Александр Харонов – Телепорт в 2007 год (страница 12)
— Хорошая у вас “чуйка”.
Лечение прошло быстро. Без боли, без осложнений. Маленькие пломбы вместо больших дыр.
Когда Андрей вышел из клиники, он поймал себя на странном ощущении — лёгком, почти приятном. Он как будто обошёл проблему заранее. Предотвратил.
И это ему понравилось.
После этого он стал внимательнее к телу. Не тревожно — системно. Он знал, где в прошлой жизни “стреляло”: желудок, спина, давление. И теперь не ждал симптомов.
Шёл раньше.
— У вас пока всё в норме, — говорили ему. — Рано пришли.
— Лучше рано, чем поздно, — отвечал он спокойно.
Анализы, обследования, профилактика. Всё вовремя, всё под контролем.
Врачи иногда удивлялись:
— Вы как будто заранее знаете, где искать.
Он снова пожимал плечами:
— Просто слежу за собой.
Но дело было не в “слежке”. Он действительно знал. И с каждым таким “попаданием” внутри укреплялось одно и то же чувство. Я управляю этим. Не только деньгами. Не только людьми. Даже телом. Даже событиями.
Он начал замечать закономерности, предугадывать, корректировать. Там, где раньше были случайности — теперь были решения.
И это давало ощущение силы. Спокойной, почти холодной. Он ещё не называл это вслух. Но уже жил так, будто ошибок больше не будет. И именно в этом месте, незаметно для себя, он сделал следующий шаг. Не к здоровью.
К контролю.
ГЛАВА 3. ИСПРАВИТЕЛЬ
Поездка к сестре перестала быть просто поездкой.
Теперь это была… задача.
Андрей думал о ней ещё задолго до вылета. Не постоянно. Но возвращался к этой мысли снова и снова.
Алла. Старшая сестра. Человек, который в его жизни всегда стоял чуть выше. Не по возрасту даже. По ощущению.
Она всегда была другой. Быстрее. Смелее. Громче. Пока он думал — она уже делала. Пока он сомневался — она уже решала. И в какой-то момент это стало их привычной ролью. Она — впереди. Он — где-то позади. Или сбоку. Но не главный, уж точно.
В начале двухтысячных она сделала то, на что тогда мало кто решался. Вышла замуж по переписке. Уехала. В Швецию. И не просто “куда-то”, а вполне удачно.
Её муж, Ларс, оказался человеком не бедным. По местным меркам — очень даже. А по меркам Андрея того времени — почти фантастически.
Одних только машин у Ларса в гараже было четырнадцать штук! Андрей тогда даже не сразу понял, что это не шутка. А когда увидел – мягко говоря офигел.
Они жили в небольшом поселке неподалёку от Уппсала. Тихое место. Аккуратные дома. Ровные дороги. Чистота, которая сначала вызывает восхищение, а потом начинает раздражать.
Слишком всё… правильно.
Дом у них был двухэтажный. Светлый. С большими окнами. С тем самым ощущением, которое невозможно подделать — когда у людей всё действительно в порядке.
Двое детей. Старшая — Эмма. Младший — Лукас.
Оба — светловолосые, спокойные, с той самой европейской неторопливостью, которая сначала кажется странной.
Алла тогда не работала. Занималась детьми. Домом. Жизнью. И, как она сама говорила, “искала себя”. Нашла неожиданно.
В сценариях.
Сначала это было просто хобби. Потом — первые отклики. Потом — деньги. Небольшие, но стабильные. Женские мелодрамы. Ничего особенного. Но их покупали. Снимали. И платили.
Алла быстро вошла во вкус. И, как это часто бывает, начала делиться. Советами. Опытом. Мыслями о жизни. Иногда — слишком активно.
В прошлый раз Андрей прилетел к ней зимой. Серое небо. Холод. Пустые улицы. Они почти никуда не ходили. Сидели дома. Пили чай. И разговаривали.
Вернее — говорила она.
Она рассказывала, как всё устроено. Как надо жить. Как думать. Как действовать. Иногда — как будто читала лекцию. Иногда — как будто разбирала его по частям.
И он слушал. Кивал. Иногда спорил. Но в целом… чувствовал себя хуже.
Тогда он уже понимал разницу. Между ними. Её жизнь — выстроенная. Его — разваливающаяся.
Он завидовал. Тихо. Стыдно. Но завидовал.
И в конце сделал то, что потом долго не мог себе простить.
Он взял деньги. Немного. Двести долларов. Из её заначки. Не из необходимости. Из состояния. Смешанного. Злости. Обиды.
И какого-то странного желания “взять своё”.
Она ничего не сказала. Когда обнаружила. Просто… изменилась. Чуть холоднее. Чуть дальше.
И больше не звала.
Андрей сидел в самолёте и смотрел в иллюминатор. Облака тянулись ровным слоем. Спокойно. Безмятежно.
Он помнил всё. До мелочей. И именно поэтому сейчас чувствовал не тревогу.
А… напряжение.
В этот раз он летел не в гости. Он летел исправлять. Он знал, где сорвётся. Где скажет лишнее. Где промолчит, когда надо говорить.
Где сделает глупость.
И главное — он знал, чем это закончится. Если ничего не менять.
Андрей закрыл глаза. И тихо выдохнул.
— Ладно, Алла… — пробормотал он.
Почти без эмоций.
Но с каким-то внутренним упрямством.
— Давай попробуем ещё раз.
В прошлый раз, он ехал поездом, долго, 2 дня в купе до Питера, потом поездом до Швеции. А на этот раз полетел на самолете. Ибо тратить время на долгие поездки больше не хотелось.
Самолёт шёл на посадку. И вместе с этим начиналась ещё одна часть его жизни. Которую он уже однажды прожил.
И собирался прожить иначе.
***
Мысль о поездке к Алле изначально казалась простой. Естественной.
Настолько, что Андрей даже не задумался о том, что всё может пойти не по плану.
Он помнил: тогда, в прошлой жизни, он просто подошёл к начальнику, написал заявление — и через пару дней вопрос был решён. Без лишних разговоров, без давления, без необходимости что-то доказывать. Как будто сама жизнь тогда подталкивала его в эту поездку.
Сейчас всё оказалось иначе.