Александр Харонов – Телепорт в 2007 год (страница 5)
Он добавил:
Пальцы на секунду замерли.
Ответ он знал. Немного.
Но достаточно, чтобы начать.
К обеду у него уже было несколько пунктов. Коротких, чётких, без лишних рассуждений. Доллар. Техника. Ошибки, которые нельзя повторять.
Он перечитал список и вдруг почувствовал странное удовлетворение. Как будто впервые за много лет у него появилась опора. Не иллюзия.
Понимание.
В банк он зашёл после работы.
Тот самый, в который когда-то заходил десятки раз — платить, снимать, просто проходить мимо.
Но сейчас всё ощущалось иначе. Как будто он пришёл не клиентом. Игроком.
Очередь двигалась медленно. Люди переговаривались, кто-то жаловался на курс, кто-то — на жизнь. Андрей стоял спокойно. Он знал то, чего не знали они. Когда подошла его очередь, он без колебаний назвал сумму. Почти всё. Та самая заначка, о которой не знала даже Оля. На секунду внутри что-то дёрнулось. Привычка. Страх.
Он оборвал мысль. Нет. В этот раз — без “вдруг”.
Операция заняла несколько минут. Когда он вышел на улицу, в руках был конверт. Небольшой. Но весил он сейчас гораздо больше, чем просто деньги.
Андрей остановился, посмотрел на него и едва заметно кивнул.
— Началось…
Следующий пункт всплыл почти сразу.
Компьютер. Точнее — монитор. Он вспомнил это неожиданно чётко. Как будто кто-то подсветил эпизод. Глухой щелчок. Чёрный экран. Запах паленой проводки. Раздражение. Потом — злость. Потом — бутылка. Потом — ссора с женой.
Далее, запой на несколько дней — пропущенная работа, недовольное лицо начальника Юрия Михайловича и минус премия.
Цепочка.
Обычная.
И тогда казалось — случайная. Сейчас он видел её целиком. И это уже не выглядело случайностью. Это выглядело как точка, где всё пошло чуть хуже, чем могло. Андрей свернул к магазину техники.
Выбор был не особо большой. Но ему и не нужно было “лучшее”. Ему нужно было —
И уже на выходе поймал себя на мысли, что делает это… спокойно. Без сожалений. Без внутреннего торга. Раньше он бы тянул. Сомневался. Откладывал.
Теперь — просто сделал.
Домой он пришёл позже обычного. С большим пузатым монитором в руках. Оля встретила его на кухне.
— Ты где был?
Без упрёка. Скорее по привычке.
— Заходил по делам, — спокойно ответил он и поставил коробку на стол.
Она посмотрела.
— Это что?
— Монитор.
— У нас же есть.
Андрей чуть улыбнулся.
— Пока есть. Но я уже чувствую, он дышит на ладан. Пришла пора немного обновить технику. Посмотри, этот больше на целых 2 дюйма!
Она нахмурилась, но ничего не сказала.
Только покачала головой.
— Ты сегодня какой-то… деятельный.
— Это плохо?
— Это непривычно.
Он кивнул.
— Привыкай.
Она фыркнула и отвернулась к плите. Андрей на секунду задержал взгляд на ней. И вдруг очень чётко понял: В прошлый раз он всё это потерял не в один день. А вот такими мелкими вещами. Решениями. Реакциями. Срывами.
Вечером он установил монитор. Проверил. Работает. Никаких щелчков. Никакого чёрного экрана.
Никакой причины злиться. Старый он выставил на городской доске объявлений в разделе «продаю» по небольшой цене.
Он сел за стол и на секунду замер. Потом открыл тетрадь. Нашёл нужное место.
И сделал короткую пометку:
Монитор — исправлено.
Рядом поставил галочку. Некоторое время смотрел на неё. И вдруг почувствовал лёгкое, ставшее почти незнакомым ощущение.
Тихое. Без эйфории. Но настоящее.
— Значит, работает… — тихо сказал он.
И закрыл тетрадь.
Утро следующего дня
Утром Андрей проснулся сам. Без будильника. Без рывка. Без той тяжести, к которой он привык за последние годы. Он просто открыл глаза и несколько секунд лежал, не двигаясь. Тишина.
Свет из окна был мягким, утренним. Где-то за стеной негромко звякнула посуда — Оля уже встала.
Андрей моргнул. И почти сразу всё вспомнил. Машина. Пассажир. Удар. Надпись на стене. Ночь. Тетради. Файл. Банк. Монитор. Он резко сел. Секунду прислушивался к себе. Память была на месте. Не обрывками. Не кусками. Целиком. Он помнил всё, что записал. Помнил, что ещё не успел записать. Помнил ощущение, с которым засыпал — если это вообще можно было назвать сном.
И в этот момент его накрыло. Не страхом. Не паникой. А чем-то совсем другим.
Он тихо выдохнул и провёл рукой по лицу.
— Есть…
Слово получилось почти шёпотом. Но в нём было всё. Он встал, подошёл к столу, открыл тетрадь. Быстро пролистал страницы. Почерк — его. Мысли — его. Ничего не исчезло. Он закрыл тетрадь и на секунду прижал ладонь к обложке. Как будто проверял, что она настоящая.
Потом усмехнулся.
— Значит, не сон.