Александр Харонов – Монстр над городом (страница 6)

Три человека. Три разных жизни. Три разных способа убийства.

Удавка.

Тесак.

Топорик.

Будто убийца специально не хотел повторяться.

Но записки

Записки связывали всё.

Лапин провёл рукой по лицу.

— Допустим, — сказал он вслух, — Ширяев — месть за фабрику.

Опер у доски кивнул.

— Маслов — тоже мебель.

— Да.

— Тогда Рыжков кто такой?!

Тишина.

Лапин ткнул пальцем в фотографию работяги.

— Вот он всё ломает. Всё.

— Может случайная жертва?

— Нет.

— Почему?

Лапин повернулся.

— Потому что его рубили с ненавистью.

В кабинете стало тихо.

— Это не ограбление. Не драка. Не бытовуха. Его именно хотели убить.

Он замолчал.

Потом тихо добавил:

— А значит между ними есть связь. Просто мы её пока не видим.

Телефон зазвонил в половине пятого утра.

Лапин даже не сразу понял, где находится.

Он уснул прямо в кабинете.

— Да

— Новый труп.

Сердце неприятно дёрнулось.

— Кто?

Пауза.

— Судья.

Возле дома уже толпились журналисты.

Мигалки резали серое утро синими вспышками.

Лапин пролез под лентой и поднялся на второй этаж. Дверь квартиры была открыта. Внутри пахло дорогими духами и чем-то тяжёлым. Смертью.

Женщина лежала возле кухни. На боку. Глаза широко открыты. На шее — тёмные следы пальцев.

Судмед поднял взгляд:

— Душили руками. В перчатках.

— Камеры?

Опер даже усмехнулся от усталости.

— Угадай.

Лапин закрыл глаза.

— Опять сбой?

— Опять.

— Да он издевается

На столе лежал клочок бумаги. Лапин уже заранее чувствовал, что там. Он поднял записку.

Чернила слегка расплылись от влаги.

«Правосудие ослепло раньше, чем умерло.»

Лапин медленно выдохнул.

— Кто она?

— Елена Викторовна Гордеева. Мировой судья пятнадцатого участка.

— Жалобы были?

— Да у мировых судей половина города враги.

— Семья?

— Разведена. Сын в Питере учится.

— Конфликты?

— Сейчас копаем.

Лапин смотрел на мёртвую женщину и чувствовал, как картина становится всё хуже. Потому что теперь исчезла даже мебель.

Маслов. Ширяев. Рыжков. Судья.

Никакой системы. Вообще.

— Он нас водит за нос, — сказал начальник отдела.

В кабинете стояла гробовая тишина.