Александр Хорт – Михаил Ромм. Способ жизни (страница 59)
Помимо формальных, в хорошем смысле, учеников — студентов и слушателей курсов — у Михаила Ильича было много последователей, подражателей, которые вправе считаться его учениками.
Возьмем, например, вгиковца Игоря Григорьева, студента факультета режиссеров документального кино. Он учился в мастерской знаменитого Романа Лазаревича Кармена. Естественно, смотрел много картин. На третьем курсе его особенно сильно впечатлил такой образец кинопублицистики, как «Обыкновенный фашизм». Узнав об этом, Григорьев и еще один сокурсник пришли к Михаилу Ильичу и предложили стать его помощниками, они готовы делать любую черновую работу.
— Предложение заманчивое, — хмыкнул Ромм. — В принципе, помощники мне нужны. Только тут есть этический момент. Ведь вы учитесь у Кармена и вдруг станете работать со мной. А не будет ли здесь ревности мастера?.. Так что, молодые люди, без согласия Романа Лазаревича взять вас на стажировку не могу. Согласуйте это дело с ним.
Нужно ли говорить, как волновались студенты перед разговором с мастером. Однако все обошлось как нельзя лучше. Кармен прекрасно понял желание молодых людей вплотную поработать с опытным режиссером и не стал их лишать такой возможности.
После стажировки Григорьев начал снимать на «Мосфильме» свою дипломную работу «Праздники революции». Картина готовилась в творческом объединении «Товарищ», художественными руководителями которого были Михаил Ильич и Юлий Яковлевич Райзман.
Киновед Рогова говорит об этом фильме так, словно он поставлен Роммом. Между тем режиссером картины является Игорь Григорьев. Он же совместно с Зиновием Гердтом написал сценарий.
Когда видишь на афише эту связку, сразу понимаешь, что один из них, а именно известный артист, будет читать дикторский текст. Еще бы — у Зиновия Ефимовича такой выразительный голос!
Гердт действительно читал в этом фильме закадровый текст. Читал превосходно, все было записано, картина готова. Однако худсовету его исполнение показалось слишком саркастическим, даже издевательским, и «Праздникам революции» грозила печальная судьба отверженных — отправиться на полку. Тогда Ромм, чтобы выручить своего подопечного, быстро записал закадровый комментарий этого двадцатиминутного фильма, и вскоре тому выдали прокатное удостоверение…
На юбилейном вечере, посвященном 70-летию Ромма, ему вручили обитую тканью вишневого цвета адресную папку большого формата. Уже по одному виду ясно, что приготовлена для торжества. Раскрыл ее режиссер и ахнул — на правой половине текст, написанный художником-каллиграфом:
Дорогой Михаил Ильич!
Экзаменационная комиссия в составе Ваших учеников бывших, настоящих и будущих присваивает Вам звание Любимого Учителя.
Вся левая половина адреса сплошь забита подписями «членов комиссии»: И. Добролюбов, А. Гордон, В. Абдрашитов, С. Гаспаров, А. Митта, И. Ясулович, А. Смирнов, Н. Михалков, А. Кончаловский, В. Титов, Г. Данелия, С. Соловьев, М. Хуциев, часть автографов неразборчива, имеются три иностранные закорючки. Всего 35 подписей. Видать, многие ученики в те дни были в отъезде.
Через четыре года, в 1960-м, вслед за Высшими режиссерскими были организованы аналогичные курсы сценаристов. В мае 1963 года обе структуры объединили, превратив в Высшие двухгодичные курсы сценаристов и режиссеров. Позже они перешли под заботливые крылья Госкино и Союза кинематографистов. Они существуют до нынешнего времени. Сюда принимаются одаренные люди с высшим образованием, которые поняли, что в юности выбрали себе неинтересную специальность.
Подобные кульбиты были тогда в порядке вещей. Многие технари меняли профессию. Уходили в литературу, кино, музыку. Остроумцы находили применение своему природному дару в юморе. Тот долгое время ходил в маргиналах, но постепенно благодаря эстраде, «Фитилю», «Клубу 12 стульев», «Литературной газеты», расцвел. Наряду с другими ироничный и остроумный Ромм тоже отдал дань веселому жанру. Более того — он вступил в соревнование с чешским классиком Карелом Чапеком.
Михаил Ромм
1971
[ГЦМК КП-1923/8]
В известном цикле Чапека «Как это делается» имеется часть «Как делается фильм». Она написана в 1938 году. Четверть века спустя Ромм написал юмористическое эссе «Как происходит съемка».
Принципиальная разница между авторами очевидна. Чапек имеет отношение к кино косвенное, лишь как автор трех экранизированных романов (один из них в США). Ромм же прошел в кино огонь, воду и медные трубы, тут для него секретов нет. Зато накопилось много поводов для насмешек.
Поскольку Чапек кино знает несколько односторонне, то в своем эссе он делает упор на пародирование сценариев. Показывает трансформацию, какую они проходят от момента поступления на студию и до выхода готового фильма. Написано все с виртуозным мастерством. В одной из наиболее удачных пародий «В разгар лета» рассказывается о старенькой писательнице, чей ранний роман ушлые продюсеры надумали экранизировать. Роман представляет собой целомудренную историю любви городской девушки, приехавшей в деревню на летние каникулы, и охотника. Постепенно на всех этапах продюсеры, режиссер, артисты и все кому не лень вносят в сценарий свои «маленькие» поправки, в результате все действие разворачивается зимой на горнолыжном курорте и фильм выходит под названием «В горах — вот где потеха!»
Чапек ближе к пародии, Ромм — к фельетону. В газетах подобные иронические зарисовки иногда сопровождались подзаголовком «Почти серьезно». Судя по названию, у Михаила Ильича более локальная задача, однако он выходит за рамки «заявленного»: тоже пишет о том, что происходит до и после съемок, кто чем занимается. Беззлобно подтрунивает. В первую очередь не щадит себя:
Что же делал режиссер? Какой кусочек творчества остался на его долю в этой сцене? Как выделите вы его долю труда?
Он не делал ничего или все.
В качестве «лакмусовой бумажки» Михаил Ильич взял отрывок из «Анны Карениной» — сцену обеда, устроенного Стивой Облонским, на котором Левин встретился с Китти. Тут досталось всем сестрам по серьгам, автор дает краткую ироническую характеристику каждому занятому в съемках специалисту:
Оператор (глядит в камеру). Бокал правее, еще правее! Товарищ Китти (оператор очень редко знает имена и отчества актеров), чуть-чуть ближе к Левину, еще ближе! Ближе к Левину!.. Товарищ Левин, вы тоже ближе к Китти.
Актриса. Я не могу сидеть так близко к Левину. Это неприлично, я девушка.
Оператор (язвительно). Знаю, читал.
Актриса. И притом аристократка. Я должна соблюдать приличия.
Оператор (делаясь принципиальным). Речь идет о любви. Это кадр объяснения в любви. Любовь — самое высокое чувство. Сядьте ближе.
Режиссер. Нет, нет, ближе нельзя.
Оператор (открывая истинную причину). Тогда она головой перекрывает картину.
Режиссер. А что там на картине? А, опять Венера? Я не понимаю вашего пристрастия к этой Венере! В этом кадре мне Венера совершенно не нужна. Это даже нехорошо.
Оператор. Я сознательно повесил Венеру — сцена любовная.
Режиссер (решительно). Голую Венеру в этом кадре вешать не будем, надо что-нибудь другое. (Реквизитору). Достаньте картину такого же размера, только раму попроще.
Оператор. И чтобы была темная.
Реквизитор. Рама?
Оператор. Нет, картина.
Реквизитор. А какое содержание?
Оператор. Если не Венера, то хоть стадо коров, все равно[67].
Самое забавное, что большого преувеличения здесь не чувствуется. Действительно, киносъемки весьма трудоемкий процесс. Для его нормального протекания приходится задействовать множество разнородных элементов, каждый из которых способен оказаться узким звеном.
«Анна Каренина» в качестве примера выбрана не случайно. Выше уже говорилось, что экранизация этого романа была заветной мечтой Михаила Ильича. Ближе всего он подошел к ней в 1958 году, когда составил подробный перечень эпизодов. Но, как и многие другие замыслы, этот остался неосуществленным. Остается добавить, что рисунки к очерку Карела Чапека сделал его старший брат Йозеф, а фельетон «Как происходит съемка» иллюстрировал сын Бориса Васильевича Щукина Георгий — ученик Ромма на Высших курсах сценаристов и режиссеров.
Начиная с самых ранних своих литературных опусов Ромм явно тяготел к иронической прозе, не чурался гротеска. С годами его писательское мастерство окрепло.
Сатира привлекала его всегда. В 1968 году решил тряхнуть стариной — попутно с работой над фильмом задумал написать пародийную «Краткую историю нашей творческой интеллигенции за 15 лет». Определил тему: «Интеллигенция, которую все ненавидят. И Марков II, и Георгий Марков, и Джонсон, и Киссенгер, и Гомулка, и Грибачев с Кочетовым»[68].
Писал для души, не очень надеясь на публикацию, вернее не придавая ей значения. Удастся — хорошо, не получится — тоже ничего страшного. Писал от руки, а почерк — как курица лапой. Все же каким-то чудом удалось разобрать некоторые фрагменты:
В марте 1953 года тихо скончался…
Слабо. Очень слабо! Не гармонирует. Нет ощущения величия. Серовато… Очевидно, великие события требуют не только простоты, но и проникновенности… Еще раз! Глубоко вдыхаю воздух, проникаюсь чувством, и как только пойдет слеза… Есть слеза!
В марте 1953 года в бозе почил…
Тьфу!
Главное — величие, остальное приложится.
Итак, в марте 1953 года скончался Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Совета министров СССР (кажется, пошло), Генералиссимус, Герой Советского Союза, Герой Социалистического Труда (пошло, пошло, давай!), великий корифей науки, гениальный вождь всех народов, лучший друг физкультурников, товарищ Сталин Иосиф Виссарионович…