Александр Харонов – Время клонов (страница 24)

Я кивнул, внутренне переваривая услышанное. Ну да, здесь не может быть исключительной власти, если сверху пойдут какие-то непонятные инструкции, преложения, все как один снизу поднимутся и уберут «нестабильную власть». Переквалифицируют в «дворники». В наше бы время так…

Я всё ещё ощущал лёгкую тревогу и отстранённость. Этот мир был чужд мне, как идеально отлаженный улей, где нет места хаосу, спонтанности и настоящей человеческой слабости.

Но именно этот холодный порядок подогревал мое любопытство. Я знал, что впереди ещё масса загадок, тайных уровней, скрытых областей, куда мне пока нельзя. И эта мысль была едва заметным огоньком, который держал мой интерес живым.

Лира протянула руку и внезапно «переключилась» на неофициальный режим:

— Новое задание. Сейчас ты немного отдохнешь, а потом у нас по плану полет. Сегодня тот день, когда ты сам попробуешь управлять крыльями, Игорь.

Я вдохнул глубоко и пошёл вслед за ней. Взгляд на город сверху уже ждал, а вместе с ним — ощущение полной свободы, несмотря на холод идеальности, царящей внизу.

На этот раз я не просто висел в воздухе, как мешок, а получил возможность управлять крыльями сам. Ранец на спине, ремни плотно затянуты, микросигналы мозга синхронизированы — и я уже чувствовал, как тело откликается на каждый мой импульс.

— Готов? — крикнула Лира, взлетая рядом.

— Готов! — выкрикнул я, хотя сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет.

Первые взмахи были неловкими, крылья слегка качались, но через минуту я уже понял, что могу направлять полёт туда, куда хочу. И тогда началась настоящая игра: Лира подлетала к мне спереди, то уходила влево, то резко опускалась вниз, а я пытался повторить её манёвры, чуть не врезаясь в поток воздуха, который обтекает платформы и мосты.

— Не зевай! — смеялась она, пролетая рядом, и я почти почувствовал, как её взгляд цепляет меня за плечо. Я в ответ сделал резкий поворот, пытаясь поймать её в поле зрения, и на мгновение между нами возникла игра — смех, лёгкость, и ощущение, что мы слились с этим городом в одно движение.

Восторг смешивался с удивлением. Платформы, мосты, башни небоскребов, светящиеся линии улиц под нами — всё казалось частью одного организма, и я впервые почувствовал, что могу стать участником этого совершенства, а не просто наблюдать его со стороны.

Когда мы зависли на мгновение над жилыми уровнями, я увидел, как жители двигаются синхронно, словно муравьи, как машины отлаженной гармонии. И тут в груди забилось странное чувство — эта идеальность, эта рациональность, она завораживает, но одновременно отстранённа, холодна.

Лира смеялась, подталкивая меня к повороту, и я улыбнулся в ответ, понимая, что впервые за время здесь — я не один, и эта игра, этот полёт с ней — маленький островок живого, человеческого.

Когда полёт закончился, мы вернулись в лабораторию, я снял крылья и сел за стол, достал дневник. Руки дрожали от адреналина и восторга.

Сегодня я управлял полётом самостоятельно. Это было… потрясающе. Лира рядом, смеётся, подшучивает — и в этом воздухе, среди платформ и света, я впервые почувствовал настоящую лёгкость, будто всё возможно. Мир рационален и холоден, но есть мгновения, которые делают его живым. Сколько ещё тайн скрыто за этой идеальностью — не знаю. Но я хочу узнать. И, кажется, уже начинаю понимать, что есть что-то большее, чем рациональность, что есть люди… или почти люди, с которыми можно играть в воздухе.

Я откинулся на спинку стула, закрывая глаза на несколько минут. Завтра обещает новые вопросы, новые ответы и, возможно, новые игры. Но сейчас я доволен — первый шаг к пониманию мира клонов (я поймал, себя на мысли, что называю про себя его так) сделан, и впервые за долгое время у меня появилось ощущение настоящего, живого момента.

Китай. Наши дни. Комната студентов.

— Я же говорил, — буркнул Иван, разглядывая экран. — Там одни бабы! Да там матриархат!

— Какой матриархат, — хмыкнул Ли Вэй, скрестив руки. — Мужчин же нет вообще, над кем они правят? Они не доминирующий класс, а просто единственный существующий.

— Но смотри, — Чжан Мин присвистнул, — как всё организовано… Рационально до безумия. Каждое движение, каждый шаг. Они как единый организм.

— Это ж клоны, — махнул рукой Иван. — Всё объясняется! Автономные клоны, самодостаточные, работают и живут без всякого хаоса. Как роботы.

Ли Вэй задумался и, после некоторого молчания, вдруг заговорил:

— Есть один момент, который меня не отпускает.

Иван повернулся к нему:

— Какой?

— Младенцы, — коротко ответил он. — Если клоны выращиваются… как у них это вообще работает?

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Я читал про один эксперимент. Ещё в прошлом веке. Детей кормили, обеспечивали всем необходимым… но полностью лишали контакта. Без ласки, без внимания, без матери.

Чжан Мин нахмурился:

— И что?

Ли Вэй посмотрел на него:

— Они умирали.

В комнате стало тише.

— Не сразу, — добавил он. — Но постепенно. Организм просто… сдавался.

Иван невольно сжал пальцы.

— Хочешь сказать, у клонов так же?

Ли Вэй покачал головой:

— Я хочу сказать, что так не должно работать. Но у них — работает.

Чжан Мин тихо произнёс:

— Значит, у них есть замена. Может у них там целая служба нянек или андроидов приспособили… Полагаю со временем, это прояснится?

Ли Вэй кивнул.

— Странно это всё… — Ли Вэй провёл пальцем по экрану. — Но… интересно.

Экран внезапно замигал, контрольная сумма файла изменилась, и текст стал нечитаемым.

— Да нет, только это оставалось, — пробормотал Иван, потирая переносицу. — Вот зачем ты полез пальцем экран трогать? – полушутя-полусерьезно накинулся он на Ли Вэя.

— Будет вам, — спокойно сказал Чжан Мин. — Мы уже знаем, что он жив, и что история не закончена.

— И вопросов ещё куча… — Ли Вэй нахмурился. — Особенно про «кто кем управляет» и про резервации.

— Всё равно — это только начало, — заметил Иван. — Завтра снова займёмся расшифровкой.

Внезапно в дверь постучали. Ли Вэй открыл, и в комнату вошёл местный китайский полицейский в строгой форме, с блестящими жетоном и планшетом. Он быстро заговорил на китайском, расспрашивая о том, кто приходил к ним вчера, не видели ли подозрительных людей, кто мог подходить к их лаборатории и компьютеру.

— Чёрт, — пробормотал Иван, когда полицейский ушёл. — Ментовский визит… Зачем он вообще приходил?

— Только что на квантовый компьютер, — ответил Ли Вэй, нахмурившись. — Кто-то совершил диверсию. Полицейский интересовался, не видели ли мы кого-то подозрительного в окрестностях.

— И… вы что, ничего не сказали? — удивлённо переспросил Иван.

— Сказали только правду, — Ли Вэй пожал плечами. — Всё, что знали. Никаких лишних деталей.

— Вот так… — Иван мотнул головой. — А мы тут, как белые вороны, думали, что всё тихо и спокойно.

— Спокойно… — тихо проговорил Чжан Мин. — Это еще не означает, что наблюдают за нами.

Полицейский ушёл, но ощущение, что за ними смотрят, никуда не делось.

Иван первым нарушил тишину:

— Вы серьёзно ничего не сказали?

— Сказали ровно столько, сколько нужно, — спокойно ответил Ли Вэй. — Без лишнего.

— Без лишнего… — Иван усмехнулся. — А то, что наш квантовый компьютер «умер» после какого-то «сбоя» — это, по-твоему, нормально?

— Это не сбой, — сухо сказал Ли Вэй. — Это вмешательство.

Чжан Мин медленно кивнул:

— Слишком чисто сработано. Кто-то знал, что делает.

— Да всё я это понимаю, — Иван резко поставил чашку на стол. — Но вы ведёте себя так, будто это просто… интересный случай.

— А ты ведёшь себя так, будто за нами уже выехали, — спокойно ответил Ли Вэй.