Александр Игнатенко – Как жить и властвовать (страница 15)
Средневековый властелин планировал своё действие и действовал, принимая во внимание четыре главных фактора: во-первых, астрологическое влияние звёзд и планет (оно рассматривалось как задающее будущую конфигурацию событий, в которой нужно было прочертить собственный путь человека); во-вторых, физиогномические показатели (они давали возможность определить характеристики человеческого окружения с целью определённого с ним взаимодействия); в-третьих, добрые и дурные предзнаменования (они трактовались как некие предупреждения, указания, знаки, даваемые человеку сверхчеловеческими силами и соответственно направляющие его). Наконец, в-четвёртых, решающим фактором относительно и предыдущих трёх, и самого действующего властелина должно было признаваться, в соответствии с обязывающими идеологическими представлениями, Божественное всемогущество.
В настоящее время мы вынуждены констатировать странный феномен – обращение достаточно большого количества людей к этим четырём факторам, для того чтобы сориентироваться в жизни. Это придаёт особую актуальность трактатам, написанным средневековыми авторами.
Пророк был против
Но… Нужно сразу сказать, что Пророк Мухаммад выступал со всей однозначностью и категоричностью против любых видов магии и прорицательства. Он отлучал от мусульманской общины тех, кто так или иначе касался этих вещей. «Не принадлежит к нам – провозглашал Пророк, – ни тот, кто гадает по полёту птиц, ни тот, кому гадают, ни тот, кто прорицает, ни тот, кому прорицают, ни тот, кто колдует, ни тот, для кого колдуют. Кто пошёл к прорицателю и поверил его речам, тот стал неверным в отношении того, что Аллах ниспослал Мухаммаду», т. е. в отношении Корана и всей религии ислама. Этот запрет распространён Пророком и на астрологию, ибо она расценивалась им как один из видов колдовства. «Кто приобрёл какое-то знание о звёздах (в астрологическом смысле. –
В знаменитой «Книге песен» Абу-аль-Фараджа аль-Исфахани рассказывается, что аббасидский халиф Абу-Джаафар аль-Мансур погиб именно так, как предсказал его придворный астролог. Абу-Сахль аль-Фадль Ибн-Навбахт, совершив однажды полагающиеся для составления гороскопа действия, огорчил халифа безмерно. Приговор звёзд гласил, что аль-Мансур оставит этот дольний мир в возрасте сорока лет и случится это между огнём и водой. Можно представить, как опасался правитель проходить между рекой и разожжённым на берегу костром, в других подобных местах. Смерть же от руки убийц настигла его в бане («между огнём и водой»). И был он тогда сорока лет от роду…
История эта достаточно таинственна. И занимает она нас здесь, потому что свидетельствует о наличии при дворах мусульманских властелинов специалистов по астрологии, хотя запрет Пророка в отношении астрологов был ясен. Кстати сказать, аль-Мансур был первым халифом, который приютил астрологов при дворе. Без них он не решался совершать никакого важного дела. Так, уже упомянутый Ибн-Навбахт и его коллега Муснад Ибн-Али рассчитали по звёздам благоприятное время для закладки первого камня нововозводимой столицы халифата – Багдада (762 год). В свите знаменитого халифа аль-Мамуна постоянно обреталось минимум семь астрологов. К ним обращались не только по таким серьёзным вопросам, как жизненные сроки или оптимальное время закладки столиц.
О знаменитом Харуне ар-Рашиде (его ещё называют Гарун по старой традиции), герое «Тысячи и одной ночи», рассказывают средневековые источники, что он невольно загубил свою любимую наложницу Гадиду («Нежную»). У той случились желудочные колики, и лекарь Ибн-аль-Хакам рекомендовал промывание, но астролог Умар Ибн-Фархан ат-Табари категорично заявил, что не позволит совершить такой ошибки: ведь Луна в тот день встречалась с Сатурном. Нужно, твёрдо стоял он на своём, подождать следующего дня, когда Луна встретится с Юпитером. Тогда-то и можно будет промыть желудок. Увы, бедная женщина не дождалась благоприятного момента и умерла во славу астрологии и к позору медицины.
В поисках консенсуса между сторонниками и противниками астрологии
Как видим, астрологи были довольно влиятельными. Обоснованием их права на существование могли служить слова Аристотеля в «Тайне тайн», обращённые к властелину: «Коли есть у тебя возможность, чтобы ты не вставал и не садился, не ел и не пил – не совершал никакого дела, не проверив его астрологией, то делай это. И в этом – главный залог твоего успеха» [159]. Мы-то знаем, что эти слова принадлежат не Аристотелю, но в VIII веке и позже влияние «Тайны тайн» было исключительно большим.
Однако авторитет Аристотеля был недостаточен для того, чтобы окончательно решить вопрос с астрологией. Ведь было ещё и однозначное мнение Пророка. Постепенно сформировались три позиции, которые излагаются в сравнительно позднем «зерцале» (XV век) – «Приятный плод для халифов» Ибн-Арабшаха (рукопись хранится в Санкт-Петербурге) [160].
Первая позиция представлена, если можно так выразиться, последовательными адептами астрологии. Земной мир состоит, по их представлениям, идущим ещё от античной философии, из стихий, или первоэлементов. «Всё состоящее из них не терпит постоянства и движется безостановочно – перемещаясь, изменяясь, сменяя состоянья. И в том – его недуг». Над ним – «горние тела небес и светозарных звёзд». Они-то и интересуют астрологов и всех, кто им верит. «Из дома в дом передвигаясь движеньем центробежным, они, как посмотреть, и двигаются и не двигаются, будучи подобны геммам в связке. Движенья их различны: подъём и спуск, и вознесенье и паденье, и благо и губительность, и возвращенье, и постоянство, и жар великий и его уход, и спуск до перигея и пребыванье в апогее. Суждение о них составить можно, в передвиженьях тел тех находя схожденья, расхожденья и склоненья, тригоны[17] и секстили[18], противостоянья и возвраты, медлительность и быстроту движенья. И с ними соотносят то, что происходит в дольнем мире: как частные дела, так и событья мировые, беду и счастье, уменьшенье и прибавку, добро и зло, полезное и вредное, воздействие и восприятие воздействий, немногое и многое, отход от меры и умеренность, здоровье и недуг, недвижность и страданье, существованье и небытие. Есть те, кому неведом Путь, они все эти вещи в связи видят с перемещением светил и не иначе».
Вторая точка зрения представлена ортодоксальными мусульманами, которые рассматривают астрологию как род многобожия – де́ла недопустимого и даже преступного. «Иные, у кого нет постиженья, провозгласили, что всё это – приданье сотоварищей Аллаху и быть оно никак не может основою событий. На звёзд движенья никогда не полагаются они – ни в смысле истинном, ни в переносном, и не считают это допустимым для правоверных».
Ортодоксы выступали против астрологии как минимум по трём причинам. Первое – из-за недопустимости самой идеи какой-то регулярности, присущей событиям в мире. Ведь Аллах может сотворить то, что пожелает, и привычный для человека ход вещей нарушится – вспомним о чуде. И это соответственно исключает саму возможность предсказания. А астрологи много брали на себя, сочиняя такие книги, как «Ключи предопределения» Сахля Ибн-Хусайна.
Строгие ревнители религии, во-вторых, не могли принять мысль о том, что человек посредством собственного разума, без Божественной помощи способен познать Сокрытое (
Третье – совершенно неприемлемой и кощунственной была для мусульманских ортодоксов мысль о том, что, если постараться, можно перебороть обстоятельства, т. е. ту же самую волю Аллаха, ибо, согласно мусульманскому мировоззрению, именно Он является источником и причиной всех состояний и изменений мира.
Но такое противостояние никого, по-видимому, не устраивало. Постепенно выработалась компромиссная точка зрения на астрологию, и её общетеоретические постулаты были модифицированы. «Но истину постигшие учёные мужи и тот средь мудрецов-законоведов, кто крепок в знаньях, – продолжает Ибн-Арабшах, – и событья эти, и звёздные воздействия – всё сводят к Аллаха мощи – Того, Кто милостив, всезнающ, всемогущ, активен, избирающ, Который сотворяет, что желает. А если уж они и соотносят все эти действия не с Обладающим Величьем, то их тогда толкуют как орудья иль причины – как хлеба действие на насыщенье, воды – на утоленье жажды, огня – на возгоранье и причиненье боли. А это всё – по предопределению Аллахом всех тех вещей. И оттого, что Он вложил в них свойства, им присущие, полезные и вредные, – как свойство слабить, что в скаммоний вложено, как свойства благоприносящие, что в мумиё содержатся, как опьяненье, что в вине, как возгоранье в углях тлеющих. Так, видим мы, что сила роста за щедрыми дождями вслед идёт и солнечным теплом. И вот уж прорастают, и шевелятся, и в рост идут и крепнут растения. Сие чудесное мы наблюдаем, коль Солнце весной находится в созвездье Овна. А если вдруг окажется в созвездье Льва, то будет сожжено телесное. А если перейдёт в Весы, то поменяется весной погода. И точно так же, если Солнце перешло в созвездье Козерога, то кажется: оно достигло цели, нашло себе успокоенье. Тогда уходит мощь погоды, и оттого слабеют силы большинства живущих. Конкретны эти подтвержденья, и их никто не может отрицать. То – свойства, в сущее внесённые Творцом; одни полезны – вкус, запах, цвет; другие людям не постигнуть, коль не наставит их Создатель на пониманья путь. Так установлен тот обычай Всесильного Дарителя, и все решенья и событья вверяемы причинам. Порой причина и отсутствует, хоть виден результат, но это – чтоб известно было, что существует Непреодолимый, кто устрояет всё. Им вынуждаемы становятся событья, подчиняясь повеленью. И принуждаемы они, как разум принуждается вином». Если бы не Божественная воля, – заключает Ибн-Арабшах, – то не было бы нарушения привычного хода вещей: «не отступился бы огонь от Авраама, не родила б Мария Иисуса, а море поглотило бы сынов Израилевых и Моисея»[19]. И часто ведь случается такое: «голодным остаётся тот, кто ест, и пьющий жажду не избудет, и замерзает кто-то у огня».