Александр Харников – Русские своих не бросают (страница 94)
Предлагаю также договориться и о будущем Балкан, дабы предотвратить возможные конфликты в будущем. Мы не претендуем на Сербию, Боснию, а также другие территории, находящиеся в подбрюшье ваших владений в Далмации, Хорватии и Славонии.
Мы предпочли бы видеть независимую Сербию, имеющую гарантии, как от нас, так и от вас, и которая могла бы послужить ядром, вокруг которого объединились бы православные славянские народы тех стран. Мы согласны на раздел Боснии с возможным переходом районов, населенных преимущественно католическим населением, под ваш протекторат, или даже на включение их в состав Австрии. Но тогда нам придется настоять на вхождении черногорских портов в состав Сербского государства, либо на установление союзных отношений между Черногорией и Сербией.
Что же касается причерноморских районов, то там я вижу сферу влияния Российской империи. То же самое и в отношении статуса Проливов. Здесь нам достаточно дипломатической поддержки Австрии, буде таковая понадобится. И, наконец, нам понадобятся гарантии, что Австрия не примкнет ни к какой антироссийской коалиции и не будет вести недружественную политику в отношении Российской империи и ее союзников.
«Да, – подумал я, – вообще-то я ожидал намного худшего. Только вот последний пункт меня несколько смутил. Дорого бы я дал за то, чтобы узнать, что именно русские пообещали пруссакам сегодня утром…»
Император же тем временем продолжал:
– Я полагаю, что вас интересует, как это связано с вашими отношениями с Пруссией? Скажу, что если по другим пунктам мы с вами договоримся, то не вижу причин для беспокойства с вашей стороны.
В ходе этого монолога лицо русского царя было бесстрастно, словно лицо египетского сфинкса. Но тут он вдруг чуть улыбнулся и спросил:
– Господин граф, как скоро вы могли бы предоставить ответ нашего брата, его императорского и королевского апостольского величества, на наши предложения?
Я замялся. Учитывая все сложности курьерской почты (по телеграфу озвученные здесь предложения русского царя не передашь, да и нет телеграфной связи между Петербургом и заграницей), добраться до Вены мое письмо могло лишь через неделю. К тому же наверняка письмо придется везти лично мне – мало ли что в дороге может произойти с курьером, да и моему юному императору легче будет принять решение, если я лично расскажу ему о беседе с русским царем. Я вздохнул и ответил Николаю:
– Полагаю, ваше величество, что мне потребуется для этого довольно много времени. Дорога до Вены займет около шести дней, дорога обратно – примерно столько же. Какое-то время потребуется моему императору для того, чтобы обдумать ваши предложения и написать на них ответ. Если я отбуду завтра с утра на кёнигсбергском пароходе, то, полагаю, что через две-три недели я смогу вернуться в Петербург.
– Господин граф, – император посмотрел мне прямо в глаза, – я предлагаю вам следующий вариант. Подполковник Березин – я познакомлю вас с этим достойным офицером – отправит с вами своего человека, который сможет наладить линию беспроводного телеграфа, с помощью которой можно будет связаться из российского посольства в Вене с Петербургом. Сегодня вечером мы предоставим вам проект договора между Австрией и Россией. Таким образом, мы сможем узнать о вашем принципиальном ответе через неделю, после чего мы продолжим обсуждение будущего договора посредством все того же телеграфа, причем с обеспечением полной секретности. А князь Горчаков получит от меня полномочия подписать договор от нашего имени.
Сведения о существовании некоего «беспроводного телеграфа» меня огорошили, но я решил не задавать лишних вопросов и поблагодарил императора, собравшись уже покинуть его кабинет. Но, к моему удивлению, Николай вдруг остановил меня:
– Граф, я хотел бы предложить вам отужинать вместе со мной. Кстати, я познакомлю вас с подполковником Березиным.
От таких предложений отказываться не принято. Я согласился и вместе с императором отправился в царскую столовую, где уже был накрыт стол на три персоны. Через минуту после того, как я с императором присел за стол, лакей открыл дверь, и в столовую вошел военный. На вид ему было около сорока лет, внешность незапоминающаяся, но я сразу же отметил внимательный взгляд его серых глаз и ту уверенность, с которой этот офицер, несмотря на его невысокий чин, держался в присутствии императора.
– Граф, – обратился ко мне царь, – позвольте вам представить подполковника Гвардейского экипажа Андрея Борисовича Березина. Это очень умный и весьма осведомленный человек. К тому же он – участник недавних сражений с англо-французской эскадрой при Бомарзунде. – И император многозначительно посмотрел на меня.
«Боже мой, – мелькнуло у меня в голове, – так этот подполковник с ТОЙ САМОЙ эскадры! Я должен обязательно переговорить с ним!»
– Господин подполковник, – воскликнул я, – счастлив познакомиться с участником победоносного сражения, о котором сейчас говорит вся Европа!
Мы пожали друг другу руки. Император, с любопытством глядевший на нас, жестом пригласил нас приступить к еде.
Капитан Сан-Хуан подошел ко мне, мурлыкая себе под нос слова незнакомой мне песенки:
Пел он неплохо, да и слова мне понравились, но капитан, не допев куплета, остановился, посмотрел на меня и вдруг спросил по-шведски:
– Эрик, а ты когда-нибудь охотился на волков?
Гм, что бы это могло значить? Ведь мы вроде на вой-ну едем, а не на охоту. Но если командир о чем-то спрашивает, то надо отвечать. Я ответил:
– Никак нет, господин капитан, не охотился. Да и нет их у нас на Аландах уже давно. Отец мой ходил на них на острове Престэ, когда был совсем молодым. Тогда иной раз они зимой по льду забегали к нам, собак давили, выли по ночам…
«Да-да, на том самом Престэ, – подумал я, – где мне довелось познакомиться с капитаном Сан-Хуаном».
А он смотрит на меня – и вдруг подмигнул. Я сразу же почувствовал, что капитан что-то знает и кое-кому несдобровать. Только вот кому?
– Значит так, Эрик, в охоте на волков принимают участие загонщики и егеря, которые отстреливают хищников, пытающихся спастись бегством.
Капитан Сан-Хуан опять подмигнул мне и прищурил левый глаз, словно прицеливаясь в кого-то.
– Господин капитан, – я решил воспользоваться хорошим настроением Сан-Хуана и напрямую спросил у него: – Неужто мы будем этим заниматься? Сейчас лето, и волки прячутся в лесу, где в логовах выводят волчат. Выследить их будет непросто.
Капитан снова перешел на русский:
– Видишь ли, дружище Эрик… Волки ведь разные бывают. Обычные, четвероногие – они хотя и режут скотину, но все же выполняют некоторую полезную работу. Они санитары лесов, и без них тоже нельзя. А бывают и двуногие волки…
– Это что – те, которые оборотни? – Мне стало вдруг не по себе и захотелось перекреститься. Бабка рассказывала о колдунах, которые могли превращаться в волков, и которые нападали на людей, возвращавшихся затемно в свои дома.
Сан-Хуан на минуту задумался. Он почесал затылок и сказал:
– Не совсем, Эрик, двуногие волки – это люди, которые, как дикие звери, готовы убивать незнакомых людей лишь потому, что те говорят на другом языке и не похожи на них. Ну, вроде тех поляков и англичан, которые напали недавно на нас. И на этот раз первыми напасть должны будем мы. Принцип же охоты на них такой же, как и на волков. Загонщиками будут мои ребята. А вы будете егерями, ну, и с вами еще несколько наших с пулеметами.
Вот как! Что ж, я согласен поохотиться. Уж поляков я с удовольствием бы взял на мушку. Ведь они, сволочи, убили Свена, моего лучшего друга. Эх, говорил я ему тогда, мол, у тебя дома жена молодая, какого же черта ты прешься к проституткам. А тот мне в ответ – да когда я жену еще увижу, а деньги есть, и тратить их не на что. Выдали нам их зачем-то вперед в Данциге. Вот и лежит он теперь в Бресте на кладбище вместе с двумя другими такими же посетителями «веселого дома» пани Шидловой.
Я тут все пытался написать письмо его родителям и Ингрид; Александр обещал отослать его из Киева, вместе с известиями о смерти родственникам двух других. Тем я написал быстро, с ними я так не дружил, а вот про Свена все никак не получается…
Вскоре после нашего разговора капитан о чем-то долго говорил по своей «рации» – так называется прибор, с помощью которого он переговаривается со своими солдатами – после чего наш пароход причалил к берегу. Половина из нас по приказу капитана расположилась на левом берегу, а половина – на правом. Окапываться времени особо не было, и мы расположились кто в деревьях, кто за бревном, а кто в небольшом овражке.
Сам же Сан-Хуан и его бойцы переоделись в уже знакомые мне лохматые костюмы и сразу стали похожими на троллей. Капитан говорил мне, что такие костюмы у них прозвали «кикиморой» – у русских так называют лесную нечисть. Удобная штука – рядом с тобой на расстоянии двух шагов пройдет человек и не заметит. Надо будет попросить у капитана такие костюмы для моих ребят. Мы готовы их даже купить – лучше на полезную вещь деньги потратить, чем на шлюх и на водку.