Александр Хиневич – Неизведанные гати судьбы (страница 142)

Заметив, моё приближение к ресторану, подавальщик присмотрелся и похоже тоже узнал меня. Он облегчённо улыбнулся и оставив своих собеседников направился ко мне.

— Здравствуйте, Князь, — радушно поздоровался он. — Как же хорошо что вы сегодня пришли к нам поужинать. Мы уже совсем отчаялись, не зная что делать.

— Здравствуй, Степан, — вспомнил я имя подавальщика. — А что у вас случилось?

— Так ваш друг Семён Маркович, нынче немного перебрал коньяка, и теперь буянит в своём отдельном кабинете. Вот мы и не знаем как его успокоить. Вызывать наряд милиции руководство ресторана опасается, ведь Семён Маркович сам является представителем нынешней власти. Как бы нам всем потом ещё хуже не было. Вы бы успокоили его как-нибудь, Князь. Вас он послушает.

— Я понимаю ваши проблемы, Степан, но я вообще-то в ресторан шёл чтобы поужинать, а не для того, чтобы успокаивать своего пьяного друга.

— Князь, ежели вы его сможете успокоить, то ваш ужин будет за счёт ресторана. Мы подадим вам самые лучшие блюда и любые напитки.

— Хорошо, Степан. Считай, что ты меня уговорил. Какие блюда мне принести на ужин, ты сам наверное и так прекрасно помнишь. Ежели ещё что-то вкусное и необычное у вас здесь научились готовить, то тоже принеси. Вот только напитки из вашего ресторанного меню, замени на хороший чай с Цейлона. Иван Иваныч очень нахваливал и рекомендовал попробовать великолепный чай, который у вас подают, — услышав имя Иван Иваныча, подавальщик начал озираться по сторонам и словно бы стал меньше ростом.

— Да не переживай ты так, Степан. Иван Иваныч сегодня вечером очень сильно занят, вот и не смог со мной пойти в ресторан, — попытался я успокоить подавальщика. — Давай, проводи меня в кабинет, где Семён разбуянился и скажи пусть готовят блюда, которые мне нравятся.

Степан облегчённо вздохнул и попросил меня следовать за ним.

Возле дверей в отдельные кабинеты стояли представители руководства ресторана и что-то нервно обсуждали. Степан указав мне на нужный кабинет, направился докладывать руководству. Открыв дверь в отдельный кабинет, я сразу увидел очень пьяного Семёна. Он сидел за накрытым столом, скрестив руки между тарелок на скатерти и положив на них голову.

— Здравствуй, Семён Маркович. Ну и что у тебя такое страшное в жизни случилось, что ты так разгулялся?

Семён поднял голову и почти минуту смотрел на меня. Потом видать до него дошло, кого он увидел перед собой, ибо улыбка появилась на его хмуром лице.

— Здравствуй, Князь. Как же я рад что ты пришёл, — довольно чётко сказал Семён, словно он и не пил вовсе. — Проходи, присаживайся. Раздели со мной моё горе. Сейчас я дам команду и нам всё принесут.

— Не нужно никаких команд. Я уже сказал Степану, что мне принести.

— Понятно, похоже этот шельмец тебе уже доложил, что я тут немного пошумел. Ведь так?

— Было такое, и я считаю, что он поступил правильно.

— Это почему же?! — удивился Семён.

— Семён Маркович, а ты считаешь, что было бы лучше, если работникам ресторана пришлось вызывать наряд милиции? Сам подумай, какие слухи, про твой пьяный дебош в ресторане, могли пойти гулять по городу? И как такое происшествие могло очернить твою репутацию? Если на себя тебе наплевать, то подумай как такие слухи повредят репутации Якова Ефимовича?

— А товарищ Майер-то тут причём?

— Он твой начальник, и несёт полную ответственность за своего подчинённого. Осознал?

— Осознал, Князь. И что мне теперь делать?

— Для начала не буянить, а просто поужинать со мной. Кстати, Семён Маркович, ты так мне и не ответил… «что у тебя такое страшное в жизни случилось»?

— Зяму тяжело ранили, а врачи только руками разводят и говорят, что делают всё что могут. Вот я и сорвался из-за того, что ничем не могу ему помочь.

— А чего ты ожидал, Семён Маркович? Испокон веков, тех людей, кто действительно исцелял страдальцев и раненых, называли «целителями». Тех людей, кто способен был лечить различные болезни, называли «лекарями». А вот тех, кто мог только рассказывать о том, как надобно лечить и при том много врал, называли «врачами». Неужели ты не знал, что на протяжении многих веков врачи старались уничтожить всех целителей и лекарей? В той же, вами любимой Европе, только по одному подозрению в принадлежности к лекарям и целителям можно было угодить на костёр.

— Интересное замечание, я даже о таком не знал, и в университете нам об этом ничего не рассказывали. Надо будет взять себе на заметку…

— Погоди, Семён Маркович. Ты сказал, что Зиновия тяжело ранили. Его случайно не во время нападения бандитов на конвой сопровождающий арестованного подстрелили? Насколько я знаю, тогда ещё с десяток бандитов и несколько красноармейцев были убиты, а четырём преступникам и арестованному удалось скрыться. Я ничего не напутал?

Семён посмотрел на меня удивлёнными глазами, непонятно что пытаясь там высмотреть, но потом всё же сказал:

— Вот смотрю я на тебя, Князь, и честно говоря, поражаюсь. Откуда ты мог всё узнать, да ещё в таких подробностях, если тебя там даже близко не было? Хотя, если бы ты там где-то рядышком находился, то уже давно бы был арестован. Зиновия действительно тяжело ранили во время того нападения. Вот только нападавшие не были бандитами.

— А кто же они тогда, если не бандиты? По мне, если напали и убили людей, значит бандиты.

— Ну если с такой точки зрения смотреть, тогда я соглашусь с тобой. Я сейчас тебе расскажу одну тайну, Князь, только ты не говори об этом никому ни слова, — начал говорить Семён, и тут же замолчал, так как открылась дверь в кабинет и Степан с помощником занесли большой самовар. Остальные подавальщики быстро стали расставлять передо мной на столе принесённые блюда, и одновременно забрали пустые тарелки у Семёна.

Через некоторое время работники ресторана вышли, а я налил две чашки ароматного чаю и приготовился слушать рассказ Семёна, но он зачем-то поднялся из-за стола, молча подошёл к двери, потом резко открыл её и выглянул в зал. Лишь убедившись, что за дверями никого нет, он вернулся на место и начал рассказывать:

— Вся проблема в том, Князь, что нападающие не были бандитами. Когда осмотрели все тела убитых нападающих, то оказалось, что это недавно прибывшие из Москвы комиссары. Всего их к нам прибыло шестнадцать человек.

— Погоди-ка, Семён Маркович, — сказал я, сделав из чашки глоток ароматного чая. — Если я всё правильно посчитал, то вместе с десятком убитых красноармейцами нападавших, твоим земляком Гордеем Исааковичем, да четвёркой скрывшихся, получается всего пятнадцать человек. Значит один странный комиссар где-то затаился. Я прав?

— Ещё как прав. Вот только он не затаился. Их отряд был на задании, проверял какое-то село на наличие зелёных бандитов, и вернулся в город только под вечер. Вот тогда-то его и арестовали. Мне пришлось, по указанию товарища Майера, присутствовать на его допросе, — Семён Маркович тяжело вздохнул, посмотрел на поставленную мной чашку чая, а потом налил себе полную рюмку коньяка и залпом выпил. Закусив долькой лимона, он продолжил: — То что я услышал на допросе, никак не укладывается в моей голове. Понимаешь, Князь, к нам действительно из Москвы, после военных комиссарских курсов, отправили людей, вот только их было всего шесть человек. На вокзале в Москве, незадолго до отправления поезда, они решили пообедать в привокзальном ресторане, где познакомились с группой людей, которые представились московскими чекистами. После совместного обеда с обильной выпивкой, чекисты предложили проводить своих знакомых. Вот только после выхода из ресторана, они сразу зашли в ближайшее здание, якобы по нужде, где чекисты убили воинских комиссаров и забрали их документы. По ним они и приехали в Барнаул.

— Что-то не сходится, Семён Маркович. Убитых воинских комиссаров было всего шестеро, а к вам прибыло аж шестнадцать человек. Любая проверка или даже один телефонный звонок, могли выявить такое несоответствие в количестве прибывших комиссаров. Кроме того, мне непонятно, почему ты считаешь, что воинских комиссаров, которых направили к вам в Барнаул, убили именно московские чекисты?

— А вот тут-то начинается самое странное, Князь. Всё дело в том, что проверять прибывших, поручили мне. Я позвонил в Москву по телефону указанному в их сопроводительных документах, и спросил: «направляли ли они к нам после комиссарских курсов кого-нибудь?» Мне ответили, что направляли, и попросили «перечислить фамилии прибывших». Я начал перечислять прибывших, согласно полученному списку, после пятой фамилии мне по телефону сказали, что «это именно те люди, кого распределили после курсов в Барнаул», после чего на той стороне положили трубку. И что я мог думать после такой проверки, если даже в самой Москве подтвердили, что людей к нам действительно направили. Меня успокаивает тот факт, что я записал все данные уполномоченного в Москве, который подтвердил по телефону список прибывших комиссаров, иначе меня могли бы сделать крайним во всей этой грязной истории. Теперь относительно причастности к этому делу московских чекистов. Представляешь, у арестованного «комиссара», в потайном кармане, были настоящие документы выданные Государственным политическим управлением при НКВД РСФСР. Когда мы с охранником пошли проверить одежду убитых «бандитов», то у них также, в потайных карманах нашлись точно такие же документы чекистов.