Александр Харонов – Проект Христа (страница 11)

— Тогда что?

Я поднял с дороги маленький камень и бросил его в сторону.

— Хорошо, допустим я тебя обозвал.

— Допустим.

— И ты не обиделся.

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что это твои слова.

Симон усмехнулся.

— А если я скажу что-нибудь действительно неприятное?

— Тогда это все еще будут твои слова.

— Но они тебя заденут.

— Возможно.

— Тогда ты разозлишься.

— Не обязательно.

— Почему?

Я посмотрел на него.

— Потому что злость похожа на угли.

— Угли?

— Да.

— Не понял.

— Если ты хочешь бросить в меня горящий уголек, кому придется держать его первым?

Симон задумался.

— Мне.

— Именно.

— И что?

— Чаще всего люди обжигают себя раньше, чем другого.

Он несколько секунд молчал. Потом усмехнулся:

— Красиво сказано.

— И довольно часто правда.

— Значит, ты никогда не злишься?

— Злюсь.

— Но?

— Стараюсь не передавать дальше то, что получил сам.

— Почему?

— Потому что зло очень любит путешествовать.

— Опять ты про это.

— Потому что это правда.

Я посмотрел на дорогу.

— Один человек приходит домой злым. Кричит на жену. Жена кричит на ребенка. Ребенок пинает собаку. А собака кусает соседа. И каждый уверен, что виноват кто-то другой. На этот раз даже Андрей улыбнулся.

— Бедная собака.

— Вот именно.

— И что делать?

— Иногда достаточно, чтобы кто-то один остановился.

— То есть промолчал?

— Нет.

— Тогда что?

— Не позволил чужой злости поселиться внутри себя.

Я посмотрел на него.

— Если человек ударил тебя из злости, чего он ждет?

— Что я ударю в ответ.

— Именно.

— И?

— Тогда его злость получит подтверждение.

— Какое?

— Что мир такой же злой, как он сам.

— Но ты предлагаешь чушь! Это звучит, как если тебя ударят по одной щеке, то вместо ответа, надо подставить другую?

— Ну не настолько же буквально, - тут засмеялся я удачному сравнению.

— Настолько, - настаивал Симон.

Я не стал ничего отвечать. Так некоторое время мы и шли молча. Потом Симон не утерпел и все-таки спросил:

— А если не ударить?

— Тогда его злость останется только его злостью.

— И все?

— Иногда этого достаточно.

— А если он на этом не успокоится?