Александр Харонов – Телепорт в 2007 год (страница 10)
Смотрел на людей — и думал, кто из них через несколько лет будет таким же, а кто сломается.
Иногда эти мысли приходили сами. Без усилий. Как будто у него в голове было два слоя восприятия. Один — здесь и сейчас. Второй — оттуда.
Из будущего.
Некоторые вещи казались почти трогательными. Например, техника.
Старые телефоны. Медленные компьютеры. Простые программы.
Он брал в руки мобильник и ловил себя на улыбке.
— Как мы этим вообще пользовались?..
Но работало же. И тогда казалось нормой.
Да, кстати, первый мобильник в «прошлом варианте жизни» он купил, даже не себе, а жене, в середине 2007го года. А себе взял только в 2008, ближе к концу.
Теперь он не тянул кота за хвост, купил себе на новый 2007 год новую «мобилу». Жена ворчала, что опять «зря потратил деньги», что у «нас же есть стационарный телефон, зачем нам еще мобильный?». Втайне, она конечно завидовала Андрею. Она и сама не прочь была бы купить себе.
Но Андрей ее не слушал. Сказал, что нужно по работе и точка. А чтобы не ворчала, пообещал купить ей такой же на 8 марта.
Проклятый интернет
Но вот интернет…
Интернет раздражал. Сильно. Страницы грузились медленно. Видео… да какое там к черту видео? Андрей помнил, как он по 3 дня мог грузить торрентом один видеофайл. 3 дня, не выключая компьютер даже на ночь. Ютуб, если и грузил на самом минимальном разрешении, то с большими паузами. Иногда просто зависало всё.
И каждый раз внутри поднималось знакомое чувство. Раздражение. Резкое. Нетерпеливое.
Он уже знал, как это должно быть. Как будет. И это делало текущее состояние почти невыносимым.
Однажды интернет просто пропал.
Полностью. День. Два. Неделя. Андрей сначала терпел. Потом начал закипать.
В прошлой жизни он не выдержал. Психанул. Сорвался. Поругался с техподдержкой. Они обещали сделать, но проходили дни, а интернет не появлялся. Пришлось даже временно вернуться к старому диал-апу, но он уже тогда был невозможно медленным, нестабильным и дорогим решением из-за поминутной оплаты за саму возможность соединения.
Тогда, как он помнил, он просто ушёл к другому провайдеру. Потратил время, нервы, деньги. Клюнул на рекламу. А в итоге получил интернет с еще более медленной скоростью и дороже почти в полтора раза.
Сейчас он сидел вечером перед браузером с надписью о неполадках в интернете, и чувствовал, как внутри поднимается то же самое.
Импульс. Сделать. Решить. Переключиться. Он даже уже почти встал. Почти.
И вдруг остановился. Замер.
— Подожди…
Он сел обратно. Провёл рукой по лицу. И впервые за всё это время посмотрел не на ситуацию. А на свою реакцию.
Быстро. Импульсивно. Чтобы убрать дискомфорт.
Он выдохнул.
— Ну нет…
И остался.
День прошёл. Потом ещё. Неделя. Почти месяц.
Интернет в итоге починили. Извинились, и в качестве компенсации увеличили скорость в 4 раза на все лето. А потом скорость оставили и спустя какое-то время снова увеличили. Как раз тогда был такой период, когда скорость интернета удваивалась каждые полгода.
И все произошло само. Без его участия.
***
В тот вечер он просто открыл браузер, дождался, пока загрузится страница, и спокойно посмотрел на экран.
Без радости. Без облегчения. Но с тихим ощущением, которое сложно было сразу назвать.
Он выиграл сложную битву. Не с интернетом. С самим собой. И это еще больше укрепило в нем уверенности, что он идет правильным путем.
Андрей открыл тетрадь. Долго не писал.
Потом добавил короткую строку:
Интернет — не сорвался.
И поставил галочку. Посмотрел на неё чуть дольше, чем на остальные.
Это была еще одна победа.
Свободного времени стало как будто больше. Хотя объективно его не прибавилось. Просто он начал использовать его иначе. Раньше он мог залипнуть. В телевизор. В бессмысленные разговоры. В пустоту.
Сейчас — чаще выходил на улицу. С Пашкой. Без особой цели. Просто гулять.
Пашка не удивлялся. Он еще был маленьким, поэтому быстро привык.
Потом начал сам тянуть его за руку:
— Пойдём?
И Андрей шёл. Без внутреннего сопротивления. Без “потом”. Без “устал”.
Они ходили по тем же дворам. На те же качели. В те же магазины. Но теперь Андрей был там… полностью. Не мыслями где-то. Не в раздражении. А рядом.
Иногда он ловил себя на странной мысли. Он уже знал, чем закончится эта линия. Знал, что может потерять. И именно поэтому сейчас держался за это крепче. Не цеплялся.
Но и не пропускал.
Однажды Пашка бежал впереди, что-то крича, размахивая руками.
Андрей смотрел на него и вдруг понял: раньше он бы даже не запомнил этот момент. Он бы прошёл мимо него. Как мимо сотен других.
А сейчас — запомнит.
Он не стал это записывать. Не стал анализировать. Просто шёл рядом. И смотрел.
Жизнь не становилась идеальной.
Она оставалась такой же — местами скучной, местами неудобной, местами раздражающей.
Но в ней появилось то, чего раньше не было. Присутствие. И, возможно, именно это меняло всё сильнее, чем любые деньги и решения.
***
К Оле он теперь относился иначе. Не резко. Не показательно.
Но иначе.
В первые дни после возвращения у него была мысль — простая и холодная.