Александр Хиневич – Неизведанные гати судьбы (страница 103)
— Какой из трёх Родаславов погиб в унылом отроге ближнего урмана? Насколько я помню, в нашей охотничьей артели три поселянских охотника с таким именем.
— Скончался старший из охотников, Родаслав Богуславич Тарусов. Произошедшее несчастье нашего Рода тоже коснулось, ибо погибший нам сродственником приходился через твою Яринку.
— Отец, так ежели он нам сродственником приходился, то что же я ни разу не видел, чтобы Родаслав к нам в гости захаживал?
— Да заходил к нам Родаслав со своей супругой, и довольно частенько. И деток они своих приводили, они с вашими малышами во дворе играли. Если бы ты столько времени в лесах не проводил, то давно бы уже повстречался с ним и его семейством, и у нас во дворе, и за накрытым столом в трапезной. Вы же с ним, в основном по делам, иногда в Управе встречались, когда свои излишки охотничьих трофеев сдавали на благо нашего поселения. Вот потому-то ты и не мог видеть его у нас дома.
— Отец, ты только что сказал, что мы сродственниками стали с Родаславом Тарусовым через мою Яринку. А кто из её близких родичей с Родом Тарусовых породнился?
— Так Родаслав Богуславич на Милояре, старшей дочке Родасвета Казимировича, женат был. Я им много лет назад Обряд Наречения женихом и невестой по весне проводил, ибо они с самого малолетства дружны были, а вот Освящение Семейного Союза они как раз на Любомир у твоего деда прошли. Почти все поселяне тогда на их свадьбе присутствовали, за исключением малых детей. Тебе тогда всего двенадцать лет было.
— Странно, но я всё равно почему-то не помню свадьбы Родаслава и Милояры, отец.
— Ничего удивительного, Демид. Ведь ты в то время почти три недели в лесах пропадал. Я до сих пор помню, как ты моему отцу объяснял свою долгую отлучку из дома. Ты утверждал, что был занят поиском древних поселений и городов, что существовали до последнего потопа. Скорее всего из-за тех поисков, ты и не ведал про свадьбу Родаслава и Милояры. Жить они потом стали на северной окраине Урманного, где им наши поселяне, всем миром, добротный дом со всеми хозяйственными постройками срубили. Жили молодые душа в душу, сынов крепких воспитывали, а пять лет назад единственную дочку родили, Ариной нарекли. Милояра Родасветишна сама ведь приходится старшей сестрой твоей Яринушке, вот потому-то супруга твоя и пошла поддержать сестрицу во дни скорбные, а детишек с собой взяла, чтобы они с Аринушкой побыли и заботой её окружили. Не нужно, чтобы дети малые умерших в своём доме видели.
— Так ежели все детки, и наши, и Милоярины, сейчас в доме, где тело погибшего Родаслава находится, то они вольно или невольно смогут увидеть умершего.
— Не переживай, Демид, все детки сейчас в совершенно другом месте находятся. Их домой к Велесе Яровне отвели, а сия бабушка-знахарка живёт за восточной околицей нашего поселения. Её дом стоит особливо от всех, почти возле самой кромки леса. Так что там за всеми детьми полный пригляд будет, особенно за Ариной.
— А почему бабушка Велеся за ней особо приглядывать будет?
— Так ведь Велеся Яровна матушка Родаслава, а значит Арина внучкой ей приходится. Понял теперича?
— Теперь всё на свои места встало, отец. Зря я не изучал наши родовые книги, иначе бы знал, кто кому родич или сродственник. Получается, что все жители в нашем поселении, так или иначе друг другу родственниками приходятся. Я правильно понял твои мысли, отец?
— Такое положение лишь недавно в нашем поселении установилось, Демид. Да и то, только после того, как твоих младших сестёр-близняшек выдали замуж за сыновей Ведамира-бортника. Из-за такого положения, теперь мне и старшим Родов приходится подыскивать невест для наших вошедших в возраст парней в иных поселениях, а для наших поселянских девчат искать женихов в других деревнях и селениях.
— Что же дальше-то будет? — спросил я отца.
— Завтра состоится прощание с Родаславом, — по-своему понял мой вопрос отец. — Затем ему проведём последний обряд, как наши предки завещали. Мужчины уже кроду сложили на поляне с куммирами за поселением. Надеюсь, ты, как старший помощник жреца нашей веры, поможешь в проведении последнего огненного обряда. После того, как прах соберём в сосуд-хранилище и отдадим его в руки Милояре, на площади перед Управой проведём тризну по Родаславу.
— Мог бы и не спрашивать моего согласия, отец. Ты же прекрасно знаешь, что в проведении обрядов нашей веры, я тебе всегда помогу.
— Мне тебе про помощь в проведении обряда потому пришлось напоминать, что ты в любой момент опять можешь уйти на несколько дней в свои леса на охоту.
— Я понял тебя, отец. Можешь не сомневаться в моей помощи, ещё неделю после тризны я буду дома. К тому же, за несколько дней проведённых в лесу, я успел соскучиться по своим детям и моей Яринке.
— Вот и хорошо, Демид. А теперь давай-ка отнесём твои охотничьи трофеи в холодную. Как наши женщины освободятся от скорбных дел, так и займутся разделкой твоей добычи…
Последующие девять дней после тризны по Родаславу, как и было обещано отцу, я посвятил домашним делам, занимался воспитанием и обучением своих детей, и очень старался как можно больше времени проводить с моей любимой Яринкой.
Все мои старания и внимание к супруге не прошли даром. Через положенный Богами срок, Яринка родила мне очаровательную, русоволосую и ясноглазую дочку, которую мы совместно решили наречь Младославой, в честь моей прабабушки в шестнадцатом поколении предков. По случаю рождения ещё одной дочери, я устроил большой праздничный пир, для всех жителей нашего поселения, прямо на площади перед Управой, где всегда проходил общий Сход поселян. Многие люди на пиру очень удивлялись, узнав в честь кого мы с Яринкой нарекли свою малышку. Предание «О великой целительнице Младославе» помнили в каждом из Родов нашего поселения, ведь она нашим предкам, своими древними знаниями и умениями, жизни спасала. Согласно тому сохранённому в памяти людской преданию, на протяжении всей своей жизни, Младослава всегда была очень заботливой и весьма внимательной женщиной, сильной целительницей и знахаркой, до самого своего ухода в Светлый Мир Предков. Я когда впервые услышал от деда предание о ней, то поначалу даже удивился, что моя далёкая прабабушка Младослава прожила больше двух с половиной сотен лет на белом свете. При этом она не только исцеляла всех нуждающихся людей, но и обучала своему делу всех желающих девочек. Можно сказать, что все девушки и женщины, из нашего Рода, её тайными древними знаниями по целительству и по знахарству до сей поры пользуются. Да и среди сродственных нам поселянских Родов, те древнейшие знания девушки и женщины не только изучают, но и надёжно сохраняют, применяя для помощи нуждающимся людям.
Прошло четыре месяца, после рождения моей дочери Младославы, и тревожные времена опять пришли в наше таёжное поселение. Я тогда только с трёхдневной охоты домой возвернулся. Не успели мы со старшими детьми и матушкой разгрузить волокушу с охотничьими трофеями, как прибежал Светозар из Управы. Поздоровавшись со всеми моими домашними, он тихонечко сообщил мне на ушко, что меня срочно зовёт Глава на малый Совет поселения. Оставив матушку и детей заниматься и дальше моей добычей, мы вместе со Светозаром отправились скорым шагом в нашу поселянскую Управу.
В просторном кабинете Главы поселения, кроме отца, находились Родасвет Казимирович, староста Чеслав Нечаевич, два поселянских охотника, Всеслав Богуславич и Родасвет Ростиславич, из Урманной артели, а также зодчий Орей Жданыч, что был у нас в поселении ответственным по обустройству тайных продовольственных схронов, и наш с отцом сродственник, бортник Ведамир Кузьмич. Зодчий и бортник сидели, чуть в сторонке от всех, по их бледным лицам можно сразу понять, что они уже побывали в какой-то переделке. У бортника была перевязана левая рука, и на поверхности белой холстины я отчётливо увидел проступившую кровь. Какие раны получил наш зодчий, я не видел, но по его внешнему виду было заметно, что они имелись. Поздоровавшись со всеми, я сразу же спросил присутствующих:
— Что случилось? Почему Ведамир Кузьмич ранен?
— Беда случилась, Демид Ярославич, беда, — первым начал говорить староста. — На Ведамира Кузьмича и Орея Жданыча хунхузы неожиданно напали, когда они возвращались домой из схрона на болоте. Жизни их хотели лишить. Хорошо ещё, что неподалёку оказались Всеслав с Родасветом. Они возвращались с охоты на среднем урмане и неожиданно услышали выстрелы из английских винтовок. Звук выстрела лёгкой винтовки Ли-Энфильда ни с чем не спутаешь, вот потому-то наши охотники поспешили на звуки чужой стрельбы, и быстро тех татей разбойных упокоили. Перевязав раны Ведамира Кузьмича и Орея Жданыча, он получил ранение в ногу, наши охотники помогли им добраться до поселения, и передали их на руки лекаркам.
— Сколько было нападающих? — спросил я старосту, но ответил мне Всеслав.
— Демид, напали на Ведамира Кузьмича и Орея Жданыча четверо хунхузов, но в банде было восемь человек.
— А остальные бандиты тогда где?
— Мы тела четверых чухонцев недалеко от места засады обнаружили. Скорее всего чухонцев хунхузы сами зарезали, когда те поспать на полянке улеглись. Вот им подельники-хунхузы вечный сон и устроили, перерезав каждому горло. Не захотели с чухонцами богатой добычей делиться.