Александр Харонов – Миллиардер по ту сторону (страница 19)
Злость не исчезла – но стала глухой, как после удара.
– Ты думаешь, мне нравится это слышать? – наконец сказал он.
– Нет, – ответил Рокфеллер честно. – Но мне важно, чтобы ты перестал лгать себе.
Он чуть смягчил голос.
– Ты не плохой человек, Макс. Ты просто долго выбирал безопасность вместо роста.
Он сел напротив.
– Когда будешь готов – я начну учить.
Не раньше.
Глава 6. Поездка в город
Промёрзший троллейбус тянулся по проспекту, как усталый червяк. Стёкла мутные, печка вроде бы есть, но греет только собственная злость. Макс стоял, вцепившись в поручень, и смотрел на серый город.
– Интересный у вас транспорт, – спокойно сказал Рокфеллер. – Медленный. Холодный. Но дешёвый. Видимо, для тех, кто считает время не деньгами.
Макс усмехнулся.
– Это троллейбус. Городской транспорт. Эконом-класс реальности.
– А у нас… – начал Рокфеллер и чуть прищурился. – В моё время транспорт был показателем статуса. Ты либо управляешь движением, либо едешь вместе со всеми.
– А сейчас как у вас? – буркнул Макс. – В смысле, на родине.
– Не знаю, – честно ответил Рокфеллер. – Я давно не смотрел.
Макс пожал плечами.
– Да сейчас всё есть в интернете. Электробусы, беспилотники, ИИ за рулём… погуглили бы – узнали.
Несколько пассажиров обернулись. Женщина лет пятидесяти посмотрела на Макса с подозрением: он говорил вслух, но рядом никого не было. Макс это заметил, выдохнул и замолчал.
Троллейбус дёрнулся, остановился. Двери зашипели.
На улице было тише. Снег скрипел под ногами, воздух бодрил, будто пощёчина. Макс шёл в сторону здания ГИБДД – забрать какую-то дурацкую справку, без которой «ничего нельзя».
– Вот скажи, – наконец заговорил он снова. – Ты вообще читал мотивационные книги?
– Мода на мотивацию появляется, когда люди теряют связь с целью, – спокойно ответил Рокфеллер. – Но да, я читал.
– «Самый богатый человек в Вавилоне» читал? – Макс даже сам удивился, зачем ему это важно.
Рокфеллер усмехнулся.
– Конечно. Простая книга. Даже слишком простая.
– И что ты из неё взял? Все эти притчи про откладывай десятину, не трать всё, инвестируй…
– Я взял подтверждение, – сказал Рокфеллер. – Не инструкцию, а подтверждение того, что богатство – это привычка мышления, а не сумма.
Макс нахмурился.
– То есть ты согласился?
– С идеей – да. С формой – нет. Десятина – это не про проценты. Это про уважение к будущему себе. Большинство людей не бедны – они не считают себя достойными накопления.
Макс остановился.
– А если человек умный, но всё равно постоянно выбирает не тех партнёров? – резко спросил он. – Это тоже «мышление»?
Рокфеллер посмотрел на него внимательно.
– Нет. Это страх быть одному. Ты выбираешь партнёров не по силе, а по знакомости. Потому что с ними не страшно проигрывать.
Макс сжал зубы.
– Ты вообще понимаешь, как это звучит?
– Понимаю, – спокойно ответил Рокфеллер. – Поэтому ты и злишься.
Макс выдохнул, посмотрел на серое здание впереди.
– Ладно, – сказал он глухо. – Допустим. Но учиться я всё равно буду по-своему.
Рокфеллер кивнул.
– Иначе и не получится.
Макс шёл медленно, глядя под ноги.
– Скажи честно… – начал он. – Вся эта история с экономией, десятиной… Ты правда с этого начинал? Или это красиво рассказывают потом?
Рокфеллер ответил не сразу.
– Я начинал с тетради, – сказал он. – Я знал, сколько зарабатываю, сколько трачу и сколько не имею права трогать.
– Десять процентов? – уточнил Макс.
– Минимум, – кивнул Рокфеллер. – Не ради Бога. Ради порядка в голове.
Макс хмыкнул.
– А если денег и так мало?
– Тогда особенно, – спокойно сказал Рокфеллер. – Человек, который не уважает малое, не удержит большое.
Макс помолчал, потом спросил тише:
– А жена… Она ведь тоже такой была? Экономной?
Рокфеллер посмотрел на него внимательно.
– Я бы не стал богатым, если бы жил с человеком, который воюет с будущим ради сегодняшнего удовольствия.
– То есть выбор партнёра – это тоже инвестиция?
– Самая дорогая из всех, – ответил он. – И самая недооценённая.
Макс выдохнул.
– Похоже, я много где «экономил» не там, где надо.
Рокфеллер слегка улыбнулся.
– Это понимание и есть начало капитала.
Внутренний конфликт Макса
Эта мысль возникла внезапно и сразу стала тяжелой, как чугунная гиря.