Александр Игнатенко – Как жить и властвовать (страница 57)

«Число» и «снаряжение» касаются того, что в случае равенства «национальных» боевых качеств войск нельзя меньшим числом воинов воевать против многочисленного вражеского войска; обнажённые не должны безрассудно противостоять тем, кто защищён кольчугой и латами, если только речь не идёт о том, чтобы застать противника врасплох, используя какие-то другие преимущества. В противном случае это будет «безрассудная и рисковая битва», в которой, «если владыка победит, нет ему славы и благодарности, а если потерпит поражение, нет ему оправдания».

Шестое правило. Автор «Поучения владыкам» излагает его очень коротко. Это – защита секретов, буквально «возведение укреплений вокруг тайн». Это необходимо для того, чтобы враг не узнал о владыке то, что владыка должен знать о своём враге. Здесь достаточно хорошо ощущается определённая «зеркальность» советов: хитрить и остерегаться хитростей, хранить тайну и стремиться её выведать у врага и т. п. «Нет ничего более успешного в осуществлении хитростей и более способствующего использованию удобных случаев, чем сохранение тайны». Аристотель уподобил слабому простонародью того властелина, который нарушает собственный секрет. Краткость раздела автор «Поучения» объясняет тем, что об этой теме в трактате говорится в ином месте. Последую и я его примеру, отсылая читателя к разделу «Беречься».

Седьмое правило. Оно посвящено хитростям и уловкам всякого рода, вернее, обоснованию их необходимости для властелина в его отношениях с врагом, да и вообще со всеми людьми. «Предпочитай хитрость силе», – призывает автор трактата читателя. Наряду с серией подобных афоризмов рассказывается и псевдоисторический анекдот о дарах ромейского царя Харуну ар-Рашиду. Среди них было несколько мечей. На одном было написано: «О воин! Используй уловки – достигнешь успеха». На втором (хотя это и не имеет отношения к теме, но сообщение представляет некую цельность) была надпись: «Чего не достигнешь мечом, достигнешь бесстрашием». На третьем – «Не думай о последствиях – не то потерпишь поражение».

Материал, относящийся к седьмому правилу, частично использован мной в разделе «Хитрить».

Восьмое правило. Оно относится к тому, каким должен быть посланник, который есть «его (властелина. – А. И.) образ, предстающий перед врагом, его язык, глаголящий в присутствии врага». Псевдо-аль-Маварди приводит характеристики идеального посланника, которые мы воспроизвели выше, в подразделе «От „первого зама“ до „курьера“».

Девятое правило. Властелин обязан стремиться к самосохранению: не участвовать непосредственно в войне, а, поелику возможно, направлять войска для ведения боевых действий под чьим-то руководством. Этот обычай принимался всеми правителями – «древними царями, пророками и посланниками Аллаха, Праведными халифами». Псевдо-аль-Маварди приводит показательный ряд примеров. Пророк Мухаммад, «после того как укрепилось его дело», посылал в походы своих доверенных в качестве воинских командиров. Так же поступали Праведные халифы Абу-Бакр, Омар и Осман. Далее делается интересное замечание: «Повелитель правоверных Али (да смилостивится над ним Аллах!) сам занимался войнами и битвами, поэтому ему и не удалось то, чего он хотел». Праведный халиф не достиг успеха потому, по логике псевдо-аль-Маварди, что он разошёлся с одним из правил политического искусства, обязательных для всех. Здесь вещь исключительная для теоретика-мусульманина. Один из Праведных халифов отвергается в качестве образца для подражания и критикуется. Правило ставится выше религиозного авторитета, хотя обращением к религиозному авторитету обосновывается. Самому идти в атаку или участвовать в схватке не рекомендовал, если верить «Поучению владыкам», и Аристотель Александру Македонскому.

В книге излагаются шесть приёмов, которые помогают достичь успеха в бою без непосредственного участия властелина в боевых действиях. Во-первых, в бой самому не стоит идти, если только не стало совершенно ясно, что иначе поступить нельзя. Условие здесь такое, что нужно укрепить уверенность соратников, которых властелин должен подвигать на битву. Во-вторых, необходимо приближать к себе соратников и объединять их вокруг себя, чтобы они стали помощниками (а точнее – непосредственными исполнителями в бою), и делать это заранее – щедростью и благодеяниями, а также непосредственно перед боем – обещаниями и соблазнами. Делать то же самое постоянно – жалованьем, наградами, подарками, должностями. Нельзя идти в бой, если «сердца́ в расколе, руки во вражде, мысли в расхождениях, настроения в ссоре». В-третьих, властелин должен подготовиться к бою, привлекая для этого возможное количество снаряжения, военных орудий, предназначенных для боевых действий именно в этих условиях. Нужно ничего из необходимого не упустить. В-четвёртых, и сам властелин, и его визири должны следить за сражающимися, за тем, что происходит с собственной армией, за теми манёврами, которые совершает противник, – атаками, засадами, отходами, чтобы, уловив момент слабости противника, воспользоваться благоприятной возможностью и нанести удар, а в отношении собственных войск – закрыть брешь в боевых порядках, выслать подкрепление, направить воинов вперёд, отвести назад, вывести из боя какую-то группу для отдыха и т. п. В-пятых, необходимо заботиться о моральном духе воинов: напоминать своим соратникам, что среди показывающих опасности спину больше убитых, чем среди тех, кто встречается с ней лицом к лицу. Тут же, ориентируясь на здоровый фатализм, властелин должен поразмыслить сам и напомнить войску о том, что бегство не спасёт от предопределения, как, впрочем, движение вперёд не приблизит предписанные сроки. Рекомендуется воспользоваться для воздействия на войско в описанном агитационном направлении и соответствующими цитатами из Корана типа: «Где бы вы ни были, пусть даже в высоко вознесённых башнях, настигнет вас смерть». Моральный дух должно поднять и такое высказывание Пророка: «Получить триста ударов мечом ничтожнее, чем смерть в постели». Военная агитация может принимать и такую форму, как чтение стихов, в которых прославляется доблесть. Например:

Погиб, хоть и боялся трус погибели до срока. А смельчаки живут, не видя в страхе прока.

В этой ситуации надлежит очень внимательно следить за тем, что говоришь. И вот почему. К месту приведённое высказывание или коранический стих может расцениваться как доброе предзнаменование и поднять моральный дух войска. Но может так случиться, что в опасный момент кому-то из владык или воинских командиров придёт в голову стихотворная строка или просто какое-то слово, которое, будучи произнесённым, может быть расценено как плохое предзнаменование. А это, в свою очередь, может сокрушить сердца присутствующих, ослабить их выносливость, стать, в конце концов, причиной слабости и поражения. В-шестых (напомню, что мы всё ещё рассматриваем девятое мудрое правило), если, постоянно следя за состоянием войска, владыка заметил, что оно ослабело и дух его упал, исправить ничего не удаётся и поражение неизбежно, то он должен убраться подобру-поздорову и не губить себя излишним упорством. Ведь успех в войне переменчив, жизнь поворачивается то одной, то другой стороной, и выставлять себя на явную погибель ошибочно. В-шестых, псевдо-аль-Маварди рекомендует властителю следовать Сунне в обращении с мусульманами, например не преследовать потерпевших поражение, не добивать раненых. Правда, здесь же есть показательное добавление: можно так поступать с раненым, если он «неверный», не желающий переменить свою веру, и от него не приходится ждать какой-то пользы, коли он останется жив. Приводятся слова Аристотеля, обращённые к Александру: «Не убивай поверженного и не преследуй потерпевшего поражение дольше, чем одну ночь». В последнем случае (не преследовать побеждённого) – по-видимому, одно из неписаных моральных правил войны, требующее от победителя, чтобы он дал возможность побеждённому уйти от преследования. Ниже это требование повернётся несколько иной, более практической стороной. В-седьмых, до́лжно опасаться коварной атаки, вернее, контратаки противника после нанесения ему поражения. Такое может случиться либо при преследовании противника армией, оставляющей властелина в одиночестве или с небольшой охраной; либо когда армия набрасывается на трофеи поверженного врага, забывая обо всём, а такая ситуация может быть подстроена вражеским военачальником, оставляющим лагерь и обозы, чтобы нанести удар по увлёкшимся грабежом воинам противника; либо при разбивке лагеря для отдыха войска без того, чтобы убедиться, что враг далеко или малочислен, без выставления дозоров на дорогах его возможного возвращения и атаки и т. п. Конкретные задачи, перечисленные в рамках девятого мудрого правила, владыка должен поручать военачальнику.

Десятое правило (автор «Поучения» напоминает: «по первоначальному разделению», понимая, что композиция достаточно усложнена и правил значительно больше, чем десять). Властелин обязан сделать кое-что и после окончания боевых действий. Предполагается, что бой или военная кампания закончилась успешно, поэтому владыка обязан возблагодарить Аллаха и Ему приписать победу. Кроме того, выказать благодарность и признательность всем тем, кто показал себя с хорошей стороны в войне, – наградить людей достойных и способных, самоотверженных смельчаков и героев, всех, кто того заслуживает среди ближайших соратников, приближённых и более широкого круга военных. Признательность принимает конкретные формы: подарки, награды, премии, повышение в должности. Потом нужно проинспектировать армию, приказать лекарям заняться ранеными и больными, похоронить мертвецов, выделить необходимые деньги на лекарства, позаботиться о наследниках (мы бы сказали «иждивенцах») убитых и умерших. Всё это, особо подчёркивает автор «Поучения владыкам», должно подвигнуть войско на то, чтобы и впредь оно выказывало самозабвение в бою, геройство при столкновении с врагом, стойко переносило трудности и лишения. «Эти правила, – заканчивает псевдо-аль-Маварди раздел, – наиболее полное из того, к чему до́лжно прибегнуть, чтобы разбить врага и посрамить его» [658].