Александр Харонов – Время клонов (страница 16)

— Это… транспорт?

— Индивидуальный модуль перемещения, сокращенно ИМП, — уточнила Лира.

Ко мне подошли с аналогичной конструкцией. Одна из девушек (по правде говоря, мне трудно их идентифицировать с их полом, и это еще одна неожиданность, проще было сказать «один из них») держала в руках ранец — внешне простой, почти без деталей. Его закрепили у меня на плечах, затянув ремни на груди и талии.

Материал оказался неожиданно тёплым.

— Расслабьтесь, — сказала Лира. — Система синхронизируется с вашей нервной активностью.

— С чем?..

Ответить она не успела.

Я почувствовал лёгкое покалывание в области позвоночника — не боль, скорее давление. Затем — странное ощущение, будто кто-то мягко коснулся моих мыслей.

За спиной раздался тихий шелест.

Я повернул голову — насколько позволяли ремни — и увидел, как по бокам от меня раскрываются такие же сегментированные полупрозрачные крылья. Они начали энергично колебаться, создавая подъемную силу, и я почувствовал, как ноги слегка отрываются от земли.

— Не пытайтесь управлять ими, — добавила Лира. — Пока что система будет следовать за моим модулем.

Она оттолкнулась от поверхности легко, почти лениво — и зависла в воздухе.

Меня дёрнуло следом.

Не по своей воле.

Тело на секунду потеряло опору — сердце ухнуло куда-то вниз, но крылья за спиной сделали резкое движение, и меня плавно потянуло вверх. Я инстинктивно сжал кулаки, ожидая падения, но вместо этого оказался рядом с Лирой — на уровне её плеча.

— Дышите спокойно, — сказала она.

Я попробовал.

Получилось не сразу.

Я не управлял движением — меня вели. Крылья реагировали на что-то глубже, чем мышцы. На намерение, возможно. На импульс.

Город медленно отдалялся подо мной.

— Со временем вы сможете перемещаться самостоятельно, — добавила Лира.

Я ничего не ответил.

Я только смотрел вниз — и пытался не думать о том, что ещё вчера максимумом моего перемещения был путь от гаража до ближайшего магазина.

Полет в город.

— Следуй за мной, — сказала Лира, скользя рядом.

Сначала было неловко. Я пытался балансировать, держаться за ремни, но крылья реагировали на мозг почти мгновенно. На удивление, мысли, простые импульсы: «поднять правое» — и крыло поднималось, «наклониться вперед» — и я тянулся вперед, а тело слушалось почти без усилий.

И вот я в воздухе.

Сначала медленно, с осторожностью, почти будто пробуя первый шаг после долгого падения. Но когда почувствовал поток ветра, лёгкость, невесомость… меня понесло.

Город подо мной рос, как муравейник, но теперь сверху он выглядел иначе. Слои и уровни, стены и купол, улицы и мосты — всё плавно перетекало, соединялось. Я зависал, затем нырял вниз, как птица, потом снова поднимался. Каждый взмах крыльев отзывался в груди лёгкой дрожью восторга.

Лира летела рядом, спокойно, без напряжения, будто летает так с детства.

— Не бойся, — сказала она. — Крылья тебя слушаются.

Я повернул голову на неё и вдруг осознал: я лечу. Я лечу! И не просто над землёй, а над городом будущего. С каждой секундой подо мной открывалась новая перспектива: крыши, переходы, тропы, платформы… всё было одновременно сложным и гармоничным, как гигантский живой организм.

Первые десять минут я дрожал от восторга. Потом — от удивления. Потом просто забыл обо всём, кроме полета.

Я понял одно: это чувство невозможно передать словами.

Не могу. Оно должно быть испытано.

И ещё одна мысль пронзила меня: я живу в будущем, которое сам себе даже представить не мог. И вот я лечу над ним, как над чужой сказкой, ощущая, что с этого момента всё будет иначе.

• Первая «прогулка» — с воздуха

Мы не приземлились.

И, если честно, я был этому даже рад.

Пока крылья за моей спиной работали в режиме «следуй за лидером», я не рисковал рухнуть вниз по собственной глупости. Лира держалась впереди, чуть выше, и я чувствовал, как система мягко корректирует мою траекторию, не давая отклониться ни на метр.

С высоты город выглядел не просто большим — он выглядел продуманным.

Мы пролетели над первым жилым уровнем. Это были не дома в привычном смысле. Скорее — ячейки, объединённые в кластеры. Полукруглые модули, соединённые прозрачными переходами. Внутри я видел зелёные зоны — деревья, небольшие сады, водные поверхности. Всё вписано в архитектуру, как если бы природу не добавляли позже, а проектировали вместе со зданиями.

Ни одного случайного элемента.

Ни одной пристройки.

Ни одного «потом доделаем».

— Это жилой сектор, — сказала Лира, не оборачиваясь. — Первый уровень предназначен для базового размещения.

— Базового? — переспросил я.

— Да. Индивидуальные модули варьируются в зависимости от функциональной нагрузки субъекта.

Функциональной нагрузки.

Я решил пока не уточнять, что именно это значит.

Мы поднялись выше. Второй уровень отличался сразу — меньше зелени, больше открытых пространств. Платформы с интегрированным оборудованием. Я увидел группы женщин, работающих у светящихся панелей, у каких-то прозрачных цилиндров, внутри которых переливались жидкие структуры.

Они двигались так же спокойно, как и на улицах.

Никакой суеты.

Никаких резких приказов.

Никакого шума.

Рабочие зоны не отделялись стенами — скорее мягкими световыми границами. И всё же было понятно, где начинается одна область и заканчивается другая.

— Каждый уровень выполняет определённую функцию, — продолжила Лира. — Производство, анализ, управление ресурсами, рекреация. Город — замкнутая система.

— Сам себя обслуживает?

— Да.

Мы пролетели над зоной отдыха. Там были открытые пространства, напоминающие парки. Я видел, как несколько девушек сидели у водоёма, их ноги были опущены в воду. Другие двигались по круговой дорожке — не бег, не прогулка, а что-то среднее, ритмичное.

Даже отдых здесь выглядел организованным.

Я начал замечать ещё одну вещь.

С высоты сходство между ними становилось почти пугающим. Пропорции тела, длина шага, угол наклона головы при разговоре. Почти идентичные. И всё же — при внимательном взгляде — различия были.

У кого-то волосы короче.

У кого-то оттенок глаз чуть холоднее.