Александр Иванов – Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 (страница 6)

Однако, судя по ощущениям, моей Кайе увиденное пришлось по душе, очень. Но с чего бы кому-то устраивать для меня нечто подобное?

— Доброе. — облизнув сухие губы, ответил я женщине, одетой в униформу среднего медперсонала. Медсестры, то бишь. — Я в какой-то больнице?

В следующий миг я едва не матюгнулся. Впрочем, внешне это никак не проявилось, ибо на моем лице не дрогнул ни единый мускул.

Оказывается, в помещении присутствует еще одна женщина, которая все это время оставалась для меня незаметной! Не могу как следует рассмотреть ее, декоративная ширма мешает. Хорошо видны лишь ее ноги.

Слава богу, что привычки говорить с собой вслух у меня нет.

— Вы в государственной резиденции. — было мне ответом.

Итак, я в государственной резиденции. Не в больнице и не в тюрьме СВБ!

Это чудесно и даже вызывает некоторый оптимизм, ведь учитывая произошедшее в усадьбе, как раз таки в тюрьме очнуться у меня было более всего шансов.

Госрезиденция, а значит, и сам Государь…возможно…может быть где-то неподалеку. И Государыня тоже.

— Зачем меня привязали к кровати?

— Чтобы вы еще сильнее не навредили себе. Уж очень беспокойно спали, барышня. — ответила медсестра, поставив прямо передо мной тележку с некими приспособлениями.

— А долго я спала?

— Более суток. — сказала она, а затем, освободив мои руки от пут, попросила сесть.

И едва я попытался это сделать, как…вздрогнув…

…вновь улегся на подушку и закрыл глаза.

Бляха-муха!

— Вы в подгузнике. — сказала медсестра, верно истолковав мое поведение. — Сядьте, пожалуйста.

После, когда я все же уселся, она взяла образец моей слюны, измерила мое давление, а также наполнила несколько колбочек моей кровью из вены на здоровой руке, на которой я заметил медицинский браслет. А значит, мои эмоции для «кого надо» незамеченными не остались.

Позже.

«…а когда ты окажешься рядом…».

— Мы закончили, барышня!

Будучи натурально выдернутым из сна, я вздрогнул.

— Как себя чувствуете? Все хорошо? — спросила массажистка, которая…я взглянул на часы, висящие на стене…вот уже пятьдесят минут трудилась над моим телом.

— Просто чудесно. — ответил я, имея в виду оба свои теперешние диаметрально противоположные состояния (настоящий балдеж от массажа и дикое раздражение от нежеланного пробуждения), хотя она, ясное дело, этого не поймет.

Мысли мои вернулись к прерванному сну. А точнее, к человеку — женщине — с лицом, скрытым дымкой, сотканной из тьмы.

Мне вдруг вспомнился другой сон. Тот, в котором дорогой родственнице Юлии учинили натуральное аутодафе.

Снова сон… Только на сей раз, это была не…память о возможном. Просто память, об уже произошедшем здесь. На это я готов поставить свой самый последний рубль.

Жаль, что не удалось посмотреть сновидение до конца, однако увиденное в нем имело прямое отношение к трагедии в усадьбе.

Если верить сну…а делать это теперь есть все основания…то меня и Камилу каким-то образом «запрограммировали» на убийство принцесс. Некая крайне продвинутая техника гипноза или что-то такое.

Смастерили из нас «закладки», активировавшиеся в нужный момент под воздействием заданных триггеров.

А значит, никакие «сущности» контроль над нами не перехватывали. Это мы сами прилежно выполняли заложенную в нас «программу».

Тогда становится более-менее понятно, почему эмоционально нищий (на тот момент) я испытывал столь сильные положительные эмоции, когда держал в руках барабанник. Наверняка огнестрельное оружие стало тем запланированным триггером (а значит, у этого человека была уверенность в том, что я в итоге окажусь подле принцесс с оружием в руках!), активировавшим некое устройство в биомеханическом протезе, которое, надо полагать, непрерывно стимулировало какой-то участок мозга, не давая соскочить с инициализированной «программы».

Но это неважно. В конце концов, с технологией, при помощи которой меня «обработали», я не знаком, да и вообще в подобных материях ни черта не понимаю. А потому мне остается лишь строить предположения, что сейчас бессмысленно, а значит, бесполезно.

Тот, кто «запрограммировал» меня и Камилу — напрямую управлять человеком не может, если верить сну. Это главное. Хотя неизвестно, сколько подобных «закладок» ожидают своего часа. Своего триггера. И сколько еще появится новых.

Вот теперь мне очень любопытно, что конкретно имела в виду матушка, говоря о «закладках».

— Вам определенно стоит получать массаж не только шеи, но и спины — хотя бы дважды в неделю. И обязательно делать шейную гимнастику!

Одним быстрым движением перевел себя в положение «сидя», попутно отмечая тот приятный факт, что после массажа практически полностью исчезли неприятные ощущения в районе шеи. Поправив полотенце, дабы не светить голыми сиськами (тут, конечно, все девочки, как говаривала массажистка в больнице, но…), подспудно разглядывал женщину.

А дамочка эта (ей лет тридцать на вид), прямо скажем, обалденная. Из разряда «не для всех». Впрочем, ничего удивительного, госрезиденция же. В таких местах мало быть профи, нужно еще и «кого надо» глаз радовать.

— Так и поступлю, спасибо! — произнес я.

Она явно работает здесь на постоянке. — подумал я, по «старой памяти» разглядывая неспешно удаляющуюся шикарную «корму», созданную в том числе часами физических тренировок.

«Вернувшись в себя», отвернулся. Привычки менять сложно, особенно такие, однако лучше не давать повода для ненужных сплетен. Здесь так точно.

Когда массажистка наконец-то покинула помещение, я взглянул на свою горничную-охранницу, а заодно и надзирательницу. Ту самую, которая терпеливо дожидалась моего пробуждения.

— И что мне теперь делать? — спросил у нее я.

— Отдыхайте пока. Вас пригласят на аудиенцию, когда это будет необходимо. — ответила горничная.

— Кто пригласит? — задал я риторический вопрос, однако ответ меня несколько удивил.

— Узнаете, когда придет время.

Узнаю, когда придет время? Зачем бы давать подобный ответ, когда тот, на аудиенцию к кому меня «пригласят», очевидно известен? Значит, возможен сюрприз. Ну или я просто загоняюсь.

— Я бы хотела позвонить родителям. — произнес я.

— К сожалению, это сейчас невозможно. — было мне ответом. — Прошу прощения, но я получила четкие указания оградить вас от любого сношения с внешним миром.

Хрена лысого! Чтобы оградить меня от этих самых сношений (в зоологическом смысле) с «внешним миром», а заодно избежать моего участия в сомнительном «шоу» «Девушка и пес», нужно просто взять и прекратить попусту тратить мое время, которого и так уже почти не осталось! — подумал я.

— Понятно. — вслух я произнес совершенно другое и взял здоровой рукой локон волос. — Я сейчас пойду отмокать в ванну, а потом желаю привести себя в божеский вид.

— Конечно, барышня, я помогу вам надеть рукав, чтобы вы не намочили руку, и вызову косметистку. — было мне ответом.

Позже. 17:00

И когда я, полдничая, уже решил было, что случилось попросту невероятное событие — обо мне забыли, — в моих покоях началась суета.

Две горничные вкатили гардеробную вешалку, полностью завешанную «плечиками» со шмотками, а вся нижняя полка металлической конструкции была заставлена туфлями (я насчитал шесть пар).

Еще одна горничная прикатила тележку, на которой я заметил коробочки и шкатулки с побрякушками.

Позже.

После того, как я все-таки определился с тем, что надену, за меня взялась парикмахер, а затем вновь прибывшая косметистка нанесла финальный макияж.

— Мы готовы. — решила за меня надзирательница, активировав свой «умный» браслет, когда успешно завершились все «подготовительные мероприятия», специалистки по гардеробу и наведению красоты убыли, и мы вновь остались вдвоем.

Я от такой бесцеремонности лишь хмыкнул.

Несколькими минутами позднее.

— Вас ожидают. Следуйте, пожалуйста, за мной. — произнесла моя надзирательница, когда наконец получила соответствующее распоряжение.

— Минуту. — ответил я, разглядывая себя в ростовое зеркало.

Как и в прошлую «дворцовую» аудиенцию с Государем, на мою Кайю была надета «макси» юбка, только на сей раз ежевичного, а не черного цвета. Такого же цвета пиджачок, на обоих лацканах которого обнаружились вензеля. Моей родной Семьи — Филатовых, — а также платиновый вензель, носимый некровными родственниками императорского Семейства (такой вот тонкий намек-с). «Правильная» рубашка белого цвета и не менее «правильный» черный галстук.

В отличие от прошлой аудиенции, на моей голове красовался не высокий «хвост», а весьма сложная прическа, которая оказалась очень к лицу моей юной Кайе. Равно как и макияж (я забраковал модный у здешних подростков витиеватый узор возле глаз, созданным яркой краской и блестками), не превративший Кайю во взрослую девицу и превосходно подчеркивающий юность и свежесть.