Александр Иванов – Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 (страница 35)

— … многомерное пространство.

Многомерное пространство? — удивленно подумала я, оглядываясь по сторонам и пытаясь сообразить, о чем он говорит. Если бы все еще были мы, то эти слова, уверена, имели бы смысл. Но дляя́это всего лишь какая-то галиматья.

— Можешь даже не пытаться. — вновь заглянув в мои мысли, Дима взмахнул рукой.

— Но почему? — с обидой в голосе спросила я. — По-твоему, я совсем дура⁈

— Ты не во Вселенной, но ведешь себя так, будто все еще находишься там. Забудь. Чтобы… А, ладно! Пусть будет увидеть. Чтобы увидеть то, что на самом деле представляет собой это место, нужны тренировки. Долгие, очень. Не трать понапрасну силы и наше субъективное время, ты не пробудешь здесь настолько долго.

— А ты сам-то давно в этом месте? — спросила я, начав подозревать о том, что он не просто так напомнил мне о своем главном страхе. — И вообще, ты так и не ответил: где мы? Это какая-то виртуальность? Или очередной сон?

— Не сон и не виртуальность. Мы вовне. — сказал он.

— Я не понимаю, прости. — я пожала плечами.

— За гранью. Вне системы. Вне Вселенной. — пояснил он.

— У Бога, что ли? В раю? — брякнула я первое, что пришло в голову.

— В аду, скорее, всамделишном. В конце концов, ад — место, где нет Бога, а уж его то здесь точно нет. — усмехнувшись, ответил Дима, а затем продолжил. — Несмотря на многомерность, этому месту недостает ровно одного измерения, если это можно так назвать.

— И какого же? — спросила я.

— Времени!!! — завизжал он столь громко, что я отшатнулась.

За все те годы, что наблюдала за его жизнью, будучи частью мы, такую реакцию я увидела впервые, отчего у меня засосало под ложечкой.

— И что это значит? — отступив еще на пару шагов назад, спросила я.

— Это значит, что для гипотетического стороннего наблюдателя — не находящегося здесь, вовне, я имею в виду — не прошло бы и мгновения с того момента, как ты без спроса запихнула меня в…это место. — произнес он совершенно спокойно.

— А для тебя? — ощущая холодок, пробежавший по спине, спросила я.

— И нисколько, и субъективная вечность. Одномоментно. — уставившись прямо мне в глаза, все так же спокойно ответил он.

Не в силах выдержать его колючего старческого взгляда, я снова уставилась в пол.

— Боже… — пролепетала я, а мои глаза вновь заполнились слезами.

— Я же тебе сказал, что Бога здесь нет! — закричал он. — Прекращай уже взывать к нему! Это бесполезно, а значит, и не нужно!

Мне вдруг вспомнился прочитанный там рассказ… нами прочитанный. О, боже… Нет, не получается вспомнить.

— Точно, я прямо как тот мальчик Рикки из «Долгого джонта»*. — вновь успокоившись, тихим шепотом сказал он, в который уже раз прочитав мои мысли.

Если Дима не врет (а он не врет, это мне известно наверняка), значит, я приговорила его к этой вечной тюрьме. Неудивительно тогда, что он настолько зол.

— Именно так. — вслух согласился он с моими мыслями.

— Но это же неправда! — заливаясь слезами, крикнула я. — Ведь ты, как ия́, все это время был частью мы!

— Был и частью мы, и с тобой, и тобой, и здесь. Одномоментно. Если уж проводить параллели со Вселенной, то более всего это похоже на квантовую…неважно, в общем. — ответил он.

На некоторое время установилась тишина.

— Это ты меня сюда притащил? — спросила я, когда молчание совсем уж затянулось.

— Да, сон послужил отличным триггером для нашей встречи. С моей стороны было бы очень глупо упускать подобный шанс. — согласился он, вновь начав нарезать круги вокруг меня.

— Чего ты хочешь? — спросила я.

— Отпусти меня, «кукушонок». — ответил Дима, не сбавляя шага.

— Пардон⁈ — удивленно воскликнула я, а затем продолжила уже спокойнее. — Но это же ты приволок меня сюда, сам же сказал.

— Отпусти меня! — на сей раз он остановился и, вперив в меня взгляд, повысил голос.

Он хочет, чтобы больше не было мы. Он хочет оставить меня одну… — подумала я, ощущая подступающую панику. — Но…

— … я не смогу без тебя. Без мы! — выкрикнула вслух я, чувствуя, как на глазах снова наворачиваются слезы, после чего затараторила. — Если все дело в том дурацком сне…! В господине Горчакове…! То и черт бы со всем этим! Пусть все останется лишь глупым сном! Лишь бы снова были мы! Всегда! Мне нужен ты, Дима! Твой жизненный опыт! Твои знания! Без тебя я ничто, всего лишь четырнадцатилетняя девица…глупая, к тому же…

Дима прервал меня взмахом руки.

— Ну, разумеется, нужны. Ведь именно за всем этим ты и путешествуешь между «слоями», сливаясь с чужими душами…проживая чужие жизни. Вот только не следует принижать себя, Кайа. Знаешь, пока я по твоей милости торчал в этом месте, нашел миллион причин, почему ты должна отпустить меня. И приготовил тысячу спичей…

Он замолк и зашагал вновь.

— Что еще за спичи? — спросила я.

Слово вроде бы знакомое, но… Я это не мы.

— Речи, выступления. — ответил он, пожав плечами.

— Ну и почему я, по-твоему, должна лишиться тебя? — капризным тоном поинтересовалась я.

— Это будет лучше тысячи слов! — ответил он и, остановившись, протянул в мою сторону указательный палец.

Какое-то время он так и простоял, словно бы памятник незнамо кому.

— И что? — спросила я.

— Просто дотронься! — велел он.

Несколько секунд поколебавшись, я все-таки протянула руку и коснулась своим пальцем его. В первые мгновения эффект был…странным. По нашим пальцам пробежала рябь, словно бы мы были героями какой-нибудь фантастической картины, отчего происходящее вокруг еще больше походило на виртуальность. Ну а после возникло ощущение, будто бы в мой череп, а затем и в мозг, вонзили миллионы игл. Обхватив голову руками и рухнув на тьму пола, я истошно завизжала.

Какое-то время спустя.

Казалось, моя агония длится уже целую вечность, а когда из головы наконец-то «вынули» все «иголки» и боль прекратилась (а это случилось столь же внезапно, как и началось), я обнаружила себя валяющейся на полу и скрючившейся в позе эмбриона. Чуть оклемавшись, уселась на задницу, после чего нашла взглядом Диму. Он стоял и молча смотрел на меня, а затем протянул ко мне руку.

— Ты охренел⁈ — услышала я свой визгливый голос. — Чтобы я еще хотя бы разочек коснулась тебя…

Я демонстративно отвергла его руку, оставшись сидеть.

— Да все уже закончилось, но в следующий раз желай осторожнее. В конце концов, ты же сама хотела знания и опыт мы. Они теперь твои, пользуйся на здоровье. — на его физиономии отразилось явное довольство моими страданиями.

— Долго меня колбасило? — спросила я.

— С полминуты субъективного времени. — ответил он, все так же источая довольство.

Впрочем, его удовольствие меня сейчас интересовало мало. Я вдруг почувствовала себя вновь целой, практически. Я и правда сделалась полноправной наследницей мы. И можно было бы сказать, что все вернулось на круги своя, но…даже так есть только я. Не мы.

— И все равно я не смогу без тебя! — сказала я, глядя на него снизу вверх.

— Но ты же понимаешь, что я говорю правду? — спросил он, вновь протянув мне свою руку.

— То, что ты сам считаешь правдой, но да. — на сей раз схватившись за предложенную руку, я поднялась на ноги.

От валяния на полу мое платье нисколько не помялось. Впрочем, от виртуального предмета одежды иного и не ожидалось.

— Ты не только запросто обойдешься без меня, Кайа… Наоборот! Тебе следовало избавиться от моего присутствия сразу, как только мы объявилось здесь. — произнес он и, заметив мою вопросительно вздернутую бровь, добавил. — Я могу обосновать это. Коротко или, если хочешь, весьма подробно.

— Коротко, пожалуйста! — сразу ответила я, ибо это местечко уже изрядно утомило меня.

— Нам не повезло друг с другом. Мне, оттого что твоя душа поглотила мою…

— Извиняться не стану! Я «потусторонний кукушонок», такова моя природа! — перебила его я.

Он кивнул, соглашаясь, а затем продолжил.