Александр и Евгения Гедеон – Антимаг. Владыка. Том 1 (страница 3)

В мутной жиже артефактного чана эльфийских генетиков всё так же плавал нерождённый гибрид демона и хищника из неведомого пустотникам мира.

Дракон.

Дану, не сумевшая до конца совладать с нетерпеливой дрожью в пальцах, уже последовательно активировала сложные цепочки магических плетений.

Пустотники и Кречеты хранили молчание, не отрывая взглядов от прозрачных стен кувеза. Даже Генерал, проникшись общим настроением, прекратил грызть полученный от Ареса кусочек яблока и вертел головой, силясь понять происходящее.

– Получилось, – счастливо вздохнула Дану, отходя в сторону, чтобы дать остальным возможность во всех деталях увидеть историческое событие.

Уровень жидкости в чане стремительно уменьшался, а маленький дракончик начал шевелить лапами. Когда ёмкость была осушена, рептилия неуклюже поднялась на дрожащих лапах и обвела присутствующих холодным, ничего не выражающим взглядом золотых глаз.

Пальцы Дану проворно пробежали по плетению на корпусе артефакта и прозрачная стенка поднялась, высвобождая новорожденного дракона.

По тесной комнатушке разлилась вонь, напомнившая Лёхе о хирургическом отделении госпиталя. Нечто резкое и химозное.

Лаура закашлялась от неожиданности, а вот Дану запах не смутил. Она бережно подхватила на руки мокрую рептилию и счастливо рассмеялась.

Небольшое, с кошку размером, существо совсем не походило ни на грозное оружие, ни на средоточие надежд целого народа. Скорее оно напоминало экзотического декоративного питомца из тех, которых светские дамы таскают за собой в сумочках.

Сколько вообще времени понадобится, чтобы из этой крохи вырастить грозного хищника, способного схлестнуться с демоном-императором? Пять лет? Десять? А есть ли у них это время?

Пока Стриж предавался мрачным размышлениям Древняя поднесла ладонь к морде дракончика. Тот выгнул шею, принюхался и, к полному изумлению всех присутствующих, впился зубами в плоть хозяйки.

– Спокойно! – морщась от боли бросила Дану дёрнувшейся к ней Ниэль. – Так дракон создаёт связь со своим всадником.

– Пожирает его? – с причудливой смесью отвращения, жалости и восторга спросила Лаура.

– Принимает частицу плоти, крови и души, – сквозь сжатые зубы процедила Древняя. – Не забывайте, в нём сплетены хищник и демон.

Тиаматцы обменялись многозначительными взглядами и продолжили наблюдать с куда большим вниманием.

Дракончик насытился меньше, чем за минуту, затем поднял окровавленную мордочку и издал писклявый звук. Был то грозный рык, вопль счастья или просто сытая отрыжка никто определить не сумел. Дану же отставила в сторону истерзанную ладонь и Ниэль проворно перевязала рану припасённым загодя отрезом чистой ткани, щедро смоченной соком амброзии. Похоже, Древняя велела помощнице подготовить всё необходимое для пробуждения питомца.

– И что, – осторожно уточнил Максимилиано, – любой человек или эльф может таким образом стать драконьим всадником?

В глазах Лауры зажглась совершенно детская искорка восторженного ожидания. Похоже, когда-то она, как и многие дети, мечтала о собственном сказочном питомце.

– Конечно нет, – почесав успокоившуюся рептилию под челюстью ответила Древняя. – Всадники тоже проходят трансформацию, принимая в себя частичку демона. Дракон чувствует это и атакует. Но, поглотив немного крови и духа всадника, устанавливает с ним особую связь.

Во взгляде Лауры отчётливо читалось горькое разочарование. Заметив это, Дану тихо добавила:

– За это мы жертвуем возможностью иметь детей.

– Чудовищно… – с искренним сочувствием прошептала Лаура, неосознанно вздрогнув.

– Все мы платим свою цену, – печально ответила Дану, отведя взгляд. – Драконья кровь приживается у одного из дюжины, рискнувших пройти ритуал. Чаще выживают дети и те, кто едва перешагнул порог юности. С каждым прожитым годом шансы пережить трансформацию стремительно уменьшаются.

Лёха мысленно присвистнул. Нужно иметь очень сильное желание стать драконьим всадником чтобы согласиться на генетические изменения со столь низким шансом на выживание. Хотя, учитывая то, что речь шла о детях и подростках… Каждый из них верит в свою избранность и неуязвимость. Да и о собственном потомстве в этом возрасте обычно не задумываются. Разве это цена за возможность оседлать дракона? Стать легендарным всадником, что во главе армии крушит демонов в других мирах?

Для подростка это даже не вопрос, но что за родители согласятся на подобное? Или у долгоживущих эльфов Златого Града менее трепетное отношение к детям? Может за сотни лет жизни они успевают обзавестись несколькими десятками детишек и не особенно переживают за каждого по отдельности? Или со всей отчётливостью осознают, что опасная процедура – уникальная возможность социального лифта в стагнирующем обществе?

Гадать можно было долго, но ответы на эти вопросы способна дать только Дану. А сейчас не время и не место для подобных бесед. Может когда-нибудь…

Но, судя по взгляду, каким Дану смотрела на новорожденного дракона, она ни о чём не жалела.

Миа, восхищённо наблюдавшая за детёнышем, осторожно спросила:

– Можно его погладить?

Взгляд у неё был, словно у дёвчонки, увидевшей пушистого щеночка.

Поколебавшись, Древняя кивнула.

– Да. Теперь он не укусит без приказа.

Пустотница счастливо улыбнулась и бесстрашно протянула руку к мордочке рептилии. Лёха усилием воли заставил себя не дёргаться. Даже если тварь укусит Мию, предпринять ничего внятного он всё равно не сможет. Не убивать же уникальный гибрид ради пробуждения которого они потратили столько усилий? Рана со временем заживёт без следа благодаря целебным свойствам амброзии, а Миа, быть может, станет немного осмотрительней и осторожней.

Но дракончик лишь понюхал руку, знакомясь, и довольно зажмурился когда девичьи пальцы осторожно пробежались по его чешуйкам.

Конечно же повторить это захотели абсолютно все. Особый восторг читался на лицах репликантов, отличавшихся большой любовью к самому разному зверью. Даже вечно сдержанный Даран не удержался и осторожно погладил существо из легенд. На его обычно хмуром лице на миг появилась искренняя улыбка.

Дракончик благосклонно принимал ласку до тех пор, пока не подошёл Арес. Вскинув голову, рептилия хищно уставилась на Генерала, сидевшего у того плече. Серый зверёк заметно подрос за время жизни у пустотников. Ел он практически всё, от фруктов до мяса. Китежец Погорелов, получивший в своё время образование зоолога, утверждал, что это детёныш местных родичей земных енотов, или мангустов. Остальные не спорили, да и, по большому счёту, всем было плевать на видовую принадлежность Генерала. Зверёк был ласковым и скрашивал монотонность будней своими забавными выходками. Ареса он обожал и очень тосковал когда репликант куда-то уходил, оставляя питомца на попечение друзей.

Сообразив, что ничего хорошего пристальное внимание хищной рептилии не сулит, Генерал вздыбил шерсть и злобно зарычал, стараясь напугать противника. Тот впечатлённым не выглядел.

– Тебе лучше убрать своего зверя, – неожиданно сказала Дану.

– Он не навредит дракону, – успокоил её Арес, поглаживая рычащего Генерала.

– Зато дракон может навредить ему, – хмуро пояснила Древняя. – Это хищник, к тому же растущий. Ему нужно много живой пищи, а твой питомец как раз подходит по размеру.

Репликант напрягся. Накрыв любимца ладонью, он отошёл подальше, не сводя с дракона недоброго взгляда.

– Пищевая цепочка, что поделать, – с улыбкой вздохнул Кадьяк.

Арес, воспользовавшись почёрпнутыми от остальных пустотников выражениями, доходчиво изложил брату всё, что думает о пищевых цепочках вообще и тех, что угрожают Генералу, в частности. Зверёк же, почувствовав себя в безопасности, высунул мордочку из-под ладони хозяина и принялся громко вопить, видимо грозя дракончику самыми страшными карами.

Почёсывая развоевавшегося питомца за ухом, Арес устроился у стены. Уходить он не спешил. Дракончик хоть и потерял часть своего очарования в глазах искусственного солдата, всё равно оставался очень интересным существом.

Стриж, позволив своим людям первыми утолить любопытство, наконец тоже подошёл к диковинному зверьку. Когда ещё представится шанс погладить самого настоящего дракона? Да ещё и такого крошечного.

Он протянул к маленькой морде ладонь, давая познакомиться с новым запахом, и едва не вскрикнул от боли когда острые зубки впились в плоть.

– Что за?.. – выругался Лёха, попытавшись высвободить руку так, чтобы не повредить рептилии. Но та вцепилась мёртвой хваткой.

– Не дёргайся, – сдавленно прохрипела Дану.

Её напряжённый взгляд неотрывно следил за драконом.

Сказать было легко: рептилия откусывала целые куски плоти и жадно заглатывала их. Не вырвать руку и не свернуть злобной твари шею стоило немалых усилий воли.

– Не могла покормить его бакланами? – зло рыкнул Лёха, прекрасно помнивший чьей воле повинуется дракон.

Злая и бессмысленная шутка Древней откровенно взбесила пустотника. Он уже обдумывал как лучше наказать зарвавшуюся эльфийку, очевидно решившую, что может творить любую дичь, когда услышал её испуганный голос.

– Я не приказывала этого!

Он изумления Стриж ненадолго забыл о боли. Пожалуй впервые за время знакомства в голосе Дану звучали отчётливые нотки страха.

– Он меня не слушает!

– Да мля… – зло прохрипел Стриж, прикидывая что можно вставить в пасть мелкому дракону чтобы расклинить челюсть.