Александр Хиневич – Неизведанные гати судьбы (страница 143)

— Интересно, а чекист-то на допросе вам говорил чего-нибудь? — спросил я допив чашку чая, и приступив к первому принесённому блюду.

— В том-то и дело, что он не стал запираться и считал, что мы обязаны обо всём доложить его начальству в Москву, а его с извинениями отпустить. Он нам рассказал только лишь о том, что настоящих комиссаров действительно убили, он в этом участия не принимал, так как стоял у входа в здание и следил, чтобы никто из прохожих не помешал его товарищам. По окончании операции они вернулись к себе на Лубянку, где им выдали новые документы, точно такие же, как у убитых комиссаров, и направились в Барнаул. Про цели и задачи группы он ничего не знает. Командирам боевых пятёрок и старшему всей группы Гордею Исааковичу, их поставил Яков Блюмкин, когда все рядовые чекисты, в том числе и нами допрашиваемый, покинули его кабинет.

— Семён Маркович, ты меня конечно извини, может я чего-то недопонимаю, но я пока не заметил ничего странного в действиях московских чекистов. Для достижения поставленной цели они используют все доступные им средства. Неужели ты про такое раньше не знал?

— Странность, Князь, проявляется в том, что когда я доложил обо всём товарищу Майеру, то он сначала попытался во всём обвинить меня. Заявив, что в результате моего наплевательского отношения к проверке документов прибывших «комиссаров», произошло нападение на конвой. Ну и добавил, что если бы я ответственно относился к своим обязанностям, то Зяма не находился бы сейчас при смерти. Я накричал на Майера, назвав его «идиётом», который трясётся за свою шкуру и сунул ему под нос бумагу с данными уполномоченного в Москве, который подтвердил список прибывших комиссаров. Увидев записанные данные уполномоченного, Майер немного успокоился, а потом подошёл к своему столу, снял трубку своего телефона и потребовал срочно соединить его с Председателем ГПУ при НКВД в Москве. Через несколько минут его телефон зазвенел, и Майер поздоровавшись, рассказал Феликсу Эдмундовичу о том, что у нас произошло и что мы успели выяснить в ходе допроса арестованного. Я находился рядом, так что слышал, как товарищ Дзержинский попросил назвать имена московских чекистов. Не дожидаясь указаний, я выложил на стол документы убитых чекистов и арестованного. Майер брал по одному документу и зачитывал данные в трубку. Когда документы закончились, Феликс Эдмундович подтвердил, что ему знакомы перечисленные фамилии, так как сегодня, на утреннем совещании, Яков Блюмкин зачитывал список чекистов, отправленных выполнять его задания в другие города и прозвучавшие фамилии там присутствовали. Товарищ Дзержинский сказал, что «сам во всём разберётся и это дело у него на контроле», после чего поблагодарил товарища Майера за своевременный звонок и положил трубку. После этого я ушёл со службы и пришёл сюда, чтобы залить своё горе коньяком.

— Семён Маркович, я не понял, какое именно горе ты тут заливаешь?

— Большое, Князь. Первая причина моего горя состоит в том, что сегодня меня предал тот, кого я, на протяжении многих лет, считал своим старшим другом и партийным наставником. Он попытался обвинить меня в том, к чему я, не имел никакого отношения. Майер обвинял меня так, будто это я самолично организовал нападение на конвой, освободил из-под ареста Мордехая, и тяжело ранил своего друга детства Зяму. Именно по этой причине, я теперь больше не называю своего начальника по имени и отчеству, а говорю лишь только «товарищ Майер».

— Ну, а чего ты хотел? Чтобы Яков Ефимович всегда оставался чистеньким, каким он был в вашей аптеке до революции? Запомни, Семён Маркович, на вершине власти чистыми не бывают. Политику не делают чистыми руками. Каждый, кто залез наверх, уже по уши в грязи. Даже если про кого-то из политиков говорят, что мол у него «чистые руки», никогда не верь. Если хорошенько поискать, то обязательно какие-то пакости вылезут, уверен. Так что зря ты на своего начальника обижаешься… Ты назвал мне первую причину своего горя, значит есть и вторая. Так в чём же она?

— А вторая причина моего горя состоит в том, что я не знаю как помочь Зяме.

— Ну насчёт того, как помочь Зиновию, у меня есть мысли, вот только без твоей помощи тут никак не обойтись, — сказал я, и приступил к второму блюду.

— Князь, ты скажи что надо, и я всё постараюсь сделать. Говори, что нужно?

— Нужны настоящие документы, точно такие же как ты мне выдал, для моей матушки и моей супруги. Без документов их никто в город не пропустит. Они очень сильные целительницы и могут попробовать вылечить Зиновия, если его ваши врачи раньше не угробят. Насколько я знаю, наши целительницы и не с такими тяжёлыми ранами возвращали людей к жизни.

— Документы не проблема, сделаю, мне только их личные данные нужны. Как зовут, когда родились и где живут. Скажи мне, Князь, а они обе могут приехать лечить Зяму? Вдвоём наверное шансов больше будет?

— Насчёт обеих я поручиться не могу. Вполне возможно, кто-то из них может отсутствовать в поселении. Очень часто люди из разных деревень, приезжают и увозят их лечить тяжелобольных. К тому же, моей матушке уже больше восьмидесяти лет, так что насчёт транспорта надо бы что-то придумать. Перевозить Зиновия к нам в таёжное поселение бессмысленно, он со своими тяжкими ранениями просто не перенесёт дороги, а вот если его лечить в нашем представительстве, тогда я думаю будет толк.

— А если его лечить в больнице, где Зяма сейчас находится?

— Целительницы на такое никогда не пойдут.

— Почему?

— Потому что врачи их потом постараются уничтожить, или ещё как-то со свету сжить. Кому нужны соперники в данном деле. Ведь целительницы древние знания передают не кому попало, а только своим ученицам, которые живут по старым устоям. Моя матушка обучала мою супругу, а теперь начала учить моих дочерей. Как ты видишь, ваши врачи к моим родственникам никак не принадлежат, потому-то их никто учить и не будет. У каждого своя стезя.

— Я понял тебя, Князь. Постараюсь вопрос с автомобилем также решить. Если твоя матушка учила лечить твою жену, то значит, у неё знаний и опыта побольше. Поэтому было бы лучше всего её в город привезти. А вот ежели твоей матушки не будет на месте, тогда привезём твою супругу. Давай, Князь, диктуй, я запишу их данные.

— Семён Маркович, я вообще-то в ресторан покушать пришёл, — ответил я, заканчивая второе блюдо. Запечённая в духовке утка, фаршированная гречневой кашей с подливкой, была чудо как хороша. — Давай все дела отложим на завтра. Не зря же говорится, что «утро вечера мудреней». У меня тут ещё несколько не попробованных блюд. А ведь повара ресторана старались, душу в них вкладывали, чтобы мне угодить.

— Хорошо, Князь. Будь по-твоему, — с печалью в голосе сказал Семён. Он посмотрел на свою, так и не тронутую, чашку с чаем, немного подумал, и налил себе очередную рюмку коньяка.

Когда я закончил с принесёнными мне блюдами, Семён мирно дремал сидя в своём кресле, склонив голову на грудь, а перед ним на столе стояли три пустых графинчика из-под коньяка. Чай с Цейлона он сегодня так и не попробовал.

Я вышел из кабинета и подозвал стоящего недалеко Степана. Когда подавальщик подошёл, я попросил его передать мою благодарность всем поварам, за прекрасно приготовленные блюда. Он довольно улыбаясь кивал головой, а потом тихо спросил:

— Князь, а как там Семён Маркович? Успокоился?

— С ним всё нормально, Степан. Он немного устал. Постарайтесь о произошедшем сегодня никому не рассказывать, тогда у вас и работников ресторана, проблем не будет.

— Я всё понял, Князь. Странно как-то, что он сегодня сорвался. Ведь никогда ничего такого не было, хотя он бывало и побольше выпивал.

— Горе у него, Степан, друга детства тяжело ранили, вот и не выдержала душа. Ты наверное уже слышал про нападение на конвой и побег арестованного?

— Конечно слышал. Сегодня весь вечер посетители в ресторане только эту тему и обсуждают. Погодите, Князь. Ежели я правильно вас понял, то тот тяжелораненый, при нападении бандитов, командир красноармейцев, Семёну Марковичу другом детства приходится?

— Именно так.

— Тогда всё понятно. Даже не знаю, чем ему в такой ситуации помочь можно.

— А помочь ты всё же сможешь, Степан.

— Это чем же?

— Выйди на улицу, там где-то недалеко от ресторана находится группа вооружённых людей. Да не волнуйся ты так, то мои люди. Позови сюда двоих, скажешь, что Князю помощь нужна.

— Так может я чем помогу?

— Степан, тебе ещё работать надобно, посетителей обслуживать, принося им вкусную еду, а пара моих людей поможет Семёна до дому довести, чтобы с ним ничего не случилось. Понял?

— Понял, Князь. Я мигом, — сказал подавальщик и быстрым шагом направился к выходу, а я налил себе ещё одну чашечку чая.

Едва я допил великолепный чай, как дверь открылась, и в кабинет зашли двое артельных охотников и Степан.

— Так братцы, задание вам такое. Берёте аккуратно Семёна под руки, и со всем бережением доставляете его к нам в представительство. Иван Иваныч там уже комнату для него подготовил. Все остальные и я в том числе, будем вас охранять, чтобы никто не напал. Сами понимать должны, что ночные злодеи любят подкарауливать посетителей ресторана, да ещё в хорошем подпитии, с целью ограбления. Задача ясна?