Александр Гусев – Страх или около того (страница 7)
Кепка сдвинута на бок, из-под которой торчат взъерошенные сальные волосы, желтые зубы и бородавка под губой. В зубах беломор. На руке наколка: Вася.
Алконавт. Точно. Надо бежать.
* * *
Вечер был особенно мрачным. Звезд на небе я не видел уже давно, как и не слышал пения птиц. Наше существование на планете подходило к концу.
Я бесцельно бродил по району, чтобы не идти домой. И вдруг:
– Привет, сопляк.
Опять этот запах перегара. Передо мной стояки два старшеклассника, слегка покачиваясь и периодически рыгая. Они были соседями Светки по подъезду.
– Ты все с девчонками в резиночку прыгаешь? Не пора ли повзрослеть?
С этими словами они протянули мне бутылку дешевого портвейна.
– Глотни! И будешь повелевать всем миром!
– Нет, спасибо. Вы Светку не видели? Она сегодня в школу не пришла…
– А она заболела. И долго еще в школу не будет ходить. – Они переглянулись с ехидной ухмылкой.
И они тоже Алконавты. Надо бежать…
– Мне пора домой. Родители волнуются, наверное… пока…
– Ну пока, раз пока… – их глаза стали наливаться кровью, кулаки сжимались…
– Уйдет ведь. Надо догнать.
– От нас не уйдет. Пошли.
Два мрачных силуэта в темных капюшонах, покачиваясь и сшибая все на своем пути, двинулись в сторону темных аллей парка. Шарканье их кирзовых сапог распугивало местную живность. Запах перегара едким шлейфом стелился за ними. Пустая бутылка ударилась о дерево и с дребезгом разлетелась на сотки осколков. Становилось все темнее. Шаги ускорялись. Дыхание становилось тяжелым. Впереди показался знакомый силуэт. Где-то закаркала ворона, улетая из этого жуткого места. Шорох листвы напоминал звук приближающегося цунами…
Еще несколько шагов и всё будет кончено.
* * *
Яркий свет ослепил двух Алконавтов в глубине парка. Они закрывали свои рожи руками и рычали, как раненые звери.
– Ну же, господа пришельцы. Добро пожаловать в общество трезвенников. Светка! Тащи инструменты!
И в моих руках свернул охотничий нож. Лучший подарок от лучшего друга.
Надя Рабцевич / @slovonade
Мне тяжело дышать. Воздух пропитан моей беспомощностью и запахом медикаментов вперемешку с плесенью. Я открываю глаза и понимаю, что я снова здесь. Однажды я уже была в этом зверском месте. Тело бросает в жар и мое дыхание учащается. Я стою посреди огромного полусгоревшего лекционного зала. Надо бежать, нужно срочно найти выход. Я задыхаюсь. Жадно глотаю воздух и бегу к двери зала. Меня накрывает ощущение, что меня кто-то преследует. Я бегу по длинному узкому, покрытому ржавчиной и грибком, коридору. Сердце вот-вот пробьет грудную клетку и вывалится из меня от панического состояния, в которое я погрузилась.
Выхода нет. Все окна и двери завалены широченными гнилыми бревнами и красными разбитыми кирпичами. Я бегу по лестнице наверх. Ступеньки проваливаются под моими ногами, я рыдаю от ужаса, но не останавливаюсь. Очень громко дышу. Руки дрожат, стучит челюсть, я замерзаю от ледяного воздуха, который резкими толчками бьет меня в спину. Значит, воздух где-то есть! Я уже на третьем этаже гнилого здания, повсюду зеленая мерзкая слизь и туман. Выхода нет.
Я слышу шорох. Здесь кто-то есть. Я делаю несколько шагов вперед и резко проваливаюсь вниз. Падаю на что-то скользкое, мокрое и… живое.
Десятки. Нет, тысячи огромных мерзких рыжих лап! Эти коричневые длинные спины и этот невозможный звук, с которым эти мерзкие твари передвигаются! Сотни сороконожек ростом с меня вокруг. Я не могу встать от того, что они так быстро передвигаются, задевая меня своими липкими лапами. Я нащупываю в этом месиве какой-то железный кол и начинаю беспощадно кромсать этих тварей. Они визжат и шипят, но мой непоколебимый адреналин безжалостно вонзает в них кол резкими уверенными движениями. Возможно, выход под ними! Слезы душат меня, воздуха дико не хватает, паника переросла в сумасшествие и отчаянье… Я больше не могу!
Я открываю глаза. Я в комнате у подруги, где мы и собрались, чтобы развлечься. Я лежу на спине, вокруг полная тишина. Встаю и вижу, что все стены вокруг забрызганы кровью, а по углам комнаты разбросаны изуродованные трупы моих друзей. У меня в руке крестовая отвертка, я вся в крови и человеческих внутренностях.
*
– Да она ничего не поймет! Посмеемся все вместе и все. Ничего страшного не произойдет. Когда я в прошлый раз хавал эти семена, я просто в тамбуре у мамки два часа грибы собирал! Ха-ха! Ну, круто же! – весело рассказывал Макс.
– Может не надо, Макс, ты же не знаешь, какой у нее организм… Я читала, что эта дурь вызывает все твои самые глубокие страхи наружу. А она все время болтает, что ей снится какая-то больница, из которой она выйти не может! И еще она не переносит мокриц! Плачет, когда их видит! – Кристина виновато улыбалась своему парню.
– Да блин, Крис, не переживай, я же не боюсь собирать грибы в тамбуре! Ха-ха!!! Ну, все сыпь ей целую пробку вместе с этими её семенами чиа. Вы же везде это дерьмо добавляете!
В прозрачный стакан с десертом из манго и творожной пасты упали маленькие черненькие семечки.
– Макс, а ты где это берешь? – с интересом спросила Кристина.
– Так эта приколюха растет везде за городом! Это ж обычный дурнопьян. Знаешь, такое выражение: ты что, белены объелся? Так это она и есть.
Катерина Сергеева / @veleena_wonderland
Впервые я увидела ее в ночь моего совершеннолетия. Длинные светлые волосы, большие зелёные глаза, очень худая, настолько, что сквозь тоненькое платьице можно было увидеть выступающие кости. Она была точной копией меня, только измученная. Я сидела и не могла пошевелиться, меня сковал липкий холодный страх. Она исчезла так же внезапно, как и появилась. И я снова смогла двигаться и дышать. А отражение в зеркале вновь стало обычным – моя комната.
С того дня прошло уже два месяца. Я не помню, когда я нормально спала. Я не могу никому рассказать об этом, потому что меня сразу закроют в психушку. Иногда я думаю, что это не самый худший вариант.
– Ты какая-то бледная сегодня, – мама поставила чашку чая передо мной и села напротив. – Что случилось, Жень?
– Ничего, – я только мотнула головой и отхлебнула кофе. Горло обожгло, я закашлялась.
– Не торопись, вечно ты куда-то спешишь.
– Хочу везде успеть, – отшутилась я. – Ладно, мам, я пойду к себе. Может посплю ещё.
Если бы выполнить было сказанное так же просто, как и произнести это вслух, то это был бы лучший день за последние пару месяцев. Я вышла с кухни под мамино ворчание, которое уже не слушала.
На часах почти полночь. На пустую половину кровати кто-то сел. Я почувствовала, как матрас прогнулся под тяжестью тела. По спине пробежали мурашки, а пальцы похолодели. Она никогда не приближалась так близко.
– Женя, – это мой голос, только хриплый, далёкий. – Это ты виновата. Слышишь? Ты. Ты! – голос сорвался на визг.
Я резко повернулась к ней, но ничего не увидела. Ничего. Наверное, я действительно схожу с ума. И состояние мое ухудшается с каждым днём.
– Ты виновата! – голос слышится из дальнего угла.
Я повернулась на него и замерла. Она была там. Ее движения были какие-то рваные, дёрганые, как у марионетки. Казалось, что ещё мгновение и кости ее с треском сломаются, и она развалится, как та кукла, нити которой обрезали.
Она снова стала приближаться. Резко. Рывками. Руки выгибались под неестественным углом, ноги, будто волочились по полу. Она коснулась моей руки, и я закричала. Надрывно. Пронзительно.
– Женя! Женя! – мама трясла меня за плечи, пытаясь привести в чувства. – Что тебе снилось?
А мне не снилось, я видела ее наяву. Ее. Девушку с моим лицом, ненавидящую меня. Только я не понимала, за что.
– Она сказала, что это я виновата! – мой крик перешёл в рыдания. – Она так похожа на меня.
Мама смотрела на меня уже не с беспокойством, а с каким-то зарождающимся в душе ужасом. Я видела его у нее в глазах. Дурной знак. Дурной. Я тряхнула головой.
– Это был кошмар, мам, – я натянуто улыбнулась. – Просто страшный сон.
Мама недоверчиво посмотрела на меня, и встала с кровати. На выходе из комнаты, она обернулась и обеспокоенно посмотрела на меня.
– Если что, зови нас с папой.
Я кивнула. Она вышла и прикрыла за собой дверь. Я прислушалась.
– Ты слышал, что она сказала? – я еле слышала мамин шепот. – Она видела похожую на нее девушку. Может, стоит рассказать, что ее близняшка родилась мертвой?
Я ошарашенно смотрела на тонкую полоску света под дверью. Я все поняла. И снова почувствовала на коже холодные пальцы мертвой сестры.
Анастасия Данилова / @an_astasiia1387
– Люся, что случилось? – В мозг девушки ворвался взволнованный голос Марьиванны.
⠀От чего та вздрогнула и обвела невидящим взглядом помещение.
⠀Как она здесь оказалась? Видно ноги сами принесли, посчитав это место более безопасным.
⠀– На обед уходила, нормально все было, – прошелестел чей-то голос.