. История про одолженную жизнь (страница 7)

Очнувшись, она поняла, что ее слегка занесло, она начала было извинятся, за грубые слова, но я вежливо перебил ее и спросил, что же было потом?

- А потом он сделал так, - она улыбнулась, - чтобы я оказалась тут.

- Да разве ж это возможно, чтобы здоровый человек оказался тут? - спросил я и через секунду осознал, что сморозил глупость, что и подтвердила Маргарита своими дальнейшими словами, после того, как отсмеялась моей наивности:

- Милая, - сказала она, - если у тебя есть деньги, связи и родственники в нужных кругах, то даже черное можно назвать белым.

Сказав это, она покачала головой:

- Мой батюшка просто так бы этого не оставил, но…., - сказала Маргарита и сжала кулаки, - если бы он что-то предпринял, то мой муж и его родня, просто напросто уничтожили бы и разорили всю мою семью. В нашем государстве все решают твои связи и твоя родословная!

- Он не даст мне развод, чтобы не потерять свое лицо и финансы моей семьи, так что вряд ли я в скором времени покину это место.

- Ты же, - сказала она с жалостью глядя на меня, - сильно запятнала честь своей семьи, по-этому и оказалась тут. А такие семьи, как твоя, такого не прощают. Честно говоря, я сильно удивлена, что ты жива. Обычно, в аристократических семьях, в подобных случаях, девушка просто «не может пережить позора».

- Ты же ведь не знаешь, - спросила она меня, - что означает проживание в этих комфортных домиках?

- Что же это означает? - не понял я, - разве это не просто более комфортное размещение?

- Это комфортный склеп! - сказала Маргарита и горько улыбнулась, - Для тех, чье существование хотят скрыть ото всех их семьи!

Глава 4

Весь следующий день, после посещения процедурок и врачей, я бесцельно слонялся по округе, ни о чем не размышляя и приводя свое душевное состояние к полному покою. А вечером, после ужина, перед зеркалом, снова «корчил рожи».

И уже на следующее утро, когда «остыла» голова, я, плавая в бассейне, принялся размышлять на тему того, что необходимо предпринять, дабы покинуть это гостеприимное местечко чуть раньше, нежели я скончаюсь от старости.

И спустя некоторое время, я знал, что должен делать.

- Ирина, - обратился я к своему доктору, после очередного «сеанса кино», - кто в этой больнице самая большая «шишка»?

- Самая большая шишка? - переспросила меня доктор, явно не понимая, что я имею ввиду.

- Ну да, кто самый главный? Кто управляет клиникой? - пояснил я

- Аааа, - улыбнулась она, - какое забавное выражение ты придумала.

- Лев Моисеевич, - его семье эта клиника принадлежит уже несколько поколений, - продолжила Ирина, - и он уже 35 лет является главный врачом тут. В этом году, был большой праздник, по-этому случаю.

Я слушал своего доктора, которая с явным уважением говорила про свое начальство.

- То есть, этой клиникой управляли его отец, дед….ну и так далее, - вслух размышлял я, теребя нижнюю губу, - а стало быть, он очень ею гордится. Это дело всей его жизни.

Ирина, слушая мои слова, нахмурилась :

- Да, это так, но почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

- Ну, во первых, - сказал я, глядя в потолок и накручивая прядь волос на палец, - я хотела выразить ему свою личную благодарность за то, что мне, за время пребывания тут, стало гораздо лучше.

Ирина кивнула, принимая довод.

- А во-вторых, есть кое-что, с чем, вероятно, только он мне сможет помочь, - и увидев сомнение на лице Ирины, я широко улыбнулся, продолжив:

- За мое поведение можете не переживать, я не собираюсь отколоть какой-нибудь дикий номер. Запишите, пожалуйста, меня к нему на прием.

Моя собеседница, немного подумав, ответила:

- Не знаю, что за дело у тебя может быть, но ладно, я попрошу секретариат, чтобы тебя записали на прием. Но, это точно будет не сегодня, у Льва Моисеевича очень насыщенный график.

- Большое Вам спасибо, доктор, - сказал я.

В тот же день, я снова получил приглашение от Маргариты. Меня вновь «выцепила» ее горничная-телохранитель или кем там еще является та девушка.

На сей раз, Маргарита приглашала меня посетить ее домик, этим вечером, чтобы вместе посмотреть какой-то сериал.

Между прочим, у меня, в моем домике, тоже был «ящик», смотреть который, мне не дозволялось. Так что я был удивлен тому, что после моего разговора с посланницей Маригариты, мне не запретили отправится «в гости», на сериальные посиделки. Все разговоры прослушивалась, с помощью браслета и все что не дозволялось режимом — немедленно пресекалось.

Сидя на шикарном диванчике, рядом с Маргаритой, смотрел какой-то исторически-приключенческий-романтический сериал, снятый, в основном, для женской аудитории. И который, высокое начальство этой клиники, разрешило к просмотру своим пациентам.

Снят сериал, надо сказать, очень качественно. Игра актеров, костюмы, декорации и прочее — все было на высшем уровне.

Видимо, или бюджет сериала был такой большой, что его хватало на то, чтобы его «распилить», а на оставшееся снять то, что сняли. Или за «распил» бюджетов, ответственные за съемки, сами могли бы стать героями, в какой-нибудь трагедии, отнюдь не постановочной. И, по-этому, деньги использовались по назначению.

- Это снято по реальным событиям? - спросил я Маргариту, - или полностью художественное произведение?

Та удивленно посмотрела на меня, однако, вспомнив то, что многие вещи я не помню, она ответила, поставив чашку с чаем на столик:

- Сериал снят на основе реальных исторических событий. Хотя, это, конечно, художественный, а не историографический сериал.

- Понятно, - ответил я, возвращаясь к просмотру.

Смотря за происходящим на экране, я не узнавал ни действующих лиц, ни событий, показанных в этой серии. История этого мира явно отличалась от того, что было в моем прошлом мире. Вообще, об окружающем меня мире, я знал очень мало. Знал, что нахожусь в России, в пригороде Москвы. И все. Надо будет попросить у Ирины книги по истории этого мира.

Во время нашего совместного просмотра, я украдкой бросал взгляды на Маргариту, рассматривая ее. Она обладала великолепной внешностью и грацией, так что, в своей прошлой жизни, я бы, безусловно, испытывал бы к ней сильнейшее сексуальное влечение. Что же за человек, этот ее муж, раз так легко избавился от подобной женщины? Тем более, как я убедился еще в нашу первую встречу, она была вовсе не истеричной и пустоголовой куклой.

В нашу первую с ней встречу, я был слишком поглощен тем, что она мне рассказывала, чтобы обращать внимание на остальное.

Теперь же, бросая на нее, украдкой, взгляд, я пытался понять, какие чувства теперь может вызвать у меня подобная женщина.

И ощутил странный дуализм чувств. Душевных и телесных.

Душа и разум мои тянулись к ней, желая немедленно ее заполучить. Но тело не выказывало никакого интереса. Не возникло никаких реакций, явно бы указывающих на романтический интерес к данной особое. Ни сердце быстрее не забилось, ни иные реакции явно себя не проявили.

Может все дело в том, что Кайа еще слишком юна? Но как же тогда та знаменитость, из-за которого, со слов Марины, Кайа решилась на суицид?

Скорее всего, сама Кайа строго гетеросексуальна. Что, собственно, нормальное явление. В прошлой жизни, при взгляде на другого мужчину, у меня бы тоже не возникло никаких романтических чувств. Очень надеюсь, что и теперь не возникнет. Не смотря на то, что нынче я «девочка», но в душе-то я «мальчик». Мне отвратительна сама мысль о «естественных половых отношениях», будучи в женском обличии. Слава Богу, в существование которого я не верю, что Кайа еще ребенок. И что, по этой причине, ничего подобного, в обозримой перспективе, произойти не должно. Я надеюсь.

Вернувшись к себе, я долго стоял под струями теплого душа, размышляя о всяком. Почему Вселенная столь несправедлива со мной? После прожитой мною жизни, полной одиночества и страхов и которая закончилась столь рано и печально, мне позволили прожить другую жизнь и, не спросив моего желания, подсунули тело девочки-самоубийцы, которую не ждало впереди ничего хорошего. Только борьба за то, чтобы не быть заживо погребенной и забытой всеми в комфортной клетке этого сумасшедшего дома.

Вздохнув и закрыв глаза, я внезапно ощутил, что что-то, что было всегда — теперь исчезло. Мой страх, душивший меня последние 14 лет и который давно уже стал неотделим от моей души — бесследно пропал.

Неожиданно «осиротев», я застыл, подставив лицо под струи воды, когда ощутил, что вместо исчезнувшего страха, меня заполняет новое чувство, ранее мне не свойственное — решимость!

Постояв еще какое-то время под душем, я закрыл кран и вышел из ванной комнаты, вытираясь на ходу.

Мое лицо теперь вновь напоминало утреннее озеро, и те, кто наблюдали за мной с помощью камер, видели на моем лице лишь только спокойствие и безмятежность. И впервые за очень долгие годы, это было не только внешнее спокойствие.

Как и было обещано, мой врач записала меня на прием ко Льву Моисеевичу, который принял меня неожиданно быстро.

В середине следующего дня, ко мне пришла мой доктор, Ирина, сообщив, что Лев Моисеевич ждет меня, в своем кабинете, через час.

Сижу в приемной вместе с Ириной, ожидаю, когда секретарь пригласит нас войти.

В качестве одежды, выбрал длинную, до щиколоток, стильную юбку, темного цвета и белую блузку, из той кучи шмоток, что приехала со мной. В чем-то, вроде юбки или платья, я уже научился ходить по улице, не обливаясь при этом потом со стыда, когда мимо меня проходят другие люди. Не даром же говорят, что человек — это такая скотина, которая может привыкнуть ко всему.