Александр Хиневич – Неизведанные гати судьбы (страница 62)

— Так в том-то и дело, Иван Лютич, что мы не предлагали людям никаких придуманных идей «о всеобщей свободе, равенстве и братстве». Для нас енто всё пустые и ничего не значащие слова. Свободным можно быть только от кого-то или от чего-то, и то не всегда. Например, раб или холоп мечтает освободиться от своего жестокого и нерадивого хозяина, а вот к доброму и рачительному хозяину, многие люди сами в работники или в холопы просятся, ибо знают, что в таком случае, у них всегда будет защита от несправедливости и возможность трудиться на благо своих семей, но самое главное, что их семьи больше не будут голодать в тяжкие времена. Равны ли между собою хозяева, работники или холопы? Нет и ещё раз нет. Так о каком же равенстве между ними может идти речь? Вот вы говорите мне, что все люди живущие на земле — братья? А как же тогда быть с женщинами? Ведь они наши матери, жёны, сёстры, дочери, я уже не говорю о внучках и правнучках. Как вы всех женщин собрались в братьев превратить? И кроме всего прочего, разве правильно называть братьями тех, кто пришёл захватить и поработить нашу землю, уничтожить нашу родину? Понимаю, что вам сейчас трудно ответить на все мои вопросы. Но вы лишь подумайте о моих словах и заметите, что ответ на заданный вами вопрос лежит на поверхности… Мы просто никогда не поучали других людей, как надобно, с нашей точки зрения, правильно жить на белом свете. Ведь все обычные люди на земле, испокон веков, всегда только своим умом и своим собственным трудом жили. Задумайтесь на минутку, что вы хотите предложить людям? Уничтожить все существующие государства и империи на земле, и жить общинным трудом? Так все люди проживающие в различных деревнях, хуторах и поселениях, и так трудятся все вместе, то есть общинно, а многие из них, порой даже не представляют в каком государстве они родились и живут. Как вы им будете разъяснять высказанные вашим учителем мысли «о всеобщей свободе, равенстве и братстве»? Ведь обычные люди вас просто не поймут.

— Но ведь вы же, как Глава поселения, знаете, что все государственные власти и чиновники забирают большую часть того, что люди получили благодаря своему тяжёлому и повседневному труду. Обкладывают их разными податями и налогами. Разве по-вашему это не грабёж средь бела дня? Что вы на это скажете?

— Несколько лет назад, у нас на общем сходе в поселении, прибывшие важные чиновники от имперской власти собравшимся людям сразу же объявили, что все собираемые в нашем уезде и в губернии подати пойдут на содержание Российской имперской армии, которая защищает всех подданных от опасных внешних врагов. Из-за войны они и обязали жителей нашего поселения заготавливать продовольственные обозы для армии воюющей с Японией. Мой сын Демид, пока шла война на востоке, вместе с другими охотниками и рыбаками, занимался исполнением данной обязанности. А как только закончилась та война, то никто из имперских чиновников с нашего поселения больше никаких продовольственных обозов не потребовал. И мы продолжили жить также, как и до войны жили, своим трудом и согласно наших древних устоев.

— Подождите, Ярослав Всеволодович, но ведь это же местные власти назначили вас Главой данного поселения, значит вы и ваша должность внесены в соответствующие реестры Российской империи. Это даёт вам право распоряжаться не только всеми людьми в поселении, но и получать за свою службу на данной должности, положенное жалование из государственной или местной казны, в соответствии с табелем о рангах. Именно поэтому, вы просто таки обязаны, занимая должность Главы поселения, во всём подчиняться законам Российского государства, а также всем представителям государственной власти. Разве не так?

— Всё не так, Иван Лютич, всё не так. Вы можете мне не поверить, но меня избрали Главой, все жители нашего поселения, на общем сходе. И выбрали меня не из-за того, что так постановили прибывшие к нам важные представители имперской власти, а потому что моему отцу, который на тот момент был Старейшиной нашего таёжного поселения, уже было больше ста пятнадцати лет. Мне же, в то время, не исполнилось ещё и шестидесяти. Кроме того, никакого жалования я ни из казны государства, ни от представителей местных властей, не получал и не получаю. Потому что я был выбран единогласно всеми жителями на сходе, а не назначен Главой Урманного поселения важными чиновниками из столицы или губернии. Ведь наши местные уездные, да и губернские представители власти как рассуждают, кто меня на должность Главы в поселении избрал, тот меня и содержать должен… Поймите, мне быть Главой не в тягость, ведь люди мне доверили заботу о них. Да и наличие у нас в поселении собственной Управы, снимает с местных уездных чиновников и представителей жандармского отдела, обязанность постоянно ездить к нам, и проверять что у нас здесь происходит.

— Жандармы что… вообще к вам не ездят?

— Бывают иногда, и то, когда мы их сами к себе в поселение приглашаем, чтобы они тела убитых нами бандитов и душегубов забрали. А с различными чиновниками дела обстоят ещё проще. Их местные представители имперской церкви сильно запугали, заявив на проповедях, что все наши женщины и девушки ведьмы, а посему наша деревня Ведьмовская. Так что чиновники теперь боятся даже близко к нашему поселению приближаться. Мы такие слухи не отвергаем, и спокойно живём тут своим умом и своим трудом. Так что не власти к нам ездят, а я постоянно езжу в уезд, дабы узнать последние новости и сообщить, что у нас в поселении всё в порядке.

— И какими же свежими новостями местные власти с вами поделились? Если же это конечно не секрет.

— Да никакого особого секрета в последних новостях нету. Они наверное уже большинству жителей империи известны. Недавно, Государственная Дума Российской империи приняла закон «Об организации сыскных частей», сделав розыскную деятельность самостоятельной службой в системе имперских правоохранительных органов. Теперь, почти во всех губернских и уездных городах создают сыскные отделения. Они будут заводить картотеки на представителей уголовного мира: домушников, убийц, разбойников, насильников, скупщиков краденого, освободившихся из тюрьмы или вернувшихся с каторги. А заодно, негласно, такие же карточки будут заводить на всех особо неблагонадёжных лиц, к которым власти относят террористов-бомбистов, революционеров из различных партий и движений, а также прочих возмутителей спокойной жизни в империи. Вам, Иван Лютич, такие новости ведомы? Ежели известны, то будьте внимательны и осторожны.

— Об этом законе я ещё не слышал, Ярослав Всеволодович. Для меня странно другое, что вы, как представитель местной власти меня об этом предупреждаете и советуете быть осторожным…

— Я вас предупредил не потому что я Глава таёжного поселения, Иван Лютич, а потому, что вы спасли моего Демида, вытащив его из болотной трясины. Не по Совести, знаете ли, отвечать спасителю моего младшего сына чёрной неблагодарностью. Можете не сомневаться, никто, из представителей власти, никогда не узнает о том, что вы были в нашем поселении. Нельзя за добро отвечать злом, даже если того требуют законы империи.

— Мне по-человечески понятны ваши внутренние мотивы, Ярослав Всеволодович, сам всегда так поступаю. Меня смущает несколько иной момент, будут ли в дальнейшем местные имперские власти доверять, вот такому честному Главе поселения, как вы?

— А куда же они денутся, — улыбнулся отец. — Мой род древние корни имеет, и происходит из Великого Княжества Литовского. Мы с самими Ягеллонами и другими не менее древними родами в близком родстве состоим. Да и все остальные жители нашего поселения, потомки Русинских и Литвинских шляхтичей, а посему, никогда, и ни у кого, в холопах не были. Так почему же местным имперским властям не доверять мне, как Главе, и остальным жителям нашего поселения?

— Если всё обстоит так, как вы говорите, то мой вопрос действительно кажется неуместным. Постарайтесь меня правильно понять, всё что вы говорите, просто в голове не укладывается. Ведь все жители вашего поселения, да ещё с такими родословными, давно уже должны были найти общий язык и подружиться с губернским и уездным дворянством. Может быть вы подскажете мне почему этого не произошло?

— Дело в том, Иван Лютич, что мы не воспринимаем представителей нынешнего дворянского сословия, как дворянство.

— А в чём причина такого отношения к ним?

— Настоящие дворяне, с древнейших времён, служили своей родной стране и защищали её не щадя своей жизни. За такую самоотверженность они и получали больше уважения и почтения. А местное дворянское сословие привыкло жить лишь в своё удовольствие и служить предпочитает только тем, кто им больше денег заплатит, да привилегий пожалует. Вы можете мне не поверить, но две трети представителей нынешнего имперского дворянства в губерниях, всячески хулят свою страну и даже искренне желали ей поражения в прошедшей войне с Японией. Простой народ они ненавидят и вообще за людей не считают. При любой возможности не гнушаются ограбить народ и присвоить плоды его труда. Те, кого ныне называют «дворянами», восхищаются разгульной и праздной жизнью дворянства в других странах. Вот потому-то мы никогда не найдём с таким «дворянским сословием» общего языка. Надеюсь, я понятно объяснил наше отношение ко всем местным дворянам?